Глава IX. Гриффиндор-Слизерин

Громко стучали колеса поезда, за окном проплывали и быстро таяли в воздухе клубы пара. В их вагоне, как и во всем поезде, было прохладно. Выловленные мальчиками в коридоре старшекурсники сказали, что холод – отличная мотивация учиться согревающим чарам. К счастью, ребята были достаточно добрыми, чтобы наложить эти самые чары на их купе.

Поскольку поезд условно считался частью территории Хогвартса, здесь разрешалось колдовать несовершеннолетним. Об этом им рассказал Альфард, узнавший это, в свою очередь, от старшей сестры. Он показал мальчикам свою палочку – волос единорога и бук не подошли бы нетерпимому, узко мыслящему, злому человеку. Блэк сказал, что палочки у них в роду передаются по наследству, и в их семейном хранилище это была единственная палочка из бука. Он, в каком-то смысле, был белой вороной в своей семье, – тут он слегка посмеивался, Альфард ведь, значит "одинокий", – но все его в общем-то любили и никто не обижал.

У него были очень хорошие отношения с сестрой. Он как раз рассказывал про неё, когда в купе постучались. Совпадение или кровная связь, но на пороге оказалась его сестра, Вальбурга Блэк. Она была старше Альфарда на год и в этом году ехала в Хогвартс на второй курс. Как и все Блэки, она попала в Слизерин и вполне там преуспела.

Волосы её, как и у Альфарда, были чёрные. Видно было, что она постаралась над своей причёской – прямые, волосок к волоску лежащие пряди, красиво обрамляли её лицо, открывая высокий лоб –признак немалого ума. На бледном лице сильно выделялись алые губы. Она была высокого роста и длинная мантия с зелёными вставками подчеркивала это.

– Альфи! Я конечно понимаю, ты обиделся, но я хотела сидеть в купе вместе с тобой. Конечно, я еду со своими друзьями, а ты...– она внимательно оглядела мальчиков, – хм. Не представишь мне своих попутчиков?

– О, конечно! – взволнованно воскликнул Альфард, – позволь представить, Томас Марволо Риддл, – Вальбурга пробежала по первому мальчику коротким, незаинтересованным взглядом и слегка сморщила носик. Такого имени не было среди перечня чистокровных волшебников, а значит внимания он не стоит. Хотя в его внешности и имеются аристократические черты – взять хотя бы высокие скулы и четкий подбородок. Видимо его папаша маггл был красавчиком. Тут Альфард представил второго мальчика, – Генри Джеймс Поттер-Бишоп.

– Я Вальбурга Изида Блэк, приятно познакомиться, – она протянула Гарри руку, которую тот слегка пожал, – из Поттеров?

– О, в моей фамилии определённо одна из частей – Поттер. Так что, это, вероятно, похоже на правду. Очень приятно познакомиться с Вами, Вальбурга Блэк!

Вальбурга, даже если и заметила увиливание Гарри от вопроса, виду не подала.

– Не то, что бы я довольна твоими собеседниками, Альфи...но ладно. Со временем ты поймешь, с кем надо общаться.

Том, ясно понявший, что Вальбурга посчитала его недойстойным внимания и не протянула руки именно поэтому, осознавал, что недовольство девушки собеседниками Фара концентрируется на нём. Что ж, пока ему было нечего ей ответить. Но пусть она подождёт пару лет, а может и месяцев...

Вальбурга важно кивнула Гарри и вышла, а Альфард, в смущении посмотрев на Тома, выбежал следом за ней. Спустя несколько безмолвных минут – Том и Гарри не разговаривали – Фар вернулся в купе.

– Прости за это, Том. Она немного любит чистую кровь, понимаешь?

Не сказать, чтобы Том совсем не понимал этого. В конце концов, что-то подобное было и у магглов. Как раз сейчас в Европе накалилась обстановка – никто не знал, чего ждать от Германии, уж больно странные настроения царили в ней. Но все же! Судить человека, владеющего магией, за его родителей магглов? Или тут кроется что-то большее, что-то связанное с магией..?

Для того, чтобы разобраться в этом вопросе требовалось время, которого у них не было – поезд быстро подъезжал к Хогвартсу.

***Поезд все сбавлял и сбавлял скорость и, наконец, остановился. В коридоре возникла жуткая толчея, но через несколько минут Гарри, Том и Фар все-таки оказались на неосвещенной маленькой платформе. На улице было холодно, и Гарри даже поежился. Затем над головами стоявших на платформе ребят возникли маленькие, но яркие светильники.

— Дорогие первокурсники! Первокурсники, подходите сюда, ко мне, не стесняйтесь! Меня величать Гораций Слизнорт, я профессор и декан Хогвартса. Подходите ко мне!

Голос принадлежал высокому и тучному мужчине, на вид ему было около сорока лет. На нём был желто-зеленый костюм в клеточку и коричневая мантия.

— Так, все собрались? Молодцы, тогда за мной! И под ноги смотрите, пожалуйста! Первокурсники, все за мной!

Поскальзываясь и спотыкаясь, они шли вслед за профессором по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что Гарри показалось, будто они пробираются сквозь лесную чащу. Все разговоры стихли, и они шли почти в полной тишине, слышался лишь топот ног, да редкое чихание замерзшего ученика.

— Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Гораций Слизнорт, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда!

— О-о-о! — вырвался дружный, восхищенный возглас.

Они стояли на берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд.

— По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал профессор, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега.

Гарри, Том и Фар, старавшиеся не потерять друг друга из виду по пути, быстро забрались в одну лодку. К ним подсел еще один мальчик, но в темноте внешность его разглядеть было сложно – ясно было только, что волосы у него были длинные и красивыми волнами лежали на плечах.

— Расселись? — прокричал профессор, у которого была личная лодка. — Тогда вперед!

Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними.

— Пригнитесь! — громко воскликнул Слизнорт, когда они подплыли к утесу.

Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни.

Профессор Слизнорт повел их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу теми же шариками света, которые горели на платформе. Оказалось, они были созданы им и его волшебной палочкой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка.

Еще один лестничный пролет — и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью.

— Все здесь? — весело и важно поинтересовался мужчина.

Убедившись, что всё в порядке, профессор поднял свой кулак и трижды постучал в дверь замка.

Дверь распахнулась. За ней стояла уже знакомый мальчикам Дамблдор, но в этот раз он был не в костюме, а в яркой красной мантии. Лицо его было очень серьёзным, но в глазах плясали искорки веселья.

— Профессор Дамблдор, вот первокурсники, — сообщил ему Слизнорт.

– Спасибо, Гораций, — кивнул ему волшебник. — Я их забираю.

Он повернулся и пошел вперед, кивком приказав первокурсникам следовать за ним. Они оказались в огромном зале — таком огромном, что там легко поместился бы главный зал их приюта. На каменных стенах горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи. Всё это дышало величием, всё говорило о тысячах людей, что побывало в этом средневековом замке.

И Гарри, и Том, и даже Фар были потрясены. Том был заворожен красотой замка, его огромными размерами. А Гарри испытывал давно забытое чувство душевного подъема – то, что он испытывал, слушая молитвы в церкви.

Они шли вслед за профессором Дамблдором по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Том услышал шум сотен голосов и шепнул об этом Гарри — должно быть, там уже собралась вся школа. Чуть отойдя от двери, они остановились.

— Добро пожаловать в Хогвартс! — наконец поприветствовал их профессор Дамблдор, — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Хаффлпафф, Рейвенкло и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями.

— Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщил профессор и пошел к двери. Перед тем как выйти, он обернулся, — Пожалуйста, ведите себя тихо.

Тишины, конечно, не было – в тот же момент, как за Дамблдором закрылась дверь, все начали перешептываться. Как будет проходить отбор? Надо ли будет колдовать? На какой факультет они попадут?

Дамблдор отсутствовал недолго и пришел как раз к тому моменту, когда шёпот уже перестал им быть.

— Выстройтесь в шеренгу, — скомандовал профессор, обращаясь к первокурсникам, — и идите за мной.

Пройдя через двойные двери, они оказались в Большом зале.

Гарри даже представить себе не мог, что на свете существует такое красивое и такое странное место. Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор Дамблдор подвел первокурсников к этому столу и приказал им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам.

Перед Гарри были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Чтобы избежать направленных на него взглядов, Гарри посмотрел вверх и увидел над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами. Было сложно поверить в то, что это на самом деле потолок. Гарри казалось, что Большой зал находится под открытым небом.

Гарри услышал какой-то звук и, опустив устремленный в потолок взгляд, увидел, что Дамблдор поставил перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положил на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная. Гарри вспомнилась тетя Петунья – она сразу бы выкинула такую шляпу на помойку. Но именно эта шляпа должна была решить, на какой факультет попадёт он, Гарри. И на какой факульет попадёт Том тоже. "А ведь этот день моей жизни – один из важнейших...– подумал вдруг Гарри".

Он огляделся, заметив, что все собравшиеся неотрывно смотрят на Шляпу, и тоже начал внимательно ее разглядывать. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:

Я знаю, время трудное грядёт, Но вы не унывайте.Когда беда огромная придёт, Держась за руки, встаньте.

Мне право даровали васОтправить в новую, любимую семью.И в грустный, и в счастливый часДержитесь за неё, об этом вас молю.

Неважно, Гриффиндор иль Хаффлпафф,Свои желания признайте.Гордитесь, верьте и трудитесь,Друзей своих не предавайте.

А вы, Рейвенкловцы, не только лишь за знания держитесь.А до конца, как Слизерин,своими силами боритесь.

Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла.

Профессор Дамблдор шагнул вперед, в руках он держал длинный свиток пергамента.

— Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнес он,— Начнем. Аддамс, Агата!

Девочка с косичками и порозовевшим от волнения лицом, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Агаты, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение…

— ГРИФФИНДОР! — громко крикнула Шляпа.

Те, кто сидел на ближайшем к первокурсникам правом столе, разразились аплодисментами. Агата быстро стянула Шляпу и вприпрыжку отправилась к этому столу.

– Барлоу, Чарльз!

– РЕЙВЕНКЛО! – снова закричала Шляпа, и невысокий Чарльз отправился к столу с синей скатертью.

– Блэк, Альфард!

Гарри заметил, что Фар слегка вздрогнул перед тем, как поднять подбородок и гордо зашагать к табурету. Шляпа упала ему на глаза, и так он просидел минуты две. Гарри посмотрел на стол Слизерина – Вальбурга внимательно, не отрываясь, смотрела на брата.

– СЛИЗЕРИН! – Наконец-то сказала Шляпа. Гарри выдохнул, Вальбурга, кажется, тоже.

Гарри повернулся к Тому и увидел, что он улыбается.

– Рад? – тихо спросил Гарри.

– Конечно. – так же тихо ответил ему Том. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Том заметил, что Гарри слегка дрожит, – Волнуешься.

– Замёрз! – нервно захихикал Гарри и отвернулся от Тома.

Распределение, тем временем, продолжалось. Гибсон, Крауч, Льюис, Малфой, Нотт, Нэш. Всё ближе и ближе была его фамилия. Гарри глубоко вдохнул, выдохнул, собрался и попытался расслабиться. Стало определённо лучше – дрожали теперь только руки.

– Удачи, – вдруг шепнул Том. Как раз вовремя.

– Поттер-Бишоп, Генри!

Гарри смело шагнул вперёд, взял в руки Шляпу и надел на голову. Последнее, что увидел Гарри, прежде чем Шляпа упала ему на глаза, был огромный, ярко освещенный, зал, заполненный людьми. А затем перед глазами встала черная стена.

— Гм-м-м, — задумчиво произнес прямо ему в ухо тихий голос. — Непростой вопрос. Очень непростой. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, мой бог, это так, — и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно… Так куда мне тебя определить?

"Я бы предпочёл быть в Гриффиндоре, – подумал Гарри".

– Что ж...Согласна, всё таки Слизерин – совсем немного, но тебе не подходит. ГРИФФИНДОР!

Он снял Шляпу и, ощущая дрожь в ногах, медленно пошел к своему столу. На полпути обернулся – Том хлопал громче остальных, а когда поймал взгляд Гарри, показал оттопыренный большой палец.

Не успел Гарри сесть, как Дамблдор назвал следующего ученика.

– Риддл, Томас! – и вот уже Том смело идёт к табурету и надевает Шляпу.

Шляпа говорила тихим, слегка хриплым, голосом, как древняя старушка, иногда покашливая то ли от пыли, то ли от старости.

– Ты знаешь, я бы могла отправить тебя на Гриффиндор, к твоему...другу. У тебя есть подходящие качества, – вкрадчиво произнесла шляпа.

Том думал об этом, конечно, думал. Но он хотел силы и защиты. Защита ему нужна была не для себя, а для Гарри. Он хотел быть ему опорой всегда, всю жизнь, и если для этого нужно было стать хитрейшим, то у него это получится. К тому же было бы приятнее проводить время в окружении зелёного цвета, похожего на глаза Гарри, а не на его собственные красные глаза. А общаться с Гарри он сможет и так. Да, ещё была одна лазейка – в Истории Хогвартса не было ни слова про запрет проводить время в чужих гостиных.

– Ах вот как! Вижу, и амбиции у тебя тоже имеются, и хитрости хоть отбавляй. Что ж, сделай великим факультет СЛИЗЕРИН!

Со стола Слизерина раздались аплодисменты. Том бросил взгляд туда, где сидел Гарри. Его друг счастливо улыбался и аплодировал вместе со слизеринцами. Том, внешне выглядя расслабленным, внутренне был очень напряжен – вдруг Гарри всё таки расстроится? Но теперь можно было спокойно выдохнуть и пойти за слизеринский стол, туда, откуда ему энергично махал радостный Блэк.