7. Темные откровения

Как будто железные крюки рвут на части его сердце, которое не выдерживает боли на лице дорогого ему человека.

Он гладит дрожащие плечи и отчаянно шепчет:

- Ты не сумасшедший.

Мью поднимает на него полные безнадежности глаза:

- Ты правда мне веришь?

Галф уже было открывает рот, чтобы рассказать, что сам через это все проходил, но понимает, что не может издать и звука, потому что боится, что сделает только хуже. Вдруг Мью, если узнает правду, захочет остаться, чтобы получше исследовать этот феномен? Писателю, который работает в жанре "мистика", такое точно будет интересно.

Поэтому все, что он говорит - это:

- Да, верю.

Да, так будет лучше для Мью.

Пусть будет в безопасности, подальше от него.

А свое разбитое сердце он как-нибудь вылечит...

Но Мью смотрит на него так безысходно:

- Раньше это всегда было только во сне, а сейчас я стал видеть все это наяву.

Галф замирает, пытаясь переварить информацию:

- Во сне?.. - губы с трудом его слушаются.

Парень кивает и снова утыкается лбом ему в плечо, поэтому голос звучит приглушенно:

- Да, я с самого раннего детства вижу странные сны.

Он нервно сглатывает.

Потому что это значит, что Мью уже во всем этом увяз.

Но нужно понять, насколько сильно.

- Расскажешь?

Вероятно, в любой другой момент Мью бы отказался раскрывать душу перед соседом, но сейчас Галф слышит неуверенный ответ:

- В них происходит... всякое. Я даже не знаю, как это описать, чтобы ты понял, потому что никто из взрослых, кому я рассказывал, никогда не сталкивался с чем-то подобным. Мама очень сильно за меня переживала и даже отвела к врачу, но я испугался и не стал с ним разговаривать. А потом и вовсе соврал, что ничего такого больше не вижу - и от меня отстали.

- Но ты видишь.

- Вижу, - парень горько улыбается. - Просто я нашел способ справляться с этим самостоятельно: я пишу о том, что живет в моей голове по ночам. Начал с заметок в блокноте в детстве, а потом сделал это своей профессией.

Галфу хочется плакать, потому что у него была бабушка, которая помогала и наставляла его, а Мью был вынужден как-то выносить все это один без возможности с кем-то поделиться и получить поддержку. Поэтому его совсем не мучает совесть, когда он обнимает еще сильнее, буквально вплавляясь телом в своего товарища по несчастью:

- Мне так жаль...

Что тебе было больно и страшно в детстве.

Что ты был совсем один.

Что я стал причиной того, что все стало еще хуже.

Ему так много хочется сказать, но нельзя.

Так будет лучше для Мью.

А парень его добивает своими тихими признаниями:

- Я думал, что справляюсь, что у меня получилось усмирить демонов в моей голове, но в последние дни происходит что-то странное.

Галф зажмуривается и прикусывает губы, чтобы не разрыдаться от стыда, что из-за него Мью через все это проходит.

- Я перестал запоминать сны. Помню только, что мне очень холодно, больно и страшно. И что кто-то находится возле меня, а я никуда не могу спрятаться. Мне некуда бежать.

Дрожь прижавшегося к нему тела усиливается, и Галф готов себя четвертовать за эти муки, которые парень испытывает.

- А потом... - голос ломается, поэтому Мью вынужден откашляться. - А потом я стал что-то видеть наяву, когда просыпаюсь.

Ему прекрасно известно, что именно сейчас преследует его соседа.

И из-за кого это все происходит.

Поэтому последующее признание будет вырезано ножом на его сердце:

- Это какие-то тени. Они очень холодные и очень одинокие. Иногда мне кажется, что они очень несчастны, но другие словно злятся на что-то.

О, Галфу не нужно объяснять, какие разные бывают неупокоенные души!

Он на себе все это прочувствовал слишком много раз.

Поэтому он нежно гладит Мью по волосам и шепчет:

- Может, тебе стоит сменить обстановку?

Звучит так глупо и формально, что он аж морщится.

Парень же смотрит на него как-то обреченно:

- Думаешь, это поможет?

Он уверен, что поможет.

Потому что все эти тени хотят только одного: чтобы Галф им помог. А Мью - просто случайная жертва обстоятельств, который не должен все это пропускать через себя.

- Я почти уверен в этом, - его голос практически не дрожит. - Ты говоришь, что это началось недавно?

- Да, я только переехал сюда... - Мью замолкает, вероятно, делая собственные выводы.

- Вот и я об этом. Полагаю, тебе не стоит тут жить, - он через силу улыбается, но потом пугается. - Ты не думай, что я тебя отсюда выживаю!

Да, поначалу у него были такие мысли, но все это было ради безопасности!

Парень тоже как-то криво усмехается:

- Может, в этом и есть смысл.

- Определенно есть! - Галф даже немного воодушевлен тем, что все может получиться.

- Тул как раз звал меня к себе в гости - можно будет у него какое-то время пожить.

Теперь его сердце царапает ржавый гвоздь ревности, заставляя глупый орган кровоточить:

- Да, поживи у своего парня какое-то время. А там, глядишь, и вообще съедетесь.

Только по странному взгляду он понимает, что сказал что-то не так, поэтому вжимает голову в плечи и виновато смотрит на Мью:

- Что-то не так?

Мью словно забывает основную тему разговора и удивленно наклоняет голову:

- Почему ты решил, что мне нравятся парни?

Вопрос на миллион, как говорится.

То, что сосед ему иногда помогает дойти до душа - это еще ничего не значит!

Как и их объятия сейчас: кто угодно захочет тактильного контакта, когда сталкивается с чем-то жутко-непонятным в своей жизни.

Его щеки предсказуемо разгораются румянцем, пока Галф смущенно бормочет:

- Не слушай меня, я несу глупости!

Парень это никак не комментирует и словно задумывается, беззвучно шевеля губами, чтобы потом выдать:

- Да, за неделю я должен справиться.

- За неделю? - Галф ничего не понимает.

- Мне нужно отправить главу редактору в срок, иначе я получу штраф. А крайне сложно настроиться писать в новом месте, поэтому я сначала закончу главу, а потом уеду на несколько дней.

Мысли в его голове генерируются быстрее, чем он успевает их обрабатывать.

Так.

Мью будет тут еще неделю.

А дух окреп уже настолько, что пробивается и через защитные травы, и через заговоренную соль.

Ему нужно что-то придумать, чтобы защитить парня, пока тот не уедет к...

Стоп, не думать!

- Понятно, - он немного отодвигается и смотрит на изможденное лицо, которое все еще продолжает быть невероятно красивым. - Может, хочешь немного поспать?

- Нет! - Мью крепко хватает его за руку. - Я не хочу оставаться один!

Галф оглядывается по сторонам:

- Возможно, тебе будет комфортно подремать с Азаром...

Но кота, как назло, нигде нет, хотя тот обычно всегда ошивается где-то рядом. А парень жалобно на него смотрит:

- Посидишь со мной немного? Пожалуйста...

Вот как отказать человеку, который смотрит так просяще и умоляет о том, о чем он сам мечтает. Поэтому Галф изо всех сил пытается не улыбаться счастливо, когда кивает:

- Хорошо, я посижу, пока ты не заснешь.

По лицу Мью видно, что тому этого мало, но все-таки согласно кивает и укладывается на постель, а Галф придвигается ближе, чтобы хотя бы немного насладиться комфортным теплом. Он с щемящей тоской наблюдает, как медленно закрываются глаза, как постепенно расслабляются черты лица, а дыхание становится все более глубоким и размеренным.

Его взгляд опускается на руку Мью, которая все еще цепляется за него, несмотря на то, что парень уже спит. И так не хочется освобождаться...

Но знакомый холодок не дает ему расслабиться и начать дремать рядом, поэтому с тихим вздохом сожаления Галф осторожно разжимает чужие пальцы, чтобы потом бросить взгляд в угол комнаты:

- Ну что, довел человека до истощения? Доволен?

Призрак уже маячит укоризненной темнотой, и даже без контакта он знает, что это дух мужчины. Поэтому ему не хочется деликатничать:

- Пойдем. И больше не трогай его, не вмешивайся в его сны. Понятно?

Конечно, ответа ждать глупо, но тень следует за ним в его комнату, где Галф укладывается на свою холодную и такую одинокую кровать и поднимает руку перед собой:

- Давай поговорим?

Ладони касается привычный холодок, и уже настало время закрыть глаза, чтобы облегчить контакт им обоим.

Открыв глаза, только по часам Галф понимает, что в этот раз прошло минимум 20 минут с момента начала взаимодействия - это его рекорд, раньше он столько бы не продержался. Об этом подумает как-нибудь потом, а сейчас - горячий душ и бабушкины записи, в которых Галфу жизненно необходимо найти то, что защитит дорогого его сердцу человека.

И он обязательно это сделает.

Чего бы это ему ни стоило.