8

 Драко просыпается пятого июня с неприлично большим букетом меняющих цвет роз, нежных и наполняющих комнату сочной сладостью. Когда он поднимается с кровати и проверяет послание, едва ли может прочитать неразборчивые каракули Поттера «С днем рождения, Малфой», поначалу неверно истолковав «Малфой» как «Малтой».

  Драко прищуривается и поджимает губы. Он пытается обуздать исступленные волны возбуждения и жара, которые наполняют его, пока он смотрит, как милые маленькие бутоны переходят от белоснежного к ярко-розовому, как жвачка, от бледно-сиреневого к темно-бордовому, настолько богатому и глубокому, почти винно-красному, прежде чем вспыхнуть красивым маслянисто-желтым.

 Он кладет послание на туалетный столик рядом с недавно наполненной пиалой шоколадных конфет, как замечает Драко, тех самых — La Maison du Chocolat* из Парижа, о которых он даже сам едва помнит, как мимоходом упомянул при Поттере несколько недель назад.

 «Поттер», — думает он, глядя на себя в зеркало. Губы приоткрыты, щеки пылают румянцем, а глаза неестественно блестят.

— Дай угадаю, — беспечно говорит Драко, пятнадцать минут спустя присоединяясь к довольно нервному Поттеру за завтраком, — ты пытаешься выкупить свой путь обратно в мои штаны?

Поттер краснеет, но не сдерживает улыбку.

— Заткнись, Малфой, — так же беспечно отвечает он, слегка подтолкнув к нему подарок, тщательно завернутый в ярко-золотую бумагу с танцующими лентами и стоящий в ожидании рядом с тарелкой Драко, на которой восседают две хрустящие, совершенно золотистые, неимоверно пышные pain au chocolat**, уголки которых покрыты расплавленным шоколадом. 

 — Мерлин, — Драко слегка краснеет, взглядом скользя от булочек с шоколадом на тарелке к вычурной маленькой квадратной коробке рядом с ней. — Эта бумага из настоящего золота, Поттер? Они сделали такое специально для тебя? Эти ленты и говорят тоже или просто танцуют? 

 Поттер закатывает глаза, но откидывается на спинку стула и скрещивает руки с легкой улыбкой.

— Просто открой его

— Ты не должен был этого делать, — бормочет Драко, дергая за ленты — они изящно порхают по столу. — Правда, меня уже вообще не волнует ни один из моих дней рождения. Мне больше ничего от тебя не нужно, Поттер. Я и так уже в неоплатном долгу перед тобой.

— Во-первых, нет у тебя никакого долга передо мной, — тихо говорит Поттер, наблюдая, как Драко дрожащими пальцами убирает причудливую золотую бумагу. — Во-вторых, это даже не что-то новое, так что просто открой.

   Драко изо всех сил заставляет себя усмехнуться, чувствуя, как сердце колотится в горле, а внутренности болезненно сжимаются, когда он видит слишком знакомую сверкающую шкатулку из красного дерева. Он смотрит на блестящую медную застежку слишком долго, прежде чем поднять шкатулку и открыть ее. Одна рука взлетает ко рту, когда Драко видит часы из белого золота, которые он самолично продал в «Garrick and Graeme's» на Косой аллее примерно спустя год после переезда в ту грязную квартиру, когда вернулся с очередного неудачного собеседования.

 Он даже не осознает, что плачет, пока Поттер внезапно не оказывается рядом и не кладет руку ему на плечо, и от ее горячей тяжести грудь Драко сжимается еще сильнее. Он моргает и, наконец, слышит тихие сдавленные всхлипывания, доносящиеся из-под руки, все еще прижатой ко рту. Поспешно сглотнув, Драко вытирает щеки тыльной стороной ладони, а после медленно вытаскивает часы обеими руками — металл прохладный и такой приветливый в объятиях Драко. Когда он переворачивает часы, на обратной стороне показываются выгравированные бело-серебряные линии имени. Септимус Малфой — блеснула ему надпись, как будто узнавая.

— Но зачем? — задыхается Драко, еще больше слез затуманивает зрение, когда он смотрит на Поттера, а горло уже болит от подавляемых эмоций. — Поттер, ты, огромная задница, зачем ты это...

Слегка сжав его плечо, Поттер возвращается на свое место.

— Это семейная реликвия, Малфой, — мягко говорит он, выражение лица мягкое и довольное. — Парень в магазине — он не хотел продавать их мне — сказал, что это реликвия чистокровных. Насколько я понял, он надеялся, как пройдет время, продать их в Отдел Магической Истории и Артефактов; или, по крайней мере, он бормотал что-то вроде этого, — говорит Поттер, сузив глаза в задумчивом недоумении.

  — Ты не должен был, — хрипло говорит Драко, пристально вглядываясь в циферблат часов — ярко-золотые римские цифры мерцают сквозь стекло, змеевидные стрелки шевелятся, когда он проводит по ним большим пальцем. Вытерев щеки салфеткой, Драко откладывает часы, руки внезапно становятся слишком неуверенными. — Я... я не могу взять это у тебя, — слабо говорит он, качая головой и отодвигая коробку на несколько дюймов от себя.

— Малфой, я просто возвращаю то, что и так принадлежит тебе, — мягко говорит Поттер, отодвигая коробку назад.

— То, за что ты, вероятно, заплатил бешеные деньги, — резко говорит Драко, снова вытирая глаза. — Я не могу позволить тебе тратить на меня столько.

— Почему? — спокойно спрашивает Поттер.

— Потому что ты не можешь позволить мне оставаться с тобой бесплатно, покупая мне экзотические сладости каждую неделю и заплатив за часы, которые, уверен, стоили половину твоего хранилища! — яростно кричит Драко, крепко сжимая салфетку в кулаке.

   — У меня есть несколько хранилищ! — парирует Поттер и хлопает себя ладонью по лицу, глядя на разъяренного Драко, который смотрит на него со смесью раздражения и недоверия. — Я хотел сказать, — медленно произносит Поттер с глубоким вздохом, — что на самом деле деньги меня не интересуют. Я бы заплатил и вдвое больше, но в любом случае выкупил бы их для тебя. Это не то, с чем ты должен расставаться, Малфой, — он одаривает Драко все той же мягкой улыбкой. — Я все еще ношу те, что получил, когда достиг совершеннолетия, от Пруэттов; я никогда с ними не расстанусь. Я даже представить себе не могу, как тебе было тяжело продать свои. По правде сказать, это самое меньшее, что я мог сделать для тебя в твой день рождения.

— Я... я собирался когда-нибудь выкупить их, — говорит Драко, громко и сильно шмыгая носом. — Я сам хотел выкупить. Ты... ты не должен был платить за них.

— Ну, вот что я тебе скажу, — деловито говорит Поттер, подмигивая. — Когда ты снова будешь чертовски богат...

— Ты абсолютно в этом уверен, да? — невозмутимо отвечает Драко. — Настолько уверен, что в конце концов у меня снова появится значительное состояние?

— Ты же Драко-чертов-Малфой, — многозначительно говорит Поттер, наклонив голову и глядя прямо на Драко; очки сползают с его носа, когда он криво усмехается. — Конечно, когда-нибудь ты снова станешь богатым. А когда это случится, ты сможешь купить мне что-нибудь шикарное, черт возьми, и мы будем квиты; может быть, ты купишь мне дракона!

 Драко икнул от смеха, зажав нос салфеткой.

  — Ты бы хотел иметь домашнего дракона? — скептически спрашивает он, со знанием дела приподнимая одну светлую бровь. — Это Хагрид вбил тебе в голову такую мысль? 

 Поттер усмехается.

— Ты должен признать, это было бы чертовски круто, — смеется он. — Скажи мне, что это не так.

 — Ты не смог бы справиться с драконом, Поттер, — протягивает Драко, и глаза Поттера внезапно вспыхивают понимающим блеском.

— О, я уверен, что справлюсь, — отвечает он, масляно ухмыляясь Драко. — Примерь, — добавляет он, кивая на часы. 

 Кивнув и проглотив очередной раздражающий ком в горле, Драко снова берет часы, застегивая их на левом запястье с тихим щелчком. Успешно сдерживая новые слезы, он долго смотрит на них, прежде чем, наконец, поднять глаза и выдавить Поттеру водянистую улыбку; щеки покрываются пятнами, а глаза краснеют.

— Спасибо, — шепчет он.

— Всегда пожалуйста, Малфой, — радостно говорит Поттер. — Ты видел шоколад, который я положил в твоей комнате? Это тоже из этого магазина, — добавляет он, указывая на pain au chocolat. — Они все еще теплые, ты должен насладиться ими сейчас. Хотя Кричер сделал нам завтрак, — говорит он, поднимая одну из блестящих продолговатых серебряных крышек, чтобы показать большое блюдо, наполненное свежими помидорами и жареными грибами, яйцами, беконом, сосисками и золотыми ломтиками тостов с маслом. — И на тот случай, если ты захочешь выложиться по полной, — Поттер лукаво улыбается и поднимает крышку со второй тарелки, доверху наполненной pain au chocolat. — С днем рождения, Малфой, — говорит он, глупо ухмыляясь.

— Значит, ты хочешь, чтобы я растолстел, — решительно говорит Драко, откусывая огромный кусок булочки и откидываясь на спинку с довольно сладострастным стоном. Когда он поднимает глаза, Поттер смотрит на него широко раскрытыми глазами. 

 — Э-э... — он быстро отводит взгляд, наливая Драко чай. — Нет, вообще-то Гермиона сказала, что у тебя недостаточный вес, помнишь?

 Драко усмехается — фонтан крошек брызжет из его рта — и делает еще один бесстыдно большой укус; Поттер, похоже, даже не замечает, как Драко набивает рот, словно голодный взрывопотам.

— Она сказала, что с ребенком все в порядке, так что ты можешь прекратить пытаться убить меня, — Драко берет вторую булочку со своей тарелки и после недолгого колебания съедает половину за один укус, закрывая глаза и вздыхая во время пережевывания. — Боже, Поттер, ты должен попробовать, — лихорадочно говорит он, слизывая шоколад в уголках рта. 

 Чашка громко звякает о блюдце, когда Поттер ставит рядом с собой чай Драко.

— Эм, — голос Поттера довольно высокий. — Все в порядке, Малфой. Я достал их для тебя. Кричер сказал, что поместит их в стазис, чтобы они всегда оставались свежими, пока ты не прикончишь все.

Драко сует Поттеру последний кусочек булочки — его пальцы перепачканы шоколадом, а подбородок поднят, как будто он бросает ему вызов. Поттер пристально смотрит на Драко, даже не глядя на предложенное, прежде чем медленно протянуть руку.

— У тебя немного... — бормочет он, и, даже не задумываясь об этом, Драко наклоняется вперед. Поттер большим пальцем проводит по его нижней губе, стирая с нее шоколад, и затем быстро облизывает его.

— Ох, — глупо выдает Драко, и его желудок переворачивается.

  — Вкусно, — хрипло хвалит Поттер, мягко хватая запястье Драко и направляя предложенный кусочек булочки себе в рот; язык скользит по кончикам пальцев Драко на короткую долю секунды. — Ох да, это действительно вкусно, — соглашается Поттер, жуя, придержав запястье Драко еще немного, прежде чем отпустить.

 Не в силах произнести ни слова, Драко отхлебывает чай, пачкая ручку чашки шоколадом, а потом автоматически облизывает пальцы прямо там, где Поттер касался его языком, теплым и очень влажным. Поттер напротив резко вдыхает.

Некоторое время оба молчат, Поттер, похоже, шокирован своим безрассудством так же, как и Драко. Драко съедает порцию жареных овощей и ломтик тоста, прежде чем отодвинуть тарелку и снова пододвинуть к себе чай. Поттер упорно жует, пока не съедает понемногу всего, и тянется к ужасному флакону с ярко-синим зельем рядом со своей тарелкой.

— За именинника, — салютует флаконом Поттер с довольно страдальческим выражением лица, прежде чем опрокинуть в себя содержимое на одном дыхании, как обычно, яростно матерясь, пока Драко не пододвигает к нему стакан воды. — Спасибо, — бормочет он. Глаза все еще слезятся, даже когда он выпивает воду. Снова наступает тишина — Поттер переводит дыхание, а затем: — Итак... э-э... я подумал, мы могли бы пойти поужинать.

Драко застывает, потрясенно глядя на Поттера.

 — Мы... в смысле?

  Поттер красен так же, как и сам Драко, когда снова откашливается, дергая себя за мочку уха.

— Ну, ты и я, я думаю, — бормочет он. — Ничего страшного, если ты не хочешь, — поспешно добавляет Поттер. — Просто... ты никогда не выходишь из дома, и это твой день рождения, в конце концов, поэтому я подумал... — он замолкает, слегка сутулясь. — Все нормально, если ты не хочешь, — повторяет он.

   Драко не будет тем, кто задаст вопрос, который маячит между ними, как гребаный блестящий зад единорога.

— Спасибо, это было бы здорово, — говорит он легко, склонив голову с неловкой улыбкой. — И куда мы пойдем?

— Кхм... Le Sept, — говорит Поттер, неверно произнося название, — в Париже?

 Драко захлебывается своим чаем, смаргивая, когда капли брызжут на лицо. Грубо вытирая их — щеки пылают теперь еще жарче — он бросает свирепый взгляд в сторону Поттера.

— Ты ведешь меня в Париж на ужин? — недоверчиво спрашивает он.

 — Ты... ты сказал, что это твой любимый город! — защищаясь, отвечает Поттер.

— Да, как и для миллиона других людей в мире! — раздраженно кричит Драко. — Честное слово, Поттер! Перестань, блять, махать своими галеонами у меня перед носом, ладно, я понял — ты очень, очень богат.

— Я ничем не размахиваю перед твоим острым носом, Малфой! — угрюмо возражает Поттер.

— У меня острый нос? — спрашивает Драко, совершенно сбитый с толку. 

 Поттер снова краснеет.

— Нет! Я имею в виду, так было, ну, ты знаешь, в твоей... анимагической форме, — бормочет он себе под нос.

 Мягкий, веселый смех вырывается из груди Драко прежде, чем он успевает сдержаться.

 — Ну почему ты такой полный придурок? — спрашивает он с усталым раздражением, когда Поттер улыбается в ответ. — Я не... давай просто сходим в какое-нибудь... не такое шикарное место, Поттер, — ровно говорит Драко, пробегая взглядом по своему пальцу, которым водит по ободку чашки.

— Я купил тебе новые парадные мантии. Они наверху, в твоем гардеробе, — выпаливает Поттер, выглядя упрямо, когда Драко бросает на него довольно неприятный взгляд. — Я их не выбирал, так что тебе не нужно причитать из-за моего ужасного чувства стиля или чего-то еще, — защищается он, прежде чем Драко успевает открыть рот. — Консультант в магазине сама выбирала, и она сказала, что они сейчас «в моде», — говорит Поттер, делая в воздухе кавычки.

— Теперь я знаю твой план, Поттер, — спокойно говорит Драко, отбрасывая салфетку, отодвигает стул, поднимая коробку из красного дерева и вставая. — Ты просто будешь продолжать тратить на меня деньги, пока я не окажусь настолько глубоко в долгах, что у меня не останется другого выбора, кроме как подчиняться каждому твоему желанию.

Поттер откидывается назад и скрещивает ноги, пристально глядя на Драко, когда тот берет свою чашку.

  — Уверен, ты подчинишься мне в любом случае, — язвительно замечает он, но его губы дрожат, когда он делает глоток чая, а глаза встречаются с глазами Драко.

Мгновенно вспыхнув всем телом, Драко едва не швыряет в него деревянную шкатулку, прежде чем гневно отвернуться, когда улыбка от унизительного возбуждения расползается по его лицу.

— Абсолютно некультурный! — восклицает Драко, вылетая из комнаты.

— Портключ в семь, — кричит ему вслед Поттер, даже не потрудившись скрыть смех.

Примечания:

* La Maison du Chocolat – просто посмотрите на эти конфеты

**Pain au chocolat – французские булочки с шоколадом