Глава 33

- Нет, ты только подумай: сколько мест на Земле, а он выбрал именно этот город! – Березовский нервно стучал ногой, скрестив руки.

- Федя, будь добр не действовать своими нервами на мои. – Влас свернул журнал и положил на столик. Он больше не мог терпеть недовольство друга.

- Мало Тонька тогда натерпелась от него?! Обстоятельства, видите ли, у него! Да если человек любит, никакие обстоятельства ему не помеха!

- Напомни, почему ты с этой философией до сих пор не с Самойловой вместе? – Мажорик расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, поправляя воротник.

- Князев, ты на чьей стороне? – возмутился Береза, пригрозив другу кулаком.

- На своей собственной, и тебе советую не лезть в их отношения. Им уже не по семнадцать, они сами способны принять правильное решение. Если понадобится наша помощь, то Тоня обязательно обратится к нам.

- Ты слишком спокоен. Поражаюсь твоему самообладанию!

- А ты слишком взвинчен. Поражаюсь твоему умению раздувать из мухи слона.

Федя разлегся на диване, задумчиво смотря в потолок. Как нескладно все получалось: любимой Маринки нет, а раздражающий Золотов есть. Впрочем, Гришка ведь не всегда был плохим в жизни Березовского. Злодеем он стал лишь тогда, когда довел Тоню до опустошения. Она ведь во всем любила порядок, а о каком порядке может идти речь, когда из твоего обыденного уклада в один день, не сказав ни слова, пропадает любимый человек? Все рушится: как внутри, так и снаружи. Мир переворачивается, и жить в нем очень тяжело. Практически невозможно.

Каждый раз, когда Федя видел Тонины слезы, он мысленно думал, что во всем виноват Золотов, но Гришки не было рядом, чтобы высказать это ему в лицо. Поэтому Береза копил это все в себе. Все это время в нем был этот неприятный ком ненависти к бывшему другу. И когда Золотов объявился, Федор вскипел, словно чайник. Все, что копилось в нем на протяжении долгих лет, вырвалось наружу. Теперь Березовскому нужно остыть и принять тот факт, что Гриша снова появился в их жизни. В жизни Тони.

Размышления Федора испуганной тенью скрылись от звука хлопающей двери. Лев спрыгнул с дивана и побежал встречать детей. Находиться с взвинченным Березовским и спокойным, словно кот, Власом Эдмуша не мог. В конце концов котом в этой квартире был он, но даже его эти двое странных мужчин стали раздражать.

Митя взял Эдмушу на руки и крепко прижал к себе. Машка как-то рассказывала, что кошки могут лечить. Митюша не понимал, как такое возможно, ведь их Лев не получал медицинского образования, да и халат не носил. В понимании юного Самойлова все врачи ходили в белых халатах. В понимании же Эдмуши ему должны были доплачивать тунцом за его частные услуги доктора.

- Не вешай нос, братик. – девушка поставила свою обувь на полку, протерев ботинки салфеткой.

Усмехнувшись, Маша поправила растрепанные волосы. Раньше она просто оставляла обувь у порога.

Войдя в зал, ребята поздоровались с Князевым и Березовским, которые в их квартире стали появляться чаще, чем сами Самойловы. Митюша залез на кресло, поджав ноги. Он никогда еще не был таким опечаленным.

- Митя, что стряслось? – Федор обеспокоенно смотрел на мальчика, в то время как Влас повернулся к Маше, что лишь пожала плечами, мол она тут ни при чем.

- Дядя Федя, Тоня проиграла. Ее похитил дракон.

Пока Мажорик недоумевающе моргал глазами, в поисках переводчика с детского языка на взрослый, Береза подхватил паренька на руки и усадил на свои колени вместе с недовольным Эдмушей. Федор знал детский язык, а ему все твердили, что не дано быть полиглотом.

- С чего ты решил, что наша Тоня проиграла?

- Потому что злой дракон забрал ее в свою пещеру! – Митя опустил руки, позволяя коту спрыгнуть с его коленок, но кот решил остаться. Не бросать же друга. – Потому что он забрал ее у нас! Он забрал Тоню!

Тут до Власа дошло кем был этот загадочный дракон, носящий фамилию Золотов. Поведение Митюши вызвало на спокойном и отстраненном лице Мажорика легкую улыбку. Его забавляла эта ситуация, но показывать этого он не хотел, потому что знал - для Мити происходящее целая трагедия.

В отличие от Князева, Митя верил в драконов.

- Да вернется Тоня! Нет такого дракона, с которым бы она не справилась. – Машка сидела за столом, листая учебник. Самойловой всегда казалось, что больше всего на свете она не любила географию, но как оказалось, больше всего на свете она не любила Тонины наказания за невыполненные задания.

Почесав свою каштановую бороду, Береза взглянул на Мажорика, на лице которого читалась едва сдерживаемая улыбка. От этого нелепого выражения Князева Федор засмеялся. Мужчины прекрасно знали, что Сорокину у них никто не отнимет по одной простой причине – она никогда не бросит своих друзей.

Ближе к вечеру, когда на улице зажглись фонари, в квартире хлопнула дверь.

Антонина вернулась.

На всех порах, даже забыв про тапочки, в коридор выбежал восторженный Митюша, прыгая от радости. За ним вальяжно шел Эдмуша в своем дырявом свитере. Из своей комнаты выглянула счастливая Машка, а из кухни, в сопровождении грохота кастрюль, послышался уверенный голос Березовского: «Я же говорил: вернется».

Сорокина недоумевающе смотрела на детей и кота. Она все никак не могла привыкнуть, что ее ждут, что она не возвращается в пустую и тихую квартиру, где сплошной порядок и чистота.

Где порой так не хватает босоногого Мити, наглого кота в дырявом свитере, Маши и ее проблем с географией и историей, Березовского в причудливом фартуке с половником в руке и вазы в углу прихожей, которую Тоня так и не переставила в зал.

- Вы чего? – настороженно спросила Антонина, доставая телефон из кармана куртки.

- Тоня, ты вернулась! – Митя бросился к Сороке и обнял ее так крепко, как только мог. Он не знал всех тех слов, которыми мог бы выразить свою любовь к ней, а потому просто крепко обнимал. Тоня умная, она поймет. Ей не нужны слова.

- Так я никуда и не уходила. Федя, что происходит? Ты почему не ответил на мое сообщение! Я просила тебя сообщить, когда дети вернутся с прогулки! И почему пол грязный? Ты ходил в обуви по дому? Митя, где тапочки?

Слушая наставления Тони, юный Самойлов улыбался, так и не отпустив Антонину. Она все же справилась с тем драконом.

Чувствуя крепкие объятия Митюши и слыша Машкин смех, Сорока возмущенно фыркнула.

- Федя, что случилось с детьми?

- Да соскучились они по тебе, Тонька. Все боялись, что тебя дракон в свою пещеру утащит. – хохот Березовского и вовсе запутал и без того недопонимающую Сороку.

- Какой дракон? Какая пещера? Что за глупости? Я ж у Гришки была.

Пройдя на кухню, Антонина села за стол и провела рукой по белоснежной скатерти, на которой виднелись мелкие крошки.

- Князев заходил? – вопрос прозвучал больше, как утверждение.

- Да, порадовал своим присутствием. Как ты поняла? – Федя открыл банку тунца и переложил его в миску, рядом с которой жалобно мяукал кот.

- Кофе пахнет. В квартире, кроме Власа, никто его не пьет. К тому же, что это? – женщина растерла крошки на пальцах, пытаясь понять откуда они. – Овсяное печенье? Определенно Мажорик. Кстати, где он?

- Ушел в театр за костюмами и декорациями к Машкиному спектаклю. Этот лис ко всем подход найдет. – Федя усмехнулся, но в этой усмешке читалось явное восхищение другом. – Четыре дня, Тонь.

- Что четыре дня? – Сорока наблюдала за Эдмушей, который жадно поедал рыбу. Заметив взгляд Антонины, кот облизался и гордо мяукнул.

- Осталось четыре дня до приезда Марины. Все семейство М будет в сборе! – мужчина сел рядом с Сорокиной, обнимая ее за плечо.

- Семейство М?

- Ну да. Маринка, Маша и Митя.

- Полное имя Мити вообще-то... - внести свои пять копеек женщина не успела. Федор махнул ей рукой, мол и без тебя знаю, не ворчи.

- Как думаешь, для буквы Ф у них найдется место? – пропитанный надеждой шепот нежно защекотал Тонино ухо, вызывая мурашки.

- Маринка найдет. – Сорокина положила голову на плечо Березы, вспоминая ту самую вазу в коридоре.

На самом деле, ей там самое место, если рассуждать по Маринкиному характеру. Это для Тони все в квартире подруги казалось не там, где надо, потому что Сорока любила порядок. Марина же предпочитала жить в небольшом хаосе, потому что именно в нем она находила всему свое место. И наверняка для Березовского там выделена целая жизнь.

Подумать только: четыре дня, а потом все встанет на круги своя. Вернется в то самое русло, в котором так любила жить Тоня. Вот только Сорока с ужасом осознала, что возвращаться не хочется. Ей хотелось побыть няней на полставки чуть больше, чем четыре дня.

- Лев, кис-кис-кис. – Антонина впервые позвала кота по имени, приглашая к себе на коленки.

Тоня любила порядок. А какой же будет порядок, если кота, которого зовут Лев Эдмундович, назвать Эдмушей? Он же самый настоящий Лев.

Эдмуша же впервые услышал свое имя, а потом впервые ощутил руки Сороки на своем, набитом тунцом, пузике. Не понимал он эту женщину, лишь чувствовал, как больно ей было расставаться с семейством Самойловых.

Впрочем, чувствовал это Эдмуша не из-за кошачьих инстинктов. Все гораздо проще: он испытывал тоже самое, что и эта рыжая женщина.