Глава XXII Тоннель метро

В Страсбурге, как обычно, лил дождь. Погуглив где находится отдел кадров службы пути метрополитена, мы отправились туда.

В небольшой комнатке за стеклянной перегородкой сидели две женщины. Пожилая и молодая.

— Здравствуйте, — сказала я им. — Даже не знаю, с чего начать.

— Начни с начала, — приветливо улыбнулась молодая.

— Понимаете, я ищу свою родную мать, — начала наводить я тень на плетень. — Когда — то она бросила меня в роддоме. А чужие люди забрали и согрели своей любовью. До недавнего времени я была твердо убеждена, что они и есть мои настоящие родители. Но однажды я случайно нашла вот эту фотографию. — Я показала им фотку мадам Бюстье. — «Мама, — спросила я, — а кто эта тетенька?» — «Доченька, — зарыдала она, — я больше не в силах скрывать от тебя правду. Это твоя родная мать!» — «Нет! Нет! — зарыдала и я. — Ты моя родная мама!»

Обе женщины стали потихоньку шмыгать носами. Я продолжала:

— С тех пор покой оставил мою душу. Я решила найти свою настоящую мать, так безжалостно обошедшуюся со мной. Я ей ничего говорить не буду. Я ей просто в глаза погляжу.

Добрые женщины уже открыто плакали.

— Покажи мне фотографию. — Пожилая промокала слезы платком. — Я сорок лет в кадрах работаю.

Я протянула ей снимок.

— Это Калин Бюстье, — тотчас узнала она. — Обходчицей на «Страсбург-Сити» работала.

Молодая глянула на фото суровым взглядом.

— Ишь глазки какие бесстыжие, — заметила неодобрительно.

— Ее Кристин Мартинез хорошо знала, — продолжала пожилая. — Ты с ней, доченька, поговори. Сегодня как раз у неё смена. Подходите к двенадцати на «Страсбург-сити», я дежурную по станции предупрежу.

— Ну, ты, Маринетт, и врать, — сказал Адриан, когда мы вышли из отдела кадров.

— А ты думал, — ответила я, чрезвычайно собой довольная.

Кое — как скоротав время до вечера, мы поехали на станцию «Страсбург-сити». Дежурная провела нас на платформу — или как она выразилась, в «коллектор». Это был узкий коридор, в который выходило множество дверей. За одной из этих дверей мы и обнаружили мадам Мартинез.

— Зовите меня просто Кристин, — сразу затараторила она. — Сейчас планерка закончится, и пойдем ко мне в бытовку чай пить.

После планерки Кристин привела нас в маленькую комнатку, поставила на плитку чайник и вынула из сумки пакет.

— Зефир в шоколаде уважаете?

— Еще бы! — с восторгом завопила я.

И мы стали пить чай с зефиром. Красота.

— А вы с мамой Маринетт подругами были? — спросил Адриан.

— Ну, не то чтоб подругами. Работали на одной станции. Мой участок был от «Сен-Сура» до «Страсбург-сити», а ее — от «Страсбург-сити» до «Блэк-ривер». Обычно обходчицы вдвоем свои участки обходят, потому как страшно одной по тоннелю шастать. Мало ли что. А Калин почему — то любила одна...

Было отчетливо слышно, как над нами, по платформе, ходят пассажиры. А когда к станции подъезжал состав, в бытовке все начинало трястись.— Шумно у вас, — заметила я.

— А — а, — беспечно махнула рукой Кристин. — Это пока поезда ходят. А через полчаса здесь будет тихо, как на кладбище.

И точно. Постепенно все звуки стихли. Станция закрылась. Поезда ходить перестали. В коллекторе раздался пронзительный звонок. Голос дежурной, усиленный динамиком, сообщил: «Напряжение снято. Можно входить в тоннель».

— А хотите со мной в обход? — предложила Кристин.

— Конечно! — в один голос согласились мы.

Она принесла нам по желтому сигнальному жилету, и мы спустились в тоннель.

В тоннеле было тихо. Тускло мерцали лампочки по стенам. Где — то капала вода. Шпалы располагались так часто, что приходилось идти по ним мелкими шажками.

Кристин включила мощный фонарь и начала осматривать какие — то штучки сбоку от железнодорожного пути.

— Это кронштейны, — разъяснила он нам. — На них крепится третий рельс. Видите, он деревянными коробками закрыт. По нему как раз и проходит ток.

— Ой — ой — ой, — завизжала я. — Смотрите — мышка!..

— Да, мышка, — посмеивалась Кристин, — а на некоторых станциях и крысы водятся. Вот такие, — развела она руки на ширину плеч.

Иногда по дороге, в стенах, попадались чернеющие провалы.

— Это проходы на соседний путь, — объясняла Кристин. И вдруг остановилась у одного из проходов. — А вот здесь находится подземный госпиталь. Хотите посмотреть?

Мы, конечно, хотели.

Войдя в темный проход, Кристин высветила на полу грязную крышку люка. Общими усилиями мы откинули ее в сторону. Вниз, в кромешную тьму, уходила железная лесенка. Кристин безбоязненно полезла первой. За ней двинулась я. За мной — Адриан.

Обходчица щелкнула выключателем. Загорелся свет. Мы ахнули от неожиданности. Перед нами было громадное помещение со множеством коридоров, расходящихся в разные стороны.

— Это и есть подземный госпиталь, — сказала Кристин, довольная произведенным эффектом. — Вернее, будет госпиталь, если война начнется. Не дай бог, конечно.

Мы переходили из одной пустой комнаты в другую.

— Чего тут под землей только нет, — тараторила Кристин. — И какие — то склады, и электростанции... А когда метро рыли, то подземный ход обнаружили. Старинный. Он от женского монастыря идет. Как раз здесь где — то и проходит, — показала она пальцем на ближайшую стену.

Мы снова вылезли в тоннель и отправились дальше. На всем протяжении нашего пути по стенам белели небольшие таблички с цифрами.

— Теть Кристин, — спросила я, — а что это за цифры?

— Да пикеты. Чтоб рабочим удобней место работы находить. Вроде указателей. Видишь, написано: двести один — тринадцать. А через метр: двести один — четырнадцать. А дальше: двести один — пятнадцать...

Разговаривая, мы незаметно дошли до станции «Блэк-ривер», посидели там на лавочке и двинулись обратно, но уже по второму пути.

Два раза мигнули в тоннеле лампочки.

— Пять часов, — определила Кристин. — Пора наверх выбираться. Через пятнадцать минут ток на третий рельс подадут. Шарахнет — мало не покажется.

Мы ускорили шаг. Вскоре появились светофоры, а затем и станция. Мы опять прошли в коллектор и сели пить чай.

— Она странная была, маманя твоя, — продолжала за чаем разговор Кристин. — Любила по выходным работать, когда в тоннеле вообще никого нет... В монастырь уходила. Монашенкой.

Мы с Агрестом переглянулись. Мадам Бюстье была монашенкой? Это что — то новенькое.

— Расскажите, теть Кристин, — попросила я.

— А чего тут рассказывать. Просто разговор как — то зашел о подземном ходе, что от монастыря ведет. Калин и говорит: «А я там монашенкой была. Не покажешь ли, где этот ход?» Ну а мне жалко, что ли?.. Я показала.

— А монастырь отсюда далеко? — спросил Адриан.

— Рядом. На реке Иль. — Допив чай, Кристин Поднялась. — Пойду к дежурной схожу. Надо в журнале отметиться, что мы из тоннеля вышли. А вы поспите, ребята, поспите. С непривычки — то тяжело ночь не спавши.

Долго нас упрашивать не пришлось. Я улеглась на одну лавку, Адриан на другую. Кристин, погасив свет, ушла.

— Агрест, — сказала я в темноту, — ты спишь?

— Нет еще. А что?

— А вдруг в этом подземном ходе спрятаны сокровища?

— Фантазерка ты, Маринетт, — шумно вздохнул Адриан. — Да разве наше правительство отдаст Герундии ядерное оружие за какие — то там сокровища? Не — ет, тут что — то посерьезней. Но вот что?..