Глава IX Бегство

Я побрела по незнакомым улицам. Купила себе по дороге хот — дог, затем биг — мак, а потом попкорн. И жизнь вновь показалась мне прекрасной.

Я решила не спешить в «Жареную лягушку». Пускай Тряпье подождет — ничего, не развалится. Тем более что операция «Маринетт», судя по всему, зашла в тупик.

С этими мыслями я направилась к Эмпайр-Стейт-Билдинг. Но не успела я к нему подойти, как услышала до боли знакомый голос маман.

— Ой, Том, смотри! — кричала она на весь Нью-Йорк. — Как на нашу Маринетт похожа!

Я обернулась. Так и есть — маман, а рядом с ней, конечно же, папочка, увешанный фотоаппаратами.

— Блинский ёж, — таращился он на меня. — Вылитая Мари!

— Э — э, мисс, — обратилась ко мне маман. — Вы очень похожи на нашу дочь.

— Итс бьютифул, — ответила я.

— Ой — ой — ой, — обрадовалась маман. — Том, она меня понимает! Вы меня понимаете?!

— Понимайн, — старательно коверкала я слова. — Очшен понимайн.

Папочка уже настраивал один из своих фотоаппаратов.

— Позвольте, мисс, сфотографировать вас на фоне Эмпайр-Стейт-Билдинг. — И, обращаясь к маман, добавил: — Вот Маринетт — то удивится, когда увидит себя в Нью-Йорке.

— Но, но фотографировать. Только за мани. — Я выразительно пощелкала пальцами.

Пришлось папочке раскошелиться. А маман полезла в свою необъятную сумку и достала оттуда — что бы вы думали? — зефирину в шоколаде!

— Угощайся, доченька, — растроганно сказала она. — Как же там моя Маринетт... — Маман всхлипнула.

Мне так почему — то стало ее жалко, что я тоже чуть не разревелась. Вот, блин, думаю, рядом стоят родные отец и мать, а мне нельзя признаться, что я — это я.

Такова тяжкая доля разведчика.

Я горестно вздохнула, кисло улыбнулась в объектив, и мы разошлись как в море корабли.

После этой встречи у меня пропало всякое желание подниматься на Эмпайр-Стейт-Билдинг. Тем более что вход оказался платным. Поэтому я сразу пошла в «Жареную лягушку».

Начинало понемногу темнеть. Зажигались огни разноцветной рекламы.

Рядом со мной затормозил какой — то драндулет, то ли «Вольво», то ли «Порше». Красивая женщина открыла дверцу и что — то быстро сказала по — английски.

— Чего? Чего? — переспросила я.

Она тут же перешла на французский:

— Вы не знаете, как проехать на Брайтон-бич?

Ну надо же, все по — французски шпарят!

— Да нет, — отвечаю, — я не местная.

— Простите? — приставила женщина ладонь к уху.

— Я говорю — не знаю! — повысила я голос.

Но, по — видимому, она была глухая как пень

— Вы не могли бы наклониться поближе. А то я плохо слышу.

Я наклонилась к самое дверце и закричала:

— Не знаю!

Женщина цепко схватила меня за руку и с силой рванула на себя. Я влетела в салон и повалилась ей на колени. Хлопнула дверца.

Машина понеслась с бешеной скоростью.

— Вы что, ненормальная?! — заорала я на эту дуру.

— Успокойся, Маринетт. — Она закурила сигарету. — Морская свинка Афанасий.

— Пошла и утопилась в квасе, — растерянно ответила я.

— Меня зовут Элизабет, — представилась женщина. — Я работаю на Жана Тряпье. Он арестован.

— Тряпье арестован?

— Да. Три часа назад его арестовала американская контрразведка. Как новозеландского шпиона.

— А при чем тут Новая Зеландия? — опешила я.

— Он работал по контракту на секретную службу Новой Зеландии.

— А разве так можно?

— Конечно. Актеры же снимаются в иностранных фильмах. Почему бы и разведчикам не работать на иностранные разведки? Я, к примеру, работаю на французскиую разведку и на русскую.

— А я на русскую, аргентинскую и французскую, — добавил водитель.

— Это мсье Фабр, — представила его Элизабет. — Наш связной.

— Но почему Тряпье арестовали как новозеландского шпиона, а не как нашего? — недоумевала я.

— Потому что доктору Гробу невыгодно, чтобы американцы вышли на тебя, — объяснила Элизабет. — А именно он выдал Жана американской спецслужбе.

Я совсем запуталась во всех этих шпионских тонкостях и решила сменить тему:

— А зачем вы втащили меня в машину?

— Чтобы избавить от «хвоста».

— Разве за мной следили?

— А ты думала! Это же Нью-Йорк, милая. Здесь все друг за другом следят.

— О! Точно! — вспомнила я. — Длинный тип, похожий на латиноамериканца. Он шел за мной от самого японского посольства, да?!

Элизабет молча кивнула.

Пока мы разговаривали, машина выехала из Нью-Йорка и помчалась по автостраде. Вдалеке виднелись симпатичные особнячки. Вскоре мы свернули в сторону и подкатили к одному из таких особняков.

Элизабет провела меня в уютную гостиную, а сама ушла готовить ужин. Мсье Фабр затопил камин и тоже удалился. Я села на мягкий пуфик и стала глядеть на огонь. Глаза начинали понемногу слипаться.

«Сейчас поужинаю и спать...» — думала я в полудреме.

В гостиную вошла озабоченная Элизабет.

— Получена шифровка из Центра, — сообщила она. — Ты должна немедленно возвращаться во Францию.

Все мои мечты о вкусном ужине и прохладных простынях растаяли как дым.

— Немедленно, — повторила я упавшим голосом. — У вас что, уже и билет на самолет имеется?

— Билета нет, — ответил появившийся мсье Фабр. — А самолет — есть.

Зазвонил телефон. Элизабет сняла труппку.

— Да, — сказала она, — да, да. — И, бросив трубку, воскликнула: — Нас выследили. Доктор Гроб со своими головорезами через пять минут будет здесь.

Мы выбежали на улицу. Стояла ночь.

Общими усилиями мы выкатили из ангара маленький спортивный самолетик. Вдали послышался шум приближающихся машин.

— Это они! — закричала Элизабет. — быстро в самолет! Я вас прикрою!

Мсье Фабр был уже в кабине. Взревели моторы. Элизабет, подсадив меня, побежала открывать ворота. Моторы взревели еще сильнее. Самолет, набирая скорость, покатил по дороге. А навстречу ему неслись три автомашин с зажженными фарами. Первая, чтобы избежать столкновения, резко свернула вправо. Из второй раздались автоматные очереди.

Мы взмыли в темное небо.

Тут же застрочил пулемет со стороны дома. Это стреляла Элизабет. Бандиты перенесли весь огонь на нее.

— Мсье Фабр, — пыталась я перекричать рев моторов, — а что будет с Элизабет?

— О ней можешь не беспокоиться, — донесся до меня голос мсье Фабра. — Элизабет отчаянная тетка! Бывшая десантница! Она любит такие заварушки!

Как бы в подтверждение его слов внизу один за другим ухнули три мощных взрыва.

— Во дает! — с восторгом прокричал мсье Фабр. — Она из них отбивную котлету сделает!

Прощально покружив над домом, мы полетели в сторону Атлантического океана.