14. По-новому

Контраст просто разительный.

Если раньше Мью замирал от ужаса и выглядел как человек, которому очень плохо, то теперь на лице парня господствует любопытство, а не страх, когда к ним пробивается очередная темная тень.

Они сидят утром на кухне, Мью - уже полностью проснувшийся и бодрый, что-то читающий в смартфоне, а Галф пытается делать вид, что встал, и вливает в себя уже вторую чашку чая. Но знакомый холодок будит не хуже бодрящего прохладного душа, заставляя широко открыть еще сонные глаза и оглянуться.

Да, еще один дух окреп настолько, что того не пугают специальные заговоренные травы, и маячит рядом с ними, намекая Галфу о его обязанностях.

Он устало вздыхает:

- Ну да, я и так два дня отдыхал - пора и за работу.

Мью откладывает телефон и с любопытством рассматривает их гостя:

- А я могу посмотреть?

Галф не понимает вопроса:

- Ты же и так его видишь.

- Нет! Посмотреть на то, как ты работаешь.

- Нет! - его голос срывается от страха, что парень увидит все это. - Ни в коем случае!

- Но почему? - тот делает совсем умоляющие глаза и начинает ныть. - Ну пожалуйста! Это же мне никак не навредит - ты сам говорил, что сделал мне защиту.

Галф чуть прищуривается и нехотя кивает: та на самом деле еще действует, по крайней мере он еще может засечь еле видное сияние. Но он все равно категорически против:

- Зачем это тебе?

Мью капризно поджимает губы, давя на жалость:

- Я перестал видеть сны, у меня нет ничего, что может продвинуть сюжет книги.

А вот об этом он не подумал! Видимо, защитный кокон работает настолько эффективно, что даже сны его соседа теперь проходят без стороннего вмешательства. Галф смотрит на преувеличенно расстроенное лицо парня и колеблется:

- В этом нет ничего приятного, тебе лучше такое не видеть.

"Не видеть меня в таком состоянии".

Но этого он, конечно, не скажет.

С Мью как будто слетает маска: больше никакого детского капризного выражения лица, только серьезность и сосредоточенность:

- Ты думаешь, что я с этим не справлюсь?

Галф нервно сглатывает и отводит глаза, ставя чашку на стол - пить совсем перехотелось из-за такого напряженного диалога:

- Я ни разу не видел это со стороны, но полагаю, что это выглядит весьма отвратительно, когда дух будет проникать в меня.

Но ладонь, что ложится на его щеку, чуть поворачивает голову, чтобы его сосед мог пытливо посмотреть прямо в глаза:

- Ты действительно думаешь, что меня это напугает?

Не напугает, нет.

Скорее тому будет противно наблюдать за тем, как что-то весьма далекое от живого и человеческого овладевает им - пусть и на несколько минут.

А Галф почему-то хочет остаться в глазах Мью хотя бы чуть-чуть нормальным.

Он обреченно прикрывает глаза:

- Я еще об этом сильно пожалею.

Но вместо радости в голосе парня только спокойная уверенность:

- Уж точно нет.

Нехотя Галф освобождается из этого нежного захвата и смотрит на духа, который продолжает мозолить им глаза:

- Ну что, не будем откладывать?

Мью напрягается рядом с ним:

- Что, прямо сейчас?

Он пожимает плечами:

- А смысл ждать?

- Я думал, что тебе нужно подготовиться.

Галф обхватывает себя руками, ощущая фантомный холод, который скоро в него проникнет:

- Я уже столько раз это делал...

Мью весь настороженно подбирается:

- И что, прямо тут будешь вступать в контакт?

Он качает головой:

- Лучше в спальне, на постели. Иногда уходит много сил на взаимодействие, поэтому кровать может спасти от случайного падения.

Парень тревожно смотрит на него:

- Ну тогда пойдем.

Галф поднимает руку:

- Погоди, надо сначала кое-что проверить.

Он закрывает глаза - так проще сосредоточиться - и пытается "прослушать" их визитера. От призрака исходит острое ощущение тоски и боли, какого-то страха, но злости и агрессии не ощущается. Поэтому Галф с облегчением выдыхает и открывает глаза:

- Да, теперь можно пробовать с ним пообщаться.

Мью почти не дышит от волнения:

- Это что сейчас было?

Он выдавливает напряженную улыбку:

- Мне нужно было понять, не причинит ли мне дух вреда, если я его в себя пущу. Помнишь, я тебе рассказывал?

Парень даже бледнеет:

- Точно! И как я мог забыть!

Галф устало вздыхает:

- Я не могу себе позволить быть беспечным, поэтому каждый раз обязательно проверяю. И поэтому тебе надо научиться тоже это делать на расстоянии, чтобы ты понимал, есть ли твоей жизни угроза.

Мью тут же кивает:

- Да, я буду усиленно тренироваться!

Лишь на секунду он позволяет смущению овладеть собой, вспоминая, как его сосед "тренируется", но потом переключает все внимание на призрака:

- Ну что, пойдем?

Галф не оглядывается, когда идет в свою комнату, но знает, что за ним следуют в этот раз двое: гость и его ученик. Он ложится на кровать и пытается расслабиться, чтобы облегчить контакт. Мью садится с ним рядом, замирая.

- Будет лучше, если ты закроешь глаза - это зрелище не для слабонервных.

Но парень уже знакомым жестом упрямо поднимает подбородок:

- Вот уж точно нет!

Галф обреченно пожимает плечами:

- Как знаешь.

Он старается ровно и глубоко дышать, а потом протягивает руку навстречу духу и закрывает глаза:

- Я готов тебя выслушать.

Несколько секунд ничего не происходит, а потом кончиков пальцев касается что-то холодное, и дрожь обыденно распространяется по телу. Но Галф изо всех стискивает зубы и терпит, пока этот потусторонний ед не поглотит его полностью.

Сейчас он не слышит ничего: возможно Мью отшатнулся от ужаса или вовсе сбежал из комнаты. Галф старается запомнить каждую картинку, которую ему показывает призрак, чтобы потом помочь ему. Информации много, как много и чувств, которые он пропускает через себя: обида, боль, отчаяние. Да, именно это держат неупокоенные души в этом мире.

Постепенно холод становится практически нетерпимым, его руки и ноги сводит от боли. Галф стонет,но все еще не в силах открыть глаза, страстно желая, чтобы наконец организм отключился из-за упадка сил, и он больше ничего не чувствовал.

Но происходит другое: его обнимает теплое мягкое облако, и лед мягким горячим потоком начинает вымывать из его тела. Он на грани сознания, но все равно каждой клеточкой тела стремится к этой согревающей силе, которая словно возвращает в него жизнь.

Конечности наконец обретают былую чувствительность, и Галф понимает, что их кто-то сейчас интенсивно растирает. Но не это ему сейчас нужно: преодолевая непонятное сопротивление, он изо всех сил вжимается в этот горячий источник, чтобы еще хотя бы немного подпитаться от него.

Сквозь туманную дымку Галф ощущает, как что-то нежное и мягкое касается его лица то тут, то там, ставя теплые точки и оставляя чувство покалывания, словно он только что с мороза зашел в отапливаемое помещение. Но даже это для него сейчас приятно, потому что дает понять: его тело постепенно восстанавливается.

Но разрядом дефибриллятора становится жар, возникающий на его груди и словно запускающий его сердце заново. От остроты ощущений Галф стонет и выгибается, но начинает слышать:

- Тшшш, мой хороший. Я тут, рядом с тобой.

Несколько секунд ему понадобилось, чтобы узнать этот голос:

- Мью? Что ты делаешь?

Легкий смешок можно распознать, даже не видя чужие губы:

- А ты как думаешь? Спасаю твою синюю тушку от преждевременной кончины.

- Почему синюю? - губы еле шевелятся.

- Потому что именно такого цвета была твоя кожа, когда я не выдержал и дал пинка этому твоему клиенту.

Галф вжимается в это целительное тепло и бормочет:

- Не понимаю...

- Ты же сам говорил, что моя защита отпугивает духов. Я дотронулся до тебя - и призрак тут же оставил твое тело.

Он удивится этому потом. Сейчас его веки налиты свинцом, а сознание медленно покидает его, поэтому Галф не удивляется, что у него искажено восприятие.

Потому что ну не может Мью так нежно целовать его в висок и баюкать в своих руках.