Чарли Чаплин попадает в чужое кино. 1. "Новые времена"

Первое, что я увидел, проснувшись - это растрепанная темноволосая макушка на соседней подушке.

Сначала я подпрыгнул с непривычки, и только потом вспомнил: ах да! Вечерний берег океана, ни одной упавшей звезды, полуночные прогулки по городу, экскурсия в мою квартиру... будь я человеком низких моральных качеств, вполне мог бы воспользоваться ситуацией, мрачно думал я, переворачиваясь на спину и глядя в знакомый потолок. Но вот что смешно: Тед совершенно не опасается превращения меня в такого человека! Видимо, этот мужчина доверяет мне на все двести процентов, хотя я еще в Нью Йорке не раз и не два позволял себе намеки на завоевание сердца и исключительную личную заинтересованность.

Ну что ж, буду утешать себя хотя бы тем, что не выгляжу развратником и насильником. Это дорогого стоит.

Забавная штука - человеческое сознание! Каждый раз я искренне поражался поведению коллег по съемочной площадке, впервые узнававших, что я гей. Практически каждый из них моментально считал необходимым уточнить, что он либо уже занят, либо предпочитает женщин, как будто бы я только и смотрел на них голодными глазами, ожидая удобного повода наброситься и сорвать цветок их невинности! Допустить, что "гей" вовсе не означает автоматического прыгания на первого попавшегося мужчину, ни один из собеседников не мог.

Нет, я давно знаю, конечно, что каждый мужчина (и особенно мужчина-актер) считает себя венцом творения, подарком любой принцессе и даже принцу, и вообще мечтой всех окружающих, но чтобы до такой степени...! Но еще забавнее они при этом реагировали на фразу: "не переживай, ты не в моем вкусе". Они ОБИЖАЛИСЬ! Мысль, что их несравненная персона может кому-то не нравиться и не быть нужной, видимо, в голову не приходила. Я искренне потешался, исподтишка рассматривая изумленные физиономии: видимо, быть отвергнутым намного оскорбительнее для достоинства любого мужчины, чем быть коварно совращенным.

А вот Тед... Тед с самого начала знал, что я смотрю на него влюбленными глазами. И при этом ни разу не дал мне понять, что это ему неприятно. Я искренне надеялся, что дело именно в доверии, а не в надежде на какой-нибудь черный пояс по джиу-джитцу...

Вот и вчера он с невозмутимым выражением лица завалился на правую половину моей кровати. Заметив, что я планирую переместиться со своей подушкой на диван, очень искренне удивился.

- Здесь же полно места, Бо! - возмущенно сказал он и даже похлопал рукой по левой стороне кровати, - Или ты меня боишься?

"Главное, чтобы ТЫ меня не боялся", - про себя ответил я, возвращая подушку на законное место и неловко укладываясь под одеяло.

Рука напомнила о себе стреляющей болью, когда я пытался перевернуться, и Тед заметил.

- Что с тобой?

- Ерунда. Завтра пройдет.

- Может быть, массаж сделать? Я умею.

Мужчина уселся в кровати по-турецки и сделал жест рукой - давай, мол, двигайся сюда. Я поспешно отказался и, полыхая щеками и ушами, сделал вид, что засыпаю. Ну в конце концов, нельзя же так откровенно испытывать на прочность несчастного влюбленного мужчину! Тед, видимо, понял мой намек, хмыкнул и выключил свет. А теперь вот сопит уютно в подушку на расстоянии вытянутой руки, словно жил тут всегда...

...зажужжал телефон Теда, небрежно брошенный вчера прямо на пол рядом с кроватью: со своего места (а я прилежно делал вид, что сплю, чтобы не будить мужчину) я его не видел, но этот жужжащий звук мне был уже хорошо знаком.

Тед заворочался, издал какое-то неопределенно-недовольное мычание, свесил руку с кровати и нашарил надрывающийся мобильник.

- Мммм?... - сонно протянул он, не открывая глаз. Видимо, с той стороны трубки молчали, потому что темные брови нахмурились, - Ну кто там?... Бра... А? Что? Да, сейчас...

Мужчина наугад сунул трубку в мою сторону:

- Тебя.

Притворяться спящим смысла уже не было, и я перехватил протянутый мне телефон.

- Это Бо.

- У вас, я смотрю, прогресс, - усмехнулся мне в ухо голос Даичи.

Я подпрыгнул и скатился с кровати, спешно ретируясь из спальни. Тед перевернулся на другой бок, уткнулся носом в мою подушку и опять засопел как ни в чем не бывало.

- Да, он остановился у меня. Но... мы с ним не...

- Ну что ты оправдываешься? - судя по голосу, Даичи сморщился, - Я же не полиция нравов. Даже искренне порадуюсь, если что.

- А почему ты звонишь на его телефон? - спохватился я.

- А куда же мне еще звонить? Твой со вчерашнего вечера не доступен. Я предполагал, что... Тед либо будет рядом с тобой, либо разъяснит, что случилось с телефоном.

Имя Теда давалось Даичи с трудом, и я это отчетливо понял. Надо же... неужели Даичи до сих пор ему не верит? Или наоборот, так впечатлился всеми этими "совпадениями"?

- Я утопил его в кофе. Случайно, - повинился я, бродя по периметру гостиной и собирая пустые чашки из-под кофе: надо же, мы с Тедом вчера выпили так много!... причем, судя по чашкам, пили мы кофе везде: и на диване, и на полу у окна, и за столом, и даже почему-то на балконе. Странно, как мы вообще смогли уснуть после такой убойной дозы кофеина.

Даичи молчал, и я усилием воли вынырнул из воспоминаний про вчерашний вечер.

- Алло?... Даичи?...

- Ты же сейчас тоже это слышал, да? - вдруг спросил Даичи каким-то застывшим голосом, - Твой Тед... почему он сказал "брат"?

- А он разве так сказал? - я покрылся холодным потом и попытался вспомнить, - Мне кажется, он просто что-то невнятно пробормотал со сна... он же спал, и сейчас еще спит...

- Поэтому я и поверил ему - в полусне человек не врет. Он сначала сказал "ммм?", а потом "ну кто там" и "брат". Я на всякий случай записывал на диктофон.

Мне стало почему-то очень неприятно, и даже затошнило немного.

- На диктофон? Ты записываешь разговоры? До сих пор проверяешь его?

- Нет, не проверяю, - Даичи говорил все тем же странным, замороженным тоном, - я просто хотел убедиться, что не выдаю желаемое за действительное. Уши могут меня обманывать. Диктофон - нет.

- Ты о чем вообще?

- Я же говорил тебе вчера, Бо. У него странные интонации. Они мне знакомы. Я не могу выбросить это из головы. А тебе разве ничего не кажется знакомым?

- Кажется, - честно признался я, - я еще в Нью Йорке приставал к нему с вопросами, всегда ли он говорил "Оу"...

- Поэтому я и включил запись. Ты ведь помнишь, Тедео никогда не говорил "Алло", "Слушаю" или еще что-то такое, общепринятое. Он вообще ничего обычно не говорил, молчал или спрашивал "Что?"

- Помню, - кивнул я, - но ты же сам утверждал, что не веришь в такие совпадения! Да и голоса совсем разные...

- Не верю, - Даичи снова усмехнулся, - но из учебников криминалистики, прочитанных в университете, я запомнил очень интересную информацию: интонации не зависят от голоса. И более того... интонацию сложно изменить. Такие мелочи - на уровне рефлексов, и особенно тогда, когда человек себя не контролирует. Тед спал, и выдал мне естественную реакцию на звонок. И эту интонацию я знаю, Бо.

- Дэй... - я стоял посередине гостиной и никак не мог сформулировать то, что мельтешило у меня в душе, глодало изнутри и царапало горло, - Дэй, я все понимаю, ты его не знаешь совсем, поэтому подозреваешь, проверяешь его реакции, записываешь интонации - или что там еще... Но... Дэй, он человек, а не подопытный кролик... он не материал для опытов, не объект изучения, зачем ты так... препарируешь каждое слово?... Это как-то... не по-человечески...

Я сбился и замолчал, кляня себя за то, что практически читаю мораль Даичи. Человеку, который всегда все делал правильно, который всегда все знал на десять шагов вперед, и который всегда был прав! Если он так делает - значит, у него есть причины, пытался себя убедить я, но что-то гаденькое в душе мешало мне согласиться с этим. Мой Чарли - обычный мужчина, у которого - я вполне допускал это! - после комы в памяти что-то сместилось не туда, поэтому и появились "чужие" сны вместе с "чужими" интонациями. Но это же не значит, что его надо изучать, как лабораторную крысу, записывая голос и фиксируя позы?

Даичи молчал, и я испугался, что сказал что-то недопустимое.

- Дэй?... Извини, я просто... мне просто было неприятно.

- Нет, ты прав, - Даичи выдохнул, - ты прав. Я обещаю больше ничего не проверять. Кстати, я звонил, чтобы предупредить... сегодня ведь у тебя запланировано агентство, верно? Ты должен быть готов. МакКой соберет всех, кто работал в том фильме.

Я от неожиданности сделал неудачный вдох и закашлялся, сгибаясь пополам.

- Зачем? Почему?

- Мать снова решила снять фильм. Только теперь она хочет, чтобы это был фильм о Тедео. И чтобы играли в нем НАСТОЯЩИЕ участники событий. Поэтому последнюю любовь Тедео будешь играть ты.