2.3 Мое сердце бьется ради тебя

— Мисс Цзянь, здравствуйте, — секретарь Цуй улыбнулся и встал, чтобы поприветствовать Цзянь Синь.

— Здравствуйте, секретарь Цуй. Я ищу старшего брата, чтобы вместе пообедать, — Цзянь Синь неторопливо подходила к рабочему столу секретаря Цуй, но остановилась, когда в ее поле зрения попал Шань Ке.

Шань Ке улыбнулся и произнес:

— Я стажируюсь здесь.

— Стажировка? — Цзянь Синь опустила голову, и в ее глазах мелькнуло отвращение. Не так давно Цзян Юймо приставал к ней, но в последнее время все прекратилось, поэтому она решила, что он сдался. Девушка никак не ожидала, что он просто решил сменить тактику. Ее старший брат явно знал, что ей не нравился Цзян Юймо, так почему он позволил ему здесь находиться? Для стажировки? У семьи Цзян не было своей компании, в которой можно было бы стажироваться?

Цзянь Чэньфэн вышел из кабинета и бросил на Шань Ке предупреждающий взгляд, заметив, что «извращенные» глаза последнего смотрели на его младшую сестру. Затем он сказал Цзянь Синь:

— Синь-эр, пошли.

«эр» — суффикс, который добавляют к имени близкого человека.

— Хм, — Цзянь Синь взглянула на Шань Ке и нерешительно начала: — а второй молодой господин Цзян...

— Тебе не нужно обращать на него внимание, директор не обязан обедать с «подчиненными», — смысл слов Цзянь Чэньфэна был совершенно ясен. Поскольку Цзян Юймо работал в его компании, то он был в первую очередь его сотрудником, а не молодым господином семьи Цзян.

Закончив говорить, он, сопровождаемый «ласковым» взглядом Шань Ке, покинул офис вместе с Цзянь Синь.

Секретарь Цуй посмотрел на него и поспешил успокоить:

— Несмотря на холодный внешний вид, директор Цзянь на самом деле человек с мягким сердцем. Не принимай это близко к сердцу.

Человек с мягким сердцем? Шань Ке подумал, что секретарь Цуй действительно не умел шутить.

— Секретарь Цуй, если хочешь, то можешь съесть это, — Шань Ке отдал ему коробку с обедом, приготовленную для Цзянь Чэньфэна.

— Спасибо, тогда я не буду отказываться. — Вчерашний ланч-бокс действительно потряс его, а самым невероятным было то, что придирчивый к еде директор Цзянь все съел! Кулинарные навыки второго молодого господина Цзян были на очень хорошем уровне.

— Брат, почему ты позволил Цзян Юймо войти в нашу компанию? — покинув здание, спросила Цзянь Синь, больше не в силах сдерживаться.

— Дядя Цзян попросил отца о помощи, и так как я хотел лично узнать этого человека, то дал свое согласие, — Цзянь Чэньфэн посмотрел на нее и произнес. — Если он хочет ухаживать за моей младшей сестрой, то я должен знать, достоин он этого или нет.

Цзянь Синь мрачно сказала:

— Мне не нравится Цзян Юймо. Он невежественный и ничего не умеет, он слишком поверхностный и любит только дурачиться. Мне... мне нравятся более зрелые мужчины.

Цзянь Чэньфэн вспомнил о последних двух днях работы с Цзян Юймо и подумал, что тот был не так уж и невыносим, как описывала его Цзянь Синь. На самом деле все было наоборот: юноша был открытым и жизнерадостным. Цзянь Чэньфэн оказывал на него давление ради Цзянь Синь, сознательно усложняя его жизнь, но, несмотря на трудности, работа Цзян Юймо всегда была хорошо выполнена, и он никогда не жаловался.

Он сделал паузу, прежде чем спросить:

— Ты сказала, что любишь более зрелых мужчин? Синь-эр уже кто-то нравится?

Цзянь Синь покраснела, и она прошептала:

— Это старший брат Цзян Юймо.

— Цзян Дунлинь? — Очень хорошо. Он защищал ее от младшего господина Цзян, но не станет препятствовать старшему. По сравнению с непредсказуемым Цзян Юймо Цзян Дунлинь был действительно хорошим кандидатом.

— Брат, ты ведь не против, верно? — Цзянь Синь робко взглянула на него.

Цзянь Чэньфэн некоторое время молчал, прежде чем ответить:

— Пока он тебе нравится.

У Шань Ке не было времени гадать, что задумала эта парочка. Он закончил свою работу и вернулся домой.

У Цзянь Чэньфэна и секретаря Цуй были другие дела, поэтому они остались в компании, работая сверхурочно. В семь вечера Цзянь Чэньфэн почувствовал себя немного голодным и сказал:

— Разогрейте мне коробку с обедом и тоже сходите поешьте. Мы разберемся с оставшимися делами после.

— Коробку с обедом? — огорошено переспросил секретарь Цуй.

— Разве Цзян Юймо не приготовил для меня коробку с обедом? — Цзянь Чэньфэн посмотрел на него.

— Это... — напряженным голосом секретарь Цуй объяснил: — Извините, директор Цзянь, но я все съел.

— Вы съели? — взгляд Цзянь Чэньфэна стал настолько холодным, что по спине секретаря Цуй непроизвольно пробежал озноб.

Он решил спокойно все объяснить:

— Вы не обедали сегодня в компании, и второй молодой господин Цзян боялся, что еда пропадет, поэтому он отдал ее мне.

Цзянь Чэньфэн продолжал пристально смотреть на него.

Секретарь Цуй покрылся холодным потом. Если бы он мог знать заранее, что босс так обидится из-за съеденного обеда, то он... все равно съел бы все! Эта еда была слишком вкусной, понятно?

Мгновение спустя Цзянь Чэньфэн сказал:

— Забудьте об этом, и пусть он приготовит мне еще завтра.

У секретаря Цуй не было иного выбора, кроме как нанести еще один удар:

— Директор Цзянь, завтра выходные.

— ... — Цзянь Чэньфэн.

В свободное от работы время Шань Ке отправился в цветочный магазин и заказал букет роз для Цзянь Синь. Затем он отправился в клуб любителей экстремальных видов спорта и попробовал скалолазание, дайвинг, серфинг, прыжки с канатом и многое другое.

Это был следующий шаг в его плане: научиться преодолевать страх, рискуя своей жизнью. Тем не менее, он должен был быть внимательным, чтобы не загнать себя до смерти. Потому что ему нужно было успеть попасть в больницу и пожертвовать свое сердце. Если бы он был неосторожен и случайно умер, занимаясь экстремальным спортом, то Система расценила бы это как самоубийство.

Шань Ке записался на все самые экстремальные виды спорта в клубе. Его главная цель заключалась в том, чтобы поэкспериментировать и понять, каким именно образом было проще всего оказаться в полумертвом состоянии. Он должен был научиться всем способам смерти в течении двенадцати месяцев.

Разве по слухам Цзян Юймо не любил играть? Тогда он будет продолжать играть на публику.

— Как ты довел себя до подобного состояния? — спросил Сюй Цин, помогая Шань Ке наносить мазь.

Все тело Шань Ке было украшено фиолетовыми синяками, и только его лицо сохранилось в идеальном состоянии.

— Упал, — коротко ответил Шань Ке.

Упал он, несомненно, мощно. Спереди, сзади, сверху и снизу — повсюду были синяки.

Сюй Цин напомнил ему:

— Цзян Юймо, мне было все равно, что ты делал раньше, но теперь я хочу, чтобы ты немного сдерживался. Не забывай, в твоей голове есть проблема.

В твоей голове есть проблема! Шань Ке лениво откинулся на стул, подернутый дымкой взгляд придавал ему сонный вид.

Глаза Сюй Циня вспыхнули, некоторое время наблюдая за юношей. В конце концов, отведя взгляд, он произнес:

— Береги себя. В следующий раз, если я увижу, что ты снова в таком состоянии, я расскажу дяде Цзян и твоему старшему брату и твоем диагнозе.

— В худшем случае я просто не приду сюда.

Таким образом, ты предпочтешь пойти в другую больницу вместо того, чтобы отказаться от возможности получить травму?

Сюй Цин впервые осознал, что он вообще не знал Цзян Юймо. О чем тот думал? Почему он не начинал лечение, несмотря на свое состояние? Разве было что-то более важное, чем жизнь?

— Юймо, я пригласил надежных специалистов в области мозга. Они могут разработать план действий для твоего случая.

— Хм, спасибо, — Шань Ке встал, помахал рукой и ушел.

Вернувшись домой и даже не приняв ванну, он просто упал на кровать и быстро уснул. Все его последующие дни проходило одинаково.

Приходить вовремя на работу, использовать свои кулинарные навыки, чтобы заработать благоприятное впечатление у Цзянь Чэньфэна, несмотря ни на что, продолжать присылать цветы Цзянь Синь, а затем продолжать экспериментировать с всевозможными экстремальными видами спорта в выходные.

Спустя месяц Цзянь Чэньфэн перестал относиться к нему холодно и даже начал иногда приглашать к себе домой в качестве гостя. Но он все еще не нравился Цзянь Синь, и девушка постепенно становилась все ближе с Цзян Дунлинем.

— А? Цзянь Чэньфэн, почему ты здесь? — Шань Ке удивленно посмотрел на мужчину в дверях.

— Я проходил мимо и решил зайти на ужин. — У Цзянь Чэньфэна было холодное и чрезвычайно очевидное выражение лица: «Я удостоил тебя чести, зайдя поесть».

Шань Ке тайно закатил глаза и впустил его.

Цзянь Чэньфэн только вошел, но сразу же уловил запах лекарств. Он слегка нахмурился и посмотрел на Шань Ке, который был в удобной домашней одежде. Его волосы свободно спадали вниз. На его лице был румянец, и сам он выглядел скучающим, абсолютно не создавая впечатления больного.

— Ты действительно зашел вовремя. Ужин почти готов, — шаркая тапочками, Шань Ке прошел на кухню.

Цзянь Чэньфен сел за обеденный стол, наблюдая, как Шань Ке возится на кухне, словно женатый мужчина, прежде чем, наконец, накрыть на стол.

— Давайте есть, — произнес он.

Цзянь Чэньфэн, взяв палочки, молча начал наслаждаться едой.

Цзянь Чэньфэн впервые пришел в гости к Шань Ке. Хотя он часто приглашал его к себе, он никогда не приходил к нему. Так почему он решил придти сегодня? Не говорите, что Цзянь Чэньфэн действительно пришел ради того, чтобы поесть?

Шань Ке задумался и не заметил дрожь в пальцах.

— Что с тобой? — Цзянь Чэньфэн увидел его странное состояние, пристально смотря на его ладонь.

— Что? — не понимая, спросил Шань Ке.

— Твоя рука.

Шань Ке посмотрел вниз и наконец заметил дрожь в руке, которой он держал палочки.

— Ничего, — он обхватил свое запястье, с улыбкой объясняя: — Сегодня я переносил тяжелые вещи, поэтому у меня немного болит рука.

Цзянь Чэньфэн встал и подошел к нему. Схватив его за руку, он закатал рукав и увидел множество уже почти заживших и только недавно появившихся синяков на светлой коже.

— Что с тобой случилось? — острым взглядом с легкими следами гнева Цзянь Чэньфэн посмотрел на Шань Ке.

— В последнее время я начал тренироваться, — улыбнулся Шань Ке, не обращая внимания на пристальный взгляд. Он хотел отвести руку, но Цзянь Чэньфэн продолжал крепко держать ее.

Через некоторое время Цзянь Чэньфэн отпустил, наконец, правую руку, но сразу же схватил левую, в результате чего он вновь обнаружил похожие синяки.

Выражение лица Цзянь Ченфэна стало суровым. Он схватил Шань Ке, переместил его на диван и начал грубо стаскивать с него одежду.

— Что ты делаешь? — Шань Ке изо всех сил боролся, пытаясь защитить свое «чистое, как лед, и совершенное, словно нефрит» тело от посягательств другого.

— Замолчи! — Цзянь Чэньфэн прижал его к дивану и использовал грубую силу, чтобы стащить с него одежду. Обнаженная кожа предстала перед его взглядом.

Взгляд Цзянь Чэньфэна потемнел. Когда он увидел раны на груди Шань Ке, выражение его лица стало ужасным.

— Это результат твоей «тренировки»? — опасно спросил Цзянь Чэньфэн: — Скажи, какие тренировки могут привести к травмам? Бокс?

— Нет, — Шань Ке посмотрел на него с презрением. — Как подобный грубый вид спорта может соответствовать изящному мне?

— ... — Цзянь Чэньфэн. Веришь или нет, но я сейчас тебя грубо убью, ты, грациозный ублюдок!

— Ты можешь подняться? Иначе я буду задавлен до смерти, — Шань Ке толкнул ногой Цзянь Чэньфэна в талию.

Только тогда Цзянь Чэньфэн заметил их позу. Полураздетый Шань Ке лежал на диване со слегка покрасневшим лицом и смотрел затуманенным взглядом. Рубашка соскользнула с его плеч во время борьбы, а штаны немного съехали вниз, открывая обзор на идеальную талию и мышцы живота. Невероятно соблазнительные синяки на теле выглядели, как следы любви. Одна из его ног была прижата Цзянь Чэньфэном, а вторая находилась на талии последнего. Нижние части их тел так плотно соприкасались друг с другом, что можно было ощутить малейшую физиологическую реакцию другого.

Цзянь Чэньфэн быстро встал, его сердце зашлось в бешеном ритме.