Глава XIII Ловушка

В Париже светило весеннее солнышко. Табло показывало десять градусов тепла. Не успели мы войти в здание вокзала, как раздался женский голос, усиленный динамиком:

— Маринетт Дюпен-Чен, прибывшая из Страсбурга, вас ожидают в кассовом зале у кассы номер три. Повторяю... — И она повторила.

Мы с Адрианом недоуменно переглянулись.

— Кто это тебя ожидает? — спросил он.

— А я откуда знаю?

— Мистика повседневности, — сказал Агрест. — Никто ведь не знал, что мы сегодня приедем.

— Да, — согласилась я. — Кроме тех, кто хочет меня убить.

Адриан недовольно поморщился.

— Опять ты, Маринетт, Со своими бредовыми фантазиями. — Он быстро пошел вперед.

Я догнала его.

— Ты куда?

— Посмотреть, кто тебя ожидает.

— А может, не стоит?

— Ты что, трусиха?

— Не трусиха, а осторожная, — уточнила я.

Агрест покачал головой.

— По — моему, у тебя начинается мания преследования.

— Ладно, — решилась я. — Пошли. Будь что будет.

И мы пошли.

У кассы номер три нас поджидали двое военных. Красавцы восточного типа. Черный волосы, изящные усики.

— Лейтенант Рахими, — козырнул один.

— Лейтенант Карими, — козырнул другой.

— Маэстро Агрест, — важно назвал себя Адриан.

Но оба лейтенанта смотрели на меня.

— Добрый день, Маринетт, — улыбнулся лейтенант Рахими. — Генерал Бирсон приказал нам встретить тебя. И доставить на конспиративную квартиру.

Я гордо взглянула на Агреста. Эффект был потрясающий. Он так и замер с открытым ртом.

— Передайте генералу мои наилучшие пожелания, — небрежно ответила я. — А как поживает майор Бернар?

— Хорошо поживает, — сказал лейтенант Карими. — Прошу в машину.

Мы вышли на привокзальную площадь. У поребрика стояла черная «Мазда».

— Ну ладно, Маринетт, — стал прощаться Адриан. — Я на метро.

— Минутку, — удержал его за руку лейтенант Рахими. И обратился ко мне: — Маринетт, а ты разве ничего не рассказывала своему другу?

— Да рассказывала, а он подумал, что я поехала.

— Напрасно, молодой человек, — с укором произнес Рахими. — Тем не менее ты тоже поедешь с нами.

— Адриану — то зачем ехать? — насторожилась я.

Оба лейтенанта рассмеялись.

— Вот что значит поработать в секретной службе, — сквозь смех сказал лейтенант Карими. — Сразу начинаешь всех подозревать.

А лейтенант Рахими дружески похлопал Адриана по плечу. — Не бойся, парень, это для твоей же безопасности.

Мы сели в «Мазду» и поехали.

— А почему вы меня у памятника Робеспьеру не встретили? — спросила я.

— Накладочка вышла, — объяснил лейтенант Карими. — Наш парижский связной время перепутал.

— Мсье Фабр?

— Да, мсье Фабр.

— А с Элизабет все в порядке? — поинтересовалась я.

— С Элизабет — то? — переспросил лейтенант Карими. — Да, с ней все в порядке.

— Представляешь, Адриан, одна женщина сражалась против целой банды. Вот что значит бывшая десантница.

— Банду мы арестовали, — сообщил сидевший за рулем лейтенант Рахими.

— Да — а? — обрадовалась я. — И доктора Гроба тоже?

— Тоже, Маринетт, тоже, — покивал Рахими. — И шпика, что за тобой следил.

— Латиноамериканца?! Классно!

— Да, наши спецназовцы неплохо поработали, — кивнул лейтенант Карими.

— Слу — у—шайте! — подпрыгнула я на сиденье. — А вы ничего не знаете про женщину с черной родинкой на щеке?.. Дело в том, что сегодня ночью...

— Она тоже арестована, — не дав мне договорить, ответил лейтенант Карими.

— Вместе с черной родинкой, — пошутил лейтенант Рахими.

Я окончательно успокоилась, и мы стали болтать о том о сем... А когда я упомянула, что обожаю зефир в шоколаде, лейтенант Рахими тут же остановил машину и купил мне две коробки зефира.

Квартира, в которую нас привезли, была довольно большой.

Лейтенант Карими гостеприимно распахнул двери одной из комнат.

— Чувствуйте себя как дома, ребята. Ждите полковника Дориана с новыми инструкциями. А я пока пойду приготовлю наше национальное блюдо — плов. Небось проголодались с дороги.

Мы вошли в комнату. И сразу обратили внимание на зарешеченные окна.

— А почему здесь решетки? — спросил Адриан.

— Да что же это такое! — всплеснул руками лейтенант Рахими. — Маринетт, ты определнно заразила своего друга подозрительностью.

И он тоже убежал на кухню — помогать Карими.

— Ну что, Агрест, — с чувством превосходства сказала я, — теперь ты убедился, что я говорила правду?

— Извини, — церемонно ответил он.

— А вот и не извиню.

— Ну хочешь, я тебя поцелую? — предложил Адриан.

— Ой, держите меня, поцелует... Да ты, наверное, и целоваться — то не умеешь, — с издевкой произнесла я.

— А вот и умею.

Дверь отворилась

— Прошу к столу, — пригласил лейтенант Рахими. — Вкусный плов уже готов.

Мы прошли в столовую. На столе стояли тарелки с дымящимся пловом. Я потянулась за ложкой.

— Э — э, нет, — остановил меня лейтенант Карими. — Плов едят руками. Вот так. — Засучив рукава своей военной рубахи, он взял в пальцы горсть плова и отправил в рот.

Мы тоже засучили рукава и принялись за дело.

А время между тем шло и шло.

— Где же ваш полковник Дориан? — спустя три часа спросила я.

— Скоро приедет, — ответил лейтенант Рахими. — Он на совещании у генерала Бирсона.

— А давайте в шахматишки сыграем, — предложил лейтенант Карими.

Они с Агрестом начали расставлять фигурки; Рахими отправился на кухню мыть посуду; а я стала бесцельно слоняться по комнате.

Мне вдруг сделалось тоскливо.

Неужели все уже позади?.. И завтра надо будет опять идти в школу, встречаться там с мадам Бюстье, а потом вернуться из Нью-Йорка мои драгоценные родители, и... И все потянется так же нудно, как и раньше. Из месяца в месяц, из года в год.

Нет, ну конечно, кто ж спорит — приятно, когда у истории с плохим началом хороший конец. Но с другой стороны, все эти выстрелы, слежки, таинственные истории, шпионы, наемные убийцы... Одним словом, полная опасностей жизнь оказалась мне по душе. Ведь жизнь прекрасна в любом своем проявлении, главное только — не падать духом.

Я рассеянно ела зефир и смотрела сквозь решетки на улицу. К дому напротив подъехала пожарная машина, ворота открылись, «пожарка» въехала. Видимо, там располагалась пожарная часть.

В коридоре хлопнула дверь.

— А вот наконец и полковник Дориан, — сказал лейтенант Карими, торопливо надевая китель.

В комнату вошел полковник Дориан. Я чуть не подавилась зефириной.

Это был доктор Гроб!