ГЛАВА 5. Угрозы

Суббота. Вечер.

Сидя за компьютером в своём кабинете и завершая работу, я вдруг заметил Малика. Мои коллеги тем временем вставали из-за столов, собираясь на перерыв, и я сделал вид, что не замечаю друга, уставившись в монитор. Подойдя к моему столу и громко шлёпнув папки с документами, Малик недовольно произнёс:

— Долго будешь меня игнорировать? Серьёзно — потеряем дружбу из-за девушки?

— Серьёзно — из-за девушки? А может, потому, что кто-то поступил как крыса? — отрезал я, не сдерживая раздражения.

— Ну да, — пожал плечами Малик, — Далия — крыса, тут я согласен.

Недовольно поднявшись с места, я забрал свой телефон со стола и вышел, не желая больше разговаривать с другом. Малик лишь тяжело вздохнул и решил больше не давить на меня.

Ближе к вечеру, когда солнечные лучи уже начинали гаснуть на горизонте, Султан вышел во двор бизнес-центра, отпустив последние мысли о деловой встрече, и разговаривал по телефону.

В это время по ту сторону дороги, во дворе школы, на скамейке сидела Мэй с подругами. В школьной форме и с распущенными волосами она весело облизывала красно-алый леденец, смеясь и беседуя.

Внезапно её внимание привлёк Султан. Она заметила его в строгом тёмном костюме: он поправлял галстук, полностью погружённый в разговор.

Нежное волнение охватило её, и Мэй решила привлечь его внимание. Она подняла руку и начала энергично ему махать. Когда их взгляды встретились, она улыбнулась, и он ответил ей тем же.

Султан, убрав телефон в карман, направился к ней, и Мэй с радостью спрыгнула со скамейки, словно желая сократить расстояние между ними. Но внезапно на их пути возникла Шайна, преградив дорогу Султану и воскликнув:

— Сюрприз!

— Боже, — растерянно произнёс он. — Как ты здесь оказалась?

— Я знаю, где ты работаешь и во сколько заканчиваешь, так что поймать тебя было несложно.

Мэй молча наблюдала, как Султан с улыбкой общается с высокой девушкой в ярком летнем платье, юбка которого легко развевалась на ветру, открывая стройные ноги на высоких каблуках. Стоя за спиной Шайны, Мэй не без зависти изучала её женственный облик и звонкий смех, который, казалось, был предназначен исключительно для Султана.

— Твой отец был у нас вчера, — с радостью рассказывала Шайна. — Кажется, он говорил с моим отцом о нашем скором браке.

— Правда? — с удивлением спросил Султан, взглянув мимо Шайны на Мэй, стоявшую у неё за спиной.

Девушка игриво облизывала леденец, соблазнительно задержав его на кончике языка.

— Да, больше не скрывай этого от меня. Мне кажется, мы оба прекрасно понимаем, чего хотим, — продолжала Шайна.

— Я поговорю с отцом, — сказал Султан, то и дело бросая взгляды на Мэй.

Она кокетливо улыбнулась ему и демонстративно высунула язык, медленно провела по нему леденцом и спрятала его почти полностью во рту.

— Думаю, нам стоит чаще видеться — ходить по магазинам, в кино...

— Наверное...

Султан, всё ещё смущённый, слегка ослабил галстук, пытаясь сохранить серьёзный вид, но его взгляд снова и снова возвращался к Мэй. К тому, как она игриво крутит леденец между губ, как его яркий цвет контрастирует с её нежной кожей. Её кокетливые жесты — то, как она касалась сладости кончиком языка, — разжигали в нём бурю чувств, заставляя сердце биться чаще.

— Не пойму, ты рад или нет?

Заметив, что Султан покраснел, Мэй, покрутив леденец во рту, медленно вынула его и рассмеялась.

Шайна взмахнула рукой перед его лицом:

— Ты вообще меня слушаешь? Куда ты смотришь?

Но прежде чем она успела обернуться, Султан схватил её за плечо и вежливо подвёл к машине.

— Поехали. Обсудим всё в ресторане.

Не веря своему счастью, Шайна сияла, а Султан лишь бросил на Мэй строгий взгляд, молча сел за руль и уехал. Осознав, что её поведение не развеселило его, а лишь разозлило, Мэй грустно подошла к подругам и обиженно опустилась на скамейку.

В это время я наконец закончил работу и направился к машине. Заметив возле неё незнакомого парня, я осторожно приблизился:

— Чем могу помочь?

— О, а вот и ты, — ехидно ухмыльнулся молодой человек. — Я Мабрук, брат Далии.

Услышав это, я недовольно протянул ему руку для приветствия и ответил:

— Ас-саляму алейкум. Рад тебя видеть.

— Ва-алейкум ас-салям, взаимно. До меня дошли слухи, что ты отменил свадьбу. Вроде как наши отцы договаривались, и...

— Не сочти за грубость, — тут же перебил я, — но я не женюсь на ней. Далия знает причины, и я бы не хотел это обсуждать. Пусть всё уляжется само собой, и...

— Да что ты говоришь? — грозно ответил Мабрук, сделав шаг вперёд. — Ты меня за дурака держишь? Думаешь, я стерплю, что ты опозорил мою семью? Далия неделю не выходит из комнаты, рыдает! Ты кем себя возомнил?

— Тебе лучше у сестры спросить причину нашего расставания, — холодно ответил я.

Мабрук схватил меня за воротник, притянул к себе так, что я почувствовал его дыхание на своём лице, и прошипел:

— Ты надругался над ней и думаешь, после этого останешься в живых?

— Она сама пришла ко мне. А до этого крутила роман с моим другом.

Мабрук огляделся по сторонам и внезапно ударил меня по лицу.

— Запомни, Кирам, теперь ты у меня на мушке. Смотри в оба.

Пока он быстро удалялся с парковки, я стоял, потирая распухающую щёку, а в ушах всё ещё звенели его угрозы.

Внезапно я почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Тревожно оглядевшись, я заметил его — мужчину в рваной рубахе и потрёпанных брюках. Его глаза буквально прожигали меня насквозь. Сердце бешено заколотилось — я прыгнул в машину и вдавил педаль газа в пол. Шины взвыли, и я рванул прочь, стремясь поскорее скрыться.

Когда вечер окутал улицы туристической зоны, а огни многоэтажек замерцали, во дворе одного из домов отдыхала компания Мэй.

Ученики старшей школы часто проявляли вольнолюбивый характер, а иногда и откровенную агрессию. Эти свободные духом подростки, не видевшие границ между весельем и буйством, регулярно устраивали шумные посиделки. Все вокруг слышали их крики и смех, доносившиеся во время катания на скейтбордах или под громкую музыку. Старшее поколение старалось обходить их стороной — от греха подальше.

Пока подруги наслаждались свежевыжатым соком, Камень с друзьями оживлённо что-то обсуждали. Мэй же решила отойти к небольшой кофейне, чтобы выбрать себе шоколад. Пока она изучала меню, чья-то рука неожиданно схватила её за локоть и резко потянула за угол.

— Эй, что ты делаешь? — испуганно воскликнула она, резко высвобождая руку. — Боже, Султан, как ты меня напугал!

— Это ты лучше объясни, что это было сегодня за представление?

— Я хотела тебя развеселить, ты был таким хмурым.

— И ты считаешь, что подобная вульгарность — это весело? Никогда так больше не делай.

— Какой ты нудный! Я старалась для тебя, а ты даже спасибо не сказал.

— Если хочешь меня порадовать, постарайся обходиться без откровенных топов и не облизывай леденцы на публике.

— Может, мне сразу паранджу надеть?

Султан неодобрительно посмотрел на школьницу и развернулся, чтобы уйти, но та мгновенно обежала его и встала на пути.

— Ну хватит. Такой большой — и такой обидчивый. Кто из нас подросток?

— Доброй ночи, Мэй.

С этими словами мужчина ушёл, не оглядываясь, что вновь задело девушку и заставило задуматься о своём поведении.

***

Три дня спустя. Вторник. Вечер.

После завершения вечерней молитвы люди постепенно разошлись. Малик, закончив работу, сидел на парковой скамейке, терпеливо ожидая появления Айи. Он знал, что в это время она обычно приходила сюда. Не в силах усидеть на месте, он нервно прохаживался от пальмы к пальме, пока наконец не прислонился к одному из деревьев и не взглянул на телефон.

Мимо него прошла юная девушка, стуча каблуками и закинув сумку на плечо. Узнав в ней Айю, Малик, не задумываясь, двинулся следом — его сердце забилось чаще в предвкушении разговора. Поравнявшись с ней, он широко улыбнулся и указал на каменную арку у входа в библиотеку.

Недовольно остановившись, будто делая это против воли, Айя лениво развернулась и направилась к библиотеке. Скрывшись с ним под каменными сводами, она скрестила руки на груди и спросила: 

— Ну, зачем ты меня позвал?

Малик, прислонившись спиной к прохладной стене, достал из кармана телефон: 

— Во-первых, оставь мне свой номер, чтобы я мог с тобой спокойно связываться. Во-вторых... Ты меня завлекла, совратила — и пропала. Разве так поступают?

— И это всё?

— Я хочу извиниться. Хочу, чтобы ты простила меня, и мы попробовали общаться заново — уже без твоих домогательств.

— Ладно, — Айя сделала шаг вперёд. — Извиняйся. Я жду.

— Прости.

— Извиняйся как следует.

Малик улыбнулся, поправил волосы и произнёс:

— Ну, если хочешь — можешь меня uзнacuловать. Обещаю не заявлять на тебя в полицию.

Девушка недовольно закатила глаза и вышла из-под арки. Малик бросился за ней, рассмеялся и дёрнул Айю за ремень сумки.

— Хватит строить из себя неприступную крепость. Я, между прочим, хочу на тебе жениться — у меня дома уже о тебе спрашивают.

Айя замерла на месте, резко обернулась и возмутилась:

— А я этого хочу? Что хорошего ты для меня сделал? Только по тёмным углам таскаешь!

— Смотри как разговаривает! Давай поженимся — я тебе столько хорошего сделаю, что голова пойдёт кругом.

Айя лишь покачала головой и гордо удалилась. Малик же, решив во что бы то ни стало добиться её расположения, направился к дому Султана. Пока его дядя принимал душ, Малик разулся, прошёл на кухню и поставил чайник.

— Как дела? — крикнул из ванной Султан. — С Киром помирились?

— Нет, — ответил Малик, входя в спальню и разглядывая поглаженную одежду. — Ведёт себя как придурок: игнорирует, на сообщения не отвечает.

Заметив на прикроватной тумбочке женские часы, Малик с удивлением взял их в руки.

— Да ладно, у тебя Шайна ночевала?

— Не трогай! — резко выхватил часы Султан и строго сказал: — Не копайся в моих вещах и ничего не трогай.

— Ладно-ладно, успокойся. Так ты с Шайной общаешься?

— Недавно виделся. Она уже вовсю готовится к свадьбе, родителей настраивает. Хочу поговорить с отцом ещё раз и отказаться.

— А я, наоборот, — подмигнул Малик, — кажется, влюбился и хочу жениться, заодно и вам всем нос утереть. Поэтому давай съездим в ювелирный — поможешь выбрать подарок.

— Ты серьёзно? — удивился Султан. — Кто она?

— Скоро всё узнаешь.

Парни решили не терять времени и поспешили осмотреть ближайшие ювелирные магазины.

И если у моего друга жизнь начала налаживаться, то у меня всё становилось только хуже. К моим родителям в гости приехали родители Сафы вместе с его старшим братом Омаром. Я сделал вид, что сплю, и не выходил из комнаты. Конечно же, Сафа слабо в это поверил и решил заглянуть ко мне.

— Кир? — тихо приоткрыл дверь в мою спальню друг. — Ты спишь?

— Заходи, — сказал я, садясь на кровати. — Прости, неважно себя чувствую.

— Что случилось? — спросил он, присаживаясь рядом. Увидев синяк на моей щеке, Сафа уточнил: — Ты подрался?

— Брат Далии приходил.

— Вот же... — разозлился Сафа. — Я тебе изначально говорил, что она тебе не пара, что она какая-то неприятная.

— Ты так не говорил.

— Говорил! — вспылил Сафа. — Ты никогда меня не слушаешь! Прогнулся под какую-то дешёвку, ещё и от её брата получил.

— Эй! — рассердился я. — Следи за словами!

— Это ты следи за словами. Вместо того чтобы слушать советы этого... Малика, лучше бы прислушался ко мне и не оказался сейчас тряпкой в глазах этой шлюхи.

Ошарашенный такой несвойственной другу реакцией, я не сдержался и изо всех сил ударил Сафу по лицу. От неожиданности он замер, прижав ладонь к пылающей щеке. Поднявшись с места и тяжело вздохнув, я посмотрел на его растерянное лицо и сказал:

— Никогда больше не смей говорить со мной в таком тоне. Я всегда относился к тебе с пониманием. Что с тобой случилось?

Встав и приблизившись ко мне, друг начал учащённо дышать. Его ледяной пронизывающий взгляд заставил меня почувствовать себя неловко.

— Она оказалась важнее меня?

— Что? — удивился я. — Нет! При чём тут она?

— Я не забуду этот удар, Кир. Зря ты это сделал.

Сафа внезапно задрожал и стал впадать в панику. Он схватился за голову, сжимая виски, пытаясь сдержать нахлынувшие эмоции. Испугавшись такого состояния, я растерялся и попытался ослабить его хватку, чтобы он не навредил себе.

— Ладно, прости, — сказал я, пытаясь обнять друга. — Я не хотел тебя пугать.

— Ты меня не ценишь!

— Не неси чепухи, успокойся.

— Не ценишь! — кричал Сафа, пытаясь вырваться.

Не знаю как, но мне едва удалось прижать его к себе, гладя по спине и пытаясь утихомирить. Прижав его голову к плечу, я пожалел о содеянном и тихо прошептал ему на ухо:

— Прости, я в последнее время не в себе. Прости меня.

— Не бросай меня, Кир, я не переживу твоего предательства!

— Всё, хватит. Пойдём, посидим с родными, выпьем чаю.

Немного успокоившись, мы вместе вышли в гостиную, чтобы отвлечься от неприятного разговора.

Наконец ночь окутала город, и с приходом прохлады воздух наполнился свежестью. Местные жители, уютно завернувшись в толстовки и куртки, искали тепло, в то время как туристы наслаждались разгаром курортного сезона, гуляя по улицам, залитым мягким светом фонарей.

Стоя в темноте под каменной аркой в сером худи и согнув одну ногу, Малик курил в одиночестве, надеясь, что Айя всё же выйдет к нему. Спустя двадцать долгих минут ожидания из темноты появилась она. Айя поправила воротник, огляделась и с лёгким раздражением произнесла:

— Надеюсь, у тебя действительно что-то важное, иначе, если тётя заметит моё отсутствие, мне конец.

— Давай поцелуемся? — ухмыльнулся Малик.

— Ты совсем с ума сошёл?

— Я пришёл извиниться перед тобой и попросить дать мне шанс завоевать твоё сердце.

Недовольно взглянув на него, Айя развернулась, чтобы уйти. Обогнав её, Малик резко опустился на одно колено, достал из кармана плюшевого верблюда, в лапах которого была зажата драгоценная брошь в форме цветка. Протягивая подарок, он торжественно произнёс:

— Прекрасная Айя! Прими это как знак моего раскаяния. Этот верблюд символизирует моё смирение, а брошь — твою драгоценность и нежность.

Айя с удивлением смотрела на него, и на её губах появилась улыбка.

— Вот чёрт... — смущённо пробормотал Малик, поставив игрушку у ног девушки и убежав, пылая от стыда.

Он несся по улице, как угорелый, не оборачиваясь и не чувствуя под собой ног. Выскочив на пустынную набережную, рухнул на парапет, пытаясь заглотнуть ртом холодный ночной воздух. И вдруг... неожиданно для самого себя расхохотался. Малик натянул капюшон на глаза, нервно закусил шнурок — детская, беспечная улыбка так и не сходила с его лица.

Он закурил. Пламя зажигалки осветило на мгновение его счастливые черты — и тут же чья-то тяжелая рука легла на его плечо. Малик резко обернулся и остолбенел: перед ним стоял Мабрук, брат Далии. Мгновенно оценив, что сзади к нему уже приближается группа парней, Малик швырнул сигарету и бросился бежать.

Но было уже поздно. Его мгновенно окружили. Последовал жёсткий удар в живот, затем — хруст по рёбрам, привкус крови на губах. Всё это происходило под аккомпанемент холодной, беспощадной ярости во главе с тем самым «братцем».

Каждый дававшийся ценой нечеловеческих усилий метр казался бесконечным. Домой он уже не шёл — дополз.