Глава 1

Он никогда никому не расскажет, что случилось той ужасной ночью. Правда о том, что Вэй Ин ушел, навсегда оставаясь в его теле, как яд. Горе и отчаяние, порожденные этим, украли у него все чувства.

Намного позже он смутно вспоминал, как упал на колени, уткнувшись одной рукой в ​​черную почву кургана, как кричал, пока его горло не закровоточило. Отчаяние было настолько сильным, что у него перехватило дыхание. Вэй Ина не было. Все мысли заполнил кошмар, и он отчаянно желал, чтобы этот кошмар закончился.

Большая потеря крови, травмы, содранная тут и там кожа, и полное изнеможение, - он ничего больше не мог, кроме как ползти по этой горе, полной ужаса и печали, - приблизили его к точке невозврата. Почва под его рукой была мягкой, он слышал смех, такой беззаботный, эхом отражающийся на ветру, он видел поразительные серые глаза, такие выразительные...

Кровь текла по его коже, пропитывая мантию ярко-красным. Было так правильно, что его кровь падала на землю, которая видела последний вздох, вырвавшийся из любимого тела, на место, которое было колыбелью его темного пути и убежищем для многих.

Вэй Ин.

Его длинные черные волосы рассыпались вокруг лица, белая лента развевалась на неумолимом ветру, скрывающем звуки, срывающем тихий крик с его губ. Они забрали его жизнь, убили его с радостью в угоду своей ужасной жажде крови, поющей в их жилах. Они хотели его смерти, жаждали ее, спланировали...

Он должен был быть здесь. Он должен был защитить его или, по крайней мере, поддержать его в самом конце.

Когда Вэй Ин кричал: 'Убирайся!', ожесточенный и злобный, пытался ли он его защитить?

Возможно, Вэй Ин знал о своей судьбе? Возможно, он оттолкнул того, кто любил его больше всего, чтобы спасти кого-то? В этом был Вэй Ин. В безумии или здравом рассудке он всегда стремился защитить других.

Его тихий крик был слышен только земле, звук был напитан бесконечной глубиной смерти и утраты.

В этой агонии, охватившей его душу, в неумолимом горьком безумии у него был момент просветления. Мгновение, растянувшееся во тьме, в этом зловещем месте. Если Вэй Ин ушел... зачем ему жить?

Если бы он отдал свою жизнь, смог бы он снова увидеть Вэй Ина?

Найдет ли его душа путь к нему? Сможет ли он остаться с ним, захочет ли он того, или нет? Захочет ли быть спутником в самосовершенствовании после смерти? Почему он должен жить, дышать, когда они отняли у Вэй Ина жизнь?

Бичень был его клинком, наполненным его энергией, его любовью к Вэй Ину. Это было длинное лезвие, за которым тщательно ухаживали для достижения оптимальной остроты, идеальное оружие, чтобы подарить Вэй Ину свою жизнь.

Он подумал, что Вэй Ин, даже находясь на пике своего безумия, ужаснулся бы. Его тело, без сомнения, обнаружил бы его брат, тело на земле отчаяния, грязное и явно умершее от его собственной руки. Он бы оставил после себя вечный позор.

Ясность - это лишь краткий миг тишины в бурю. Онемение захватывает его, оно защищает его от ясности, позволяя дотянуться до лезвия. Агония не исчезает, но он не может ее почувствовать, отчаяние все еще терзает его, но рука не дрожит.

Почему-то его глаза открываются, и он вздрагивает, оседая на пятки и смотрит на что-то перед собой.

На него смотрит крошечное личико с голубыми глазами цвета океана. Рваные одежды, когда-то белые, теперь залиты кровью и грязью с могил. Ему едва исполнилось два года, он сидит в нескольких шагах от края обрыва прямо на коленях, с широко раскрытыми невинными глазами, наполненными слезами.

А-Юань.

Голос, несущий смех, плыл на ветру, уносясь из памяти.

«Он называет меня Ма. Независимо от того, чему я его учу, Лань Чжань, он называет меня своей матерью!»

Теплая и сильная рука, прижимающаяся к его руке, небрежное прикосновение, которое было похоже на благословение и вынесло на поверхность все его чувства и любовь. Он указал на него, привлекая внимание ребенка, сидящего на его руках, к лицу Лань Ванцзи. "Лань!"

Ребенок с любопытством и радостью сказал: «Лань!»

Вэй Ин указал на себя, и ребенок нежно похлопал его по лицу: «Ма!»

А-Юань. Приемный сын Вэй Ина, который посмотрел на своего отца и назвал его "Ма". Маленький мальчик, потерянный и проклятый в этом месте смерти, который любил человека, настолько могущественного, что его способностей боялись по этими Небесами. И этого человека убили и украли у них обоих.

Вэй Ин ушел. Эти слова кажутся неправильными и безграничными, это противоречит тому, что должно быть, но агония не может полностью поглотить Ванцзи, мир вокруг все еще существует.

Если он умрет здесь, если он присоединится к Вэй Ину в объятиях смерти, что будет с А-Юанем?

Брат в конце концов найдет его, найдет его холодный труп на темной земле среди мертвых и проклятых тел. Ванцзи умрет от своей руки. Но как скоро это будет? Как долго маленький А-Юань был один, оплакивая Вэй Ина?

Прошло несколько дней со смерти Вэй Ина, и маленькая жизнь перед ним угасает, смерть недалеко от этого ребенка.

Вэй Ин никогда не простит ему, если он оставит его сына, одинокого и потерянного, как когда-то давно оставили его самого. Проклятый, бродящий по улицам, никому не нужный сирота, голодный и одинокий, преследуемый дикими собаками и криками со стороны взрослых, которые должны заботиться о нем. Горе наполняет его безумием, но он понимает, что не может допустить этого, не может сознательно потерять А-Юаня.

Крик малыша прервал его бурлящие мысли. «Лань! Ма! Ма».

Сломанный пронзительный голосок, словно умолял этого знакомого человека, безопасного взрослого человека, найти его мать, найти Вэй Ина, или не оставлять его, как вынужден был сделать Вэй Ин.

Окровавленные пальцы тянутся к маленькой запачканной кровью щеке, теплой от лихорадки и голода. Крошечный ребенок двинулся вперед, движимый энергией, которой у него нет, и врезался ему в грудь, слезы залили его мантию.

Его разум в эти бесконечные моменты боли неспособен на многое, но он решает, что А-Юань - это подарок, частичка Вэй Ина, которую он должен сохранить. Он не ушел добровольно, его вырвали из этого мира, убили.

Он и ребенок, оба хотят верить, что Вэй Ин вернется. А-Юань мог забыть его со временем, но Лань Ванцзи... нет. Лань Чжань никогда не забудет Вэй Ина, а знание о том, что он вернется, проникает в его кости, заполняя каждую щель, выдолбленную агонией, чистой верой, которую невозможно поколебать. Он ушел, но не потерялся. Ушел, но не умер.

Он сидел, держа ребенка, который плакал так же, как и его сердце о Вэй Ине, и решил поверить.

Он подождет его.

Малыш держался с угасающей силой, и золотые глаза смотрели на бесплодное, разбитое проклятое место, которое было последним пристанищем Вэй Ина. Он будет ждать его, он поднимет на ноги А-Юаня, позаботится о нем, как не позаботился о Вэй Ине. Станет для этого маленького ребенка тем, чем не смогли стать его собственные родители, он будет постоянно поддерживать его своим присутствием. Мальчик принял бы его как своего опекуна, он узнал бы о Вэй Ине правду от него, а не клевету и рассказы о смерти. Он расскажет ему о Старейшине Илина. Он расскажет ему о Вэй Ине.

С каждым шагом мир качался из стороны в сторону, но внутренняя сила его держала. Возможно, даже не отвага и не внутренняя сила, потому что это испарилось, когда он не спас Вэй Ина и не умер вместе с ним, а ребенок. Малыш дал ему силы, чтобы продолжить идти, чтобы покинуть место, где не стало Вэй Ина, и отправиться по одинокому пути обратно в Гусу.

Прим: Ред. от 28 августа 22 года

Перевод фанфика по "Магистр дьявольского культа"

emerald_dust)