глава 9 или "видели только мы"

глент и уединение с мыслями это всегда плохо. плохо во всем смыслах и ситуациях. прошло пол месяца, начало октября. ничего хорошего. осенняя хандра недалеко, завалы по учёбе, связи с учителями тяжело даются. они не дадут и дня без напоминания. вообще, Чашейко скатился. по учёбе, самооценке, с горки сегодня детской тоже успел. он искренне не понимает зачем нужна осень. она слишком сырая и блеклая. зиму тоже любить не приходится, как и весну, но там хотя-бы день рождения.

можно жить одним летом?

когда-нибудь он уедет в тёплую страну и будет жить там. в цели, конечно, такой пометки нет, но это скорее как мечта. Москва гленту нравится. шумный и вечно активный город, зимой особенно красив. но к дедушке в Сочи тоже хочется. а так, родители уже решают эту тему и есть шанс отметить там новый год. от этой неуверенной новости хочется плакать от счастья. кстати, о радости. в последнее время парень начинает замечать лёгкую улыбку и ямочки на щеках химика. смотря на такое лицо самому хочется улыбаться в ответ, что иногда глент уважительно делает, но старается сократить такую реакцию к минимуму. голубые глаза смотрят в душу прямо на уроке. это тревожит и завораживает одновременно. никаких конфликтов и контактов с Владиславом Андреевичем не засчитано, не считая первой встречи после выписки. он изменился. за эти две недели учитель стал чересчур улыбчив и всегда на тёплом вайбе. его 40 минут монолога проходят в комфорте бархатного усыпляющего голоса, что не слушать невозможно, а жесты кистями настолько элегантны, что его хочется назвать самим искусством.

нулевые отношения Чашейко вполне устраивали, но ситуация на последнем уроке пугает. скоро будет назначенная встреча. нужно всё обговорить, как бы странно это не звучало, с химиком. тем, кто презирал тебя месяц назад, а сейчас ходит сам не своей — это тоже заметно. все мысли вышибает при виде Владислава Андреевича в неформальной обстановке. ухоженный, это неизменно, но частичка домашнего в его стиле присутствует. а для чего собственно была назначена эта встреча. ученика и учителя.абсурд полный.

***

понедельник. снова химия. очень интересный предмет, на самом деле. а главное — простой. но сейчас не об этом. все сидят на своих местах, сегодня только Алёны нет, которая неожиданно заболела и Марка, который чисто случайно за компанию подхватил орви. ребята только посмеялись с этого совпадения и слушали новую тему. Владислав Андреевич сегодня особенно чем-то озадачен, будто сам не своей, но урок проводит с энтузиазмом. глент сидит и конспектирует, ничего нового, разве что... в углу кабинета появилась тень. мужской взрослый силуэт, стоит и слегка двигается, словно там реально кто-то есть. учитель это замечает первый, так как тень находится сзади учеников. на его испуганный ох и взгляд оборачиваются абсолютно все. смотрят и не могут понять — что он там увидел. последним поворачивается глент, который дописывал определение и резко дёрнулся от вида силуэта. он тоже его видит.

— Владислав Андреевич, что там? — спрашивает кто-то из класса.

— я ничего не вижу.

— я тоже.

в этот момент становится ещё страшнее. Бумага заметил реакцию ученика и решает это позже обсудить. только что делать с тенью, которая весь оставшийся урок медленно подходит к учителю вдоль по стене, пока неизвестно. Влад старается говорить нормально, без запинок, но испуганный взгляд Чашейко не успокаивает. это что-то его не трогает. уже хорошо. но его никто кроме него не видит, и видимо ещё Влад вместе с ним. это плохо. в целом, ничего хорошего.

урок проходит медленно, но заканчивается неожиданно. ученика даже просить не надо оставаться. он это сделал сам, перед этим предупредив друзей.класс опустел. в нём осталось два человека и одно.. что это вообще?

— ты ведь тоже это видишь, скажи, что да, — нервно произносит химик, пытаясь отойти в центр класса. он не в сильной панике, но тут любой посчитает подобное бредом.

— если вы про тень, то да.

— так, у двоих галлюцинации быть не могут, это уже хорошо. у меня сейчас девятый класс придёт.

— я никогда подобного не видел, — удивительно спокойно отвечает младший. — абсолютно не понимаю, что с этим делать.

а делать ничего и не надо. тень сама начала уходить. спокойнее не стало, но урок провести терпимо. дальше окно и можно уйти в учительскую.

— не буду тебя задерживать. очень хочется это обсудить, но времени сейчас нет. непротив встретиться сегодня в восемь вечера в кафе? я адрес скину, вдруг знаешь.

— хорошо.

он это говорит только для вида, а внутри буря эмоций. от негодования до радости(?). покидая кабинет, глент догоняет Вику. на перемене и следующем уроке всё ей рассказывает. та, почему-то, сохраняла спокойствие, будто всё так и должно быть.

***

— здравствуй.

учитель крайне умиротворен атмосферой данного заведения. как и сам Чашейко. тут очень уютно и готовят отменно.

— здравствуйте, Владислав Андреевич.

глент кивает. и больше ничего не чувствует. он делают заказы и молчат. младшему это молчание давит и душит одновременно, очень хочет начать разговор, но это будет крайне странно с его позиции. а химику комфортно молчать рядом с ним. даже на разговор силы надо найти.

— так, ладно. ты же видел ту тень?

— видел.

— и самого объекта не было. есть предположения?

— возможно.

он помнит их недавнюю прогулку с Викой, где она говорила про стих. обещала узнать про него подробнее, а ещё рассказала про человека, чья душа может быть там заперта.

— расскажешь?

— я не знаю.

глент правда не знает, стоит ли ему рассказывать простому учителю про то, что это, возможно, его родственник. это будет странно и может заставить его перестать верить в этот бред.

— я тоже пока не знаю что нам делать.

учитель ставит руки в ладони и протирает лицо. заказ старшего принесли.

— вам не кажется странным, что его видели только мы?

это "мы" уже кажется подозрительным. сейчас крайне неуместно об этом думать, но это местоимение отчего-то создаёт некое тепло в груди. в груди обоих.

— мне уже всё кажется странным.

в последнее время Бумага часто видит кошмары. и в каждом он находится в этом лицее. все события именно там, был даже сон про Влада. но ему это знать необязательно.

— ты помнишь как упал? не связываешь это? что там было?

— ничего хорошего.

врать становится всё труднее, но самое обидное "почему именно Владислав Андреевич?". почему он увидел это. хочется разобраться с этой проблемой самому и не грузить учителя. его загнанное лицо сложно не заметить.

— эй, слушай, ты можешь рассказать если что. мы должны разобраться с этим вместе. я не настаиваю, но так будет легче.

почему он взял за руку? это слишком тактильно для малознакомого человека. ладно, не взял, а слегка коснулся сверху. убирать не хочется, пусть будет.

— я не хочу впутывать вас в эту историю, Владислав Андреевич. это будет очень странно, — глаза с рук переходят на противоположные. и те, кажется, не хотят отступать.

— но одному тяжело.

по крови проходит невидимый ток. ему строчки слишком хорошо знакомы, чтобы их спутать.

— если хотите, я могу уточнить по этому поводу, но мне кажется у ученика и учителя должны быть дистанции.

что ты несёшь. сам же хочешь с ним общаться.

что?

— а с ними что-то не так? мне кажется, мы вполне не переходим границы.

Владислав пьёт слишком искусно. как и положено в его образе. глент кипит от информации, поедая свой салат. очень красивая картина.

— о нас могут не то подумать.

— а что о нас могут подумать?

его улыбка слишком заинтересована как и глаза в ожидании ответа. это выглядит слишком. слишком стыдно и красиво одновременно. Чашейко, не теряя свой потенциал, отвечает:

— ничего.