*5*

В конце июня случилось абсолютно неожиданное событие - Найл смог достать два билета на концерт Scorpions, моей любимой группы. Лиам со своим бойфрендом Зейном, кстати говоря, помогли с организацией этого концерта для достаточно узкого круга людей, и после него в загородном особняке Хорана намечалась большая вечеринка. Когда Луи увидел эти билеты, он, прямо-таки, застыл в изумлении. Как оказалось (именно оказалось, я этого никогда не продумывал), они были одной из его любимых групп. А когда он услышал, что второй билет достанется именно ему, он чуть ли не визжал от восторга. Вообще, оказалось, что Томлинсон достаточно самостоятельная личность. У него были свои вкусы, свои воспоминания, такие чёткие, что меня снова брали сомнения. Однако и сходств с тем, что писал я, было немало, я бы даже сказал их было гораздо больше, чем отличий. Наши с ним отношения были такими тёплыми, уютными и милыми, что некоторые мои знакомые сказали, что я поменялся в лучшую сторону. Надо сказать, кстати, что сплетни по городу всё же поползли. И меня это жутко бесило. Один раз из-за этого я накричал на Луи, который снова выкинул что-то абсолютно не подобающее 24-летнему парню. Но в тот момент в его глазах отразилась вселенская скорбь, казалось, он готов на коленях умолять меня простить его. И я не мог больше сердиться.Вообще,большинство моих друзей считает,что я слишком серьезный для своих лет и ,что мне не помешало бы забыть о своих принципах и жить молодой ветренной жизнью. Именно с тех пор я старался быть с ним мягче - при всех моих закидонах, огорчать близких я не любил. Концерт должен был состояться 28 июля в достаточно большом клубе в центре города. Вся элита была в списках гостей, и зал буквально кишел лицами знаменитостей. Конечно, были и мои знакомые: Саймон, Джош, Эд, Пэрри и Джиджи. Джемма прийти не смогла, у неё были съёмки. Луи пребывал в эйфории, а мои знакомые (или не очень знакомые) смотрели на него с плохо скрываемым любопытством, а некоторые даже с неодобрением. Он по их меркам был слишком живым, открытым и искренним. Шатен направо и налево отвешивал шуточные поклоны, будто пародируя какого-то вельможу века этак 18-ого. Но на миг он исчез из моего поля зрения, и меня посетили смутные предчувствия - в этом клубе толкали наркоту, причём не самого высокого качества, а голубоглазый так тянулся к новым ощущениям, что риск становился слишком велик. Перед самым началом он объявился. Выглядел он вроде бы нормально, но всё те же опасения меня не оставляли. Хотя сам я успел немного выпить, и был не совсем трезв. Сам концерт прошёл без эксцессов. Луи полностью отдавался музыке, казалось, он ничего не может любить так сильно, как песни Scorpions. Ну а после все, как и ожидалось, двинулись к Найлу. Его особняк был огромен, а средства нескончаемы, поэтому вечеринка была шикарной. Дорогой алкоголь лился рекой, был кальян, присутствовали даже стриптизёрши. Я, и до того не совсем трезвый, выпил ещё немного и окончательно захмелел, а Луи успел попробовать кальян, и теперь был не совсем адекватен. Вокруг все заигрывали со всеми, некоторые уже целовались по углам. А прошло всего около часа... Страшно было подумать, что будет дальше. Через этот дом (а точнее через его многочисленные спальни) прошли практически все знаменитости, не наделённые талантом, и Найл считал себя этаким покровителем всего этого разврата. Не то чтобы меня это смущало - на самом деле меня это просто не касалось, но казалось мне немного... Грязным, что ли. Но когда ничего не соображающий шатен потянул меня в сторону лестницы, ведущей к этим самым спальням, я ничуть не дрогнул. Я был пьян, а посему был абсолютно не против такого, честно говоря, действительно неожиданного поворота событий. Первая комната была заперта на ключ, а из-за двери доносился не двусмысленный скрип кровати. Влетев во вторую, мы со смущением обнаружили Джи и Перри. Они страстно целовались, попутно раздевая друг друга. Мы тактично удалились, а Луи даже покраснел, кажется. Наконец, третья спальня была абсолютно свободна. Я втолкнул туда парня и запер дверь на замок. Он обвил мою шею руками, привстал на цыпочки и тихо-тихо прошептал мне на ухо:- Я хочу тебя,Гарри Стайлс. Тут настала моя очередь краснеть. Но его голос в этой звенящей тишине звучал одурманивающе и так чертовски соблазнительно, что мой мозг окончательно сдался и позволил творить, всё, что вздумается. Я прижал Луи к стене, и начал осторожно целовать его губы. Они оказались мягкими и чуть скользкими, но от этого не менее сладкими. Постепенно, поцелуй перерос из лёгкого и нежного в страстный и глубокий. Я провёл языком по его зубам, переплёл наши языки. Он обнимал меня очень крепко, прижимался всем телом, будто хотел слиться со мной в одно целое. Тем временем я уже забирался пальцами под его футболку, как всегда слишком большую. Я люблю большие футболки, чёрт возьми - под них можно забираться пальцами без особых усилий. Я провёл кончиками пальцев по его прессу(и,блять,откуда такая фигура?Я ведь не описывал...) , очень медленно добрался до бусин сосков. Его глаза были затуманены, дыхание сбилось, а рот был приоткрыт. Я снова впился в его губы поцелуем и мягко сжал соски в пальцах. Тот прогнулся в спине и сладко застонал мне в губы. Я быстро снял с него футболку и откинул её в сторону. Провёл языком по шее до ямочки между ключицами. Луи вцепился мне в плечи и снова тихо застонал. Я опускался поцелуями всё ниже и вскоре стоял перед ним на коленях, расстёгивая его джинсы. Стянул их вместе с боксерами и прикоснулся кончиками пальцев к его возбуждённому члену. Мягко обхватил губами головку и начал медленно посасывать её. Парень чуть дёрнулся и издал стон, гораздо более громкий, чем предыдущие. Я расслабил горло, и начал брать глубже. Луи подался бёдрами вперёд и сжал мои кудри в кулак. Я начал медленно двигать головой, наращивая темп. Через несколько мгновений Томмо кончил с протяжным стоном. Я проглотил всё до последней капли. Потом я подхватил его и перенёс на кровать. Разделся сам и склонился над шатеном, снова увлекая его в поцелуй. Он охотно отвечал, обнимая меня за шею. Я достал из кармана джинсов смазку и устроился между ног парня. - Будет больно. Ты точно уверен? - всё же я должен заботиться о нём. Но тот кивнул, неуверенно, зато целых три раза, и я смазал три пальца. Сначала медленно ввёл указательный. Луи вздрогнул от дискомфорта, но сильной боли не было. За ним я ввёл следующий палец. Он зашипел и поморщился, но велел продолжить сейчас же, иначе он может передумать. После третьего пальца он чуть не вскрикнул, но сдержал себя. Видно было, что Томлинсон абсолютно не получает удовольствия. Я начал медленно двигать пальцами, чтобы дать ему привыкнуть. Но через несколько минут Луи, тяжело дыша, умоляюще глянул на меня.- Я... Хочу... - он залился краской и закусил губу, - тебя... Сейчас... В его голосе, сейчас столь соблазнительном мешалась боль и нетерпение. Но отказать я не мог. Убрав пальцы, я смазал свой давно стоящий член и начал очень медленно входить в узкого парня. Но, почти сразу, он громко вскрикнул и застонал от боли. Я прижал его к себе и начал покрывать поцелуями шею, чтобы хоть как-то отвлечь от дикой боли. Долго и медленно я входил в него. По щекам голубоглазого катились крупные слёзы, но он отчаянно терпел. Я целовал его, целовал так нежно, как только мог, а он прижимался ко мне и тяжело дышал. Наконец я вошёл до конца. Дал Лу время хоть чуть-чуть привыкнуть и начал осторожно двигаться. И в один момент я задел какую-то точку и шатен снова застонал, но в этом стоне кроме боли было и наслаждение. А я уже не мог сдерживаться. Я двигался быстрей и быстрей, раз за разом задевая эту точку, и мы с Луи стонали в унисон. Вскоре я почувствовал, что скоро кончу. Я несколько раз провёл ладонью по члену парня в такт своим движениям, и мы кончили почти одновременно. Я вышел из него и лёг рядом. Тот был в почти бессознательном состоянии от усталости, так резко навалившейся на нас обоих. Ехать в таком состоянии домой было опасно, но и оставаться в доме Найла хорошей перспективой не было. Пришлось вызывать такси. По пути Луи уснул у меня на плече, и до квартиры мне пришлось нести его на руках. А на следующий день он свалился с сильнейшим отравлением.