*8*

А на следующий день ничего особо не поменялось. Как и через неделю. Луи просиживал целые дни за разными книгами, я мотался по встречам. Хотя нет, поменялось... Поменялись мы сами. Я стал на удивление мягким,а Луи за одну неделю будто повзрослел на десять лет. Он больше не дурачился и не сбегал по утрам, чтобы порисовать. Сидел дома целые дни напролёт. Особенно часто он поглядывал на календарь, и я видел, как он про себя считает дни, оставшиеся до чего-то. Однажды я спросил его об этом, а вместо ответа он грустно спросил:- Хазз, почему счастье не может быть бесплатным? Почему все должны платить, а иногда цена такова, что денег наскрести невозможно?Я задумался.- Наверное, дело в том, что цель, достигнутая каким-то трудом приносит гораздо больше удовлетворения, - наконец ответил я, - А если ты не можешь "наскрести денег", не так тебе и нужна эта цель. Он горько усмехнулся. - А если это от меня ни разу не зависит? - Тогда... Ну, тогда я честно не знаю. - Пожал я плечами. Настроения философствовать вообще не было. Кстати, оказалось, что Лу - арахнофоб. Выяснилось это в один из тихих вечеров. Я спокойно варил кофе на кухне, пока не услышал дикий вопль, переходящий чуть ли не в визг. Чудом не опрокинув джезву, я рванул в гостиную. Там перед моим взором предстала следующая картина - шатен с ногами сидел на кресле, которое по праву считалось моим, а посему никем, кроме меня, никогда не занималось, и испуганно смотрел на что-то на полу. Он был бледнее смерти, его прилично потряхивало, и, казалось, он даже всхлипывал. Подойдя ближе, перед креслом я обнаружил паука. Достаточно большого, уродливого и жирного паука. Ну, да, зрелище отвратительное, но чтобы так напугать взрослого парня? Мда. Прихлопнув паука, и, хладнокровно уничтожив его труп, я посмотрел на Томмо. Он всё ещё прибывал в шоке. Я уселся на подлокотник кресла. - Либо ты замечательный актёр, в чём я сомневаюсь, либо у тебя фобия, так?Он кивнул. - Ты так на всех пауков реагируешь?- Практически на всех, - отрывисто ответил он.Я старался сдерживать смех изо всех сил, но получалось плохо. В итоге я всё же рассмеялся в голос и крепко прижал к себе Луи. - Обещаю, если на принцессу Луизу ещё раз нападёт злой паук, рыцарь Гарри с магическим Тапком спасёт её! - как можно более пафосно произнёс я. Томмо слабо улыбнулся, и я записал на свой счёт ещё одну победу. А через несколько дней я снова задержался на очередной встрече. Так как она проводилась в неформальной обстановке, машину я не брал, ибо с того случая с голубоглазым старался за руль в нетрезвом состоянии не садиться. А на улице, как на зло, полил дождь. Да, не просто так, а именно тогда, когда я, идиот, решивший погулять пешком, был на середине пути домой. Понятно, что в квартиру я зашёл мокрый и замёрзший. Однако она встретила меня запахом корицы. Пройдя на кухню, я увидел Луи, стоящего за плитой. На мой немой вопрос он ответил:- Я так и знал, что ты промокнешь и замёрзнешь, и решил приготовить глинтвейн, чтобы ты не заболел. В немой благодарности я хотел было обнять его, но вспомнил, что весь мокрый, и пошёл переодеваться. Только оказавшись в тёплой и сухой одежде, я осознал, что это странно -Луи на кухне равнялся стихийному бедствию, так как он смог приготовить мне глинтвейн? Однако на размышления тратить время не хотелось. Вечер мы провели в обнимку. Горячее вино пили по-простому, из любимых кружек - у меня это была обычная белая кружка с надписью "Keep your head when all about you Are losing their and blaming it on you"*. А шатен выбрал себе с Триумфальной аркой - это была чуть ли не единственная достопримечательность, которая ему нравилась в Париже. Он взахлёб рассказывал мне о книге, которую откопал в одном из ящиков шкафа, стоявшего в гостиной. - Её написал Нил Гейман. Такая замечательная, о мальчике. И название замечательное - "Океан в конце дороги". Правда, круто звучит? - он выглядел очень весёлым, в на щеках играл румянец от вина, но тоска из глаз так и не пропала. - Очень круто, - согласился я. А в голове крутилась одна назойливая мысль - "признайся ему, идиот". Но я так и не решился, а Лу мирно задремал у меня на плече. Так прошла почти половина месяца. Но у меня не наступило долгожданного спада работы, а Томмо становился всё более нервным. Я не понимал, что с ним, а он упорно отказывался отвечать. Мы начали ссориться из-за мелочей. Я наезжал на него из-за незакрытого тюбика зубной пасты, он огрызался, припоминая мне испорченные продукты, которые я купил пару дней назад. Это всё напоминало мне ссоры пожилой супружеской пары. Но в один день Луи в ответ на очередное моё, скорее всего незаслуженное, замечание, тихо ответил:- Знаешь, я могу уйти. За это время он успел крепко сдружиться с Джошем, и в этот раз, не слушая моих извинений, позвонил ему, и спросил, может ли пожить у того недельку. Джош согласился, и шатен, схватив пару вещей, собрался было уходить. Но у самой двери я остановил его и сунул ему связку ключей от квартиры. - Вот, они твои теперь. Возвращайся скорее, хорошо? - Я быстро остыл и теперь чувствовал себя таким виноватым перед ним. Лу кивнул, и вышел за дверь. А с лестничной площадки до моих ушей донеслось:- Конечно, я вернусь,Гарри, просто чтобы провести последние дни с тобой. Он поспешил по лестнице вниз, а я так и остался стоять у двери, ошеломлённый услышанным.