Глава 6

Дейзи, большая робкая собака, вышла из своего убежища под столиком, подошла ко мне и начала обнюхивать, пока я лаяла. Она чувствовала мое расстройство, но, конечно же, не могла понять его причину.

Войти в дом через дверь не получилось, и я пошла вдоль него, однако деревянные ворота тоже были плотно закрыты, а ручка — слишком высоко, чтобы достать ее зубами. Я не переставала лаять. Двор, который несколько минут назад казался пределом собачьих мечтаний, сейчас превратился в тюрьму. Я подбежала к Барни, и мы ткнулись носами, но от его вялого повиливания хвостом лучше мне не стало. Я была в отчаянии. Что происходит? Как такое могло случиться?

— Молли?

Я обернулась и увидела Клэрити. Она опустилась на колени, и я со всех ног бросилась в ее объятия. Я лизала ей лицо и чувствовала невероятное облегчение от того, что я все неправильно поняла, ведь на секунду я действительно поверила, что она хотела меня бросить!

Дженнифер и Трент стояли позади нее.

— Она выбрала меня, что я могу поделать? Молли выбрала меня, — настаивала Клэрити.

Я счастлива быть Молли, я счастлива быть с Клэрити и идти с ней к машине. Трент сел за руль, а Клэрити устроилась на заднем сиденье вместе со мной и Рокки.

Рокки встретил меня, как будто мы не виделись вечность, и мы стали бороться.

— Что же скажет твоя мать? — спросил Трент.

Рокки схватил зубами длинные волосы Клэрити и тянул их, расставив лапы и рыча, будто хотел их оторвать. Клэрити смеялась. Я прыгнула на Рокки, чтобы он это прекратил.

— Сиджей, я серьезно.

Мы с Рокки пищали и лазали по Клэрити, а она пыталась сесть прямо.

— Черт, да не знаю я.

— Она разрешит тебе ее держать?

— А что мне оставалось делать? Ты же видел. Как будто я и Молли созданы друг для друга. Это судьба. Карма.

— Ну, в доме собаку не спрячешь, — сказал Трент.

Клэрити опустила глаза, и мне показалось, что она расстроилась, поэтому я положила лапы ей на грудь и попыталась лизнуть ее в лицо. Мой опыт подсказывал, что поцелуи собаки могут подбодрить кого угодно.

— Сиджей, ты серьезно думаешь, что сможешь держать собаку тайком?

—Если захочу, я могу спрятать хоть стаю волков. Кроме своего отражения в зеркале, ей ни до чего нет дела.

— Ну да, конечно. Надо только, чтобы как минимум десять лет твоя мать ни о чем не догадывалась.

— Знаешь, Трент, не всегда поступки бывают практичными.

— Железная логика.

— Ну почему ты всегда споришь?!

Они оба замолчали.

— Извини, — наконец сказал Трент. — Просто переживаю за тебя.

— Все будет хорошо, обещаю.

— Ладно.

— Только остановись не у дома, а чуть поодаль, — сказала Клэрити.

Машина остановилась, Клэрити взяла Рокки и пересадила его вперед. Мы с братом переглянулись. Рокки завилял хвостом, прижав уши. У меня было такое чувство, что мы прощаемся и теперь будем жить раздельно. Но это нормально, потому что наши судьбы всегда определяют люди, и Клэрити решила, что я ей нужна, все, точка. Итану понравилось бы, что я уехала с ней. Что не нормально, так это то, что не я, а Рокки стал собакой переднего сиденья.

Мы с Клэрити вышли.

Машина отъехала.

— Давай посмотрим, сможешь ли ты сидеть тихо.

Клэрити опустила меня на землю, и мы подошли к дому. Какие-то собаки пометили окрестные кусты, но запахи уже почти стерлись, — сейчас я была тут единственной. Клэрити взяла меня на руки и быстро занесла в дом, вверх по какой-то лестнице в коридор и, наконец, в спальню.

— Клэрити, это ты? — раздался голос женщины.

—Я пришла! — прокричала в ответ Клэрити.

Она упала вместе со мной на кровать, и мы начали резвиться. Услышав шаги в коридоре, Клэрити замерла.

— Молли, тсс! — Она быстро засунула ноги под одеяло, подняла коленки и запихала меня в образовавшееся под ними пространство. Я обнюхала ее ноги и услышала звук открывшейся двери.

— Та-дам! — пропела женщина. Я узнала голос — это Глория, мать Клэрити.

— Ты купила шубу! — раздраженно отреагировала на ее появление девочка.

— Тебе нравится? — спросила Глория. — Это лиса!

— Натуральный мех? Как ты могла!

Я решила, что, по правилам игры, мне пора выбираться из укрытия, и начала карабкаться в сторону головы Клэрити, но появилась ее рука и затолкала меня обратно.

— Ты так говоришь, будто я сама ее прикончила. Лиса была уже мертвой, когда я купила шубу. И не волнуйся, я уверена, что никто не ущемлял ее прав при жизни, сейчас их держат «на свободном выгуле».

— Ну да, ее прикончил кто-то другой, чтобы сделать твою шубу... Ты знаешь, как я отношусь к таким вещам.

— Не тебе носить.

— Я бы в жизни такое не надела!

— Что ж, мне жаль твои чувства, но шуба мне нужна для поездки на лыжный курорт в Аспен, единственное место в мире, где не придется чувствовать себя виноватой, надевая мех. Ну, разве что еще в Альпах.

— Аспен? Когда ты едешь в Аспен? — Клэрити прижимала меня рукой, а я пыталась выбраться.

— В среду. И я подумала, неплохо бы нам завтра прошвырнуться по магазинам.

— Завтра же понедельник, мне надо в школу, — ответила Клэрити.

— Подумаешь, школа!.. Один день.

— Пойду съем йогурт.

Когда девочка выбралась из-под одеяла, оно мягко опустилось мне на голову. Я выскочила наружу, но слишком поздно, — Клэрити уже вышла из комнаты.

— Зря ты надеваешь эти шорты, — прокомментировала Глория, когда Клэрити закрыла дверь. — Они тебя полнят.

Оставшись одна на кровати, я определила, что расстояние до пола слишком велико для моих маленьких лап. Скуля от отчаяния, я начала бегать по покрывалу, время от времени останавливаясь возле мягкой подушки, чтобы вдохнуть запах моей девочки.

Дверь открылась, и Клэрити вошла в комнату. Я завиляла хвостом, а когда она склонилась надо мной, начала лизать ей лицо — от нее пахло сладким молоком. Нет ничего прекраснее, чем лизать лицо любимого человека, пока он не засмеется от радости!

Перед тем как вывести меня во двор, Клэрити засунула меня за пазуху, чтобы я не замерзла. Она похвалила меня за то, что я «присела» на травку, и накормила маленькими кусочками холодного соленого мяса. Их сильный вкус обжег мне язык.

— Молли, завтра я тебе еще дам, честно-честно. Тебе понравилась ветчина?

Той ночью я спала в объятиях Клэрити.

— Я люблю тебя, Молли, люблю, — шептала она, поглаживая меня.

Проваливаясь в сон, я чувствовала прикосновение ее руки. За этот день произошло столько событий и я так устала, что ни разу за ночь не проснулась. Клэрити встала, когда солнце только вышло из-за горизонта, оделась и понесла меня во двор сделать дела, но очень осторожно, и разговаривала со мной едва слышным шепотом. Мой крошечный мочевой пузырь чуть не разорвался. Потом она понесла меня вниз по какой-то лестнице, и мы оказались в подвале.

— Молли, здесь, под лестницей, мой тайник, — прошептала она. — Я зову его своим клубом. Смотри, вот тебе подушка, а вот — водичка. Только сиди тихо, ладно? Я не поеду по магазинам с Глорией, но мне нужно ненадого уйти. Обещаю вернуться очень скоро, ты и не заметишь, что меня не было. Только не гавкай. Пожалуйста, Молли, сиди тихо.

Я понюхала воздух в этом маленьком пространстве, таком крошечном, что Клэрити приходилось садиться на корточки, чтобы в нем уместиться. Она дала мне еще несколько кусочков соленого мяса, и по тому, как она меня гладила, я поняла — моя девочка собирается уходить. Поэтому, когда она поднялась и начала задвигать выход коробками, чтобы я не выбралась, я конечно же рванулась вперед.

— Молли! — шикнула Клэрити.

Я завиляла хвостом, надеясь, что она почувствует мое нежелание оставаться в этом замкнутом пространстве размером с будку. По-моему, я ясно дала понять еще там, в доме Дженнифер, что хочу быть с ней. Она подняла меня и затолкала назад. На этот раз я не успела выскочить, и коробки загородили мне выход. Что она делает?

— Веди себя хорошо, Молли, — сказала Клэрити из-за коробок. — Сиди тихонько и не гавкай.

Я вздремнула, потом нашла пластмассовую игрушку и пожевала ее немного, но после того, как мне пришлось «присесть» в углу, крохотное местечко под лестницей утратило весь свой шарм. Я тявкнула — даже в маленьком пространстве мой писклявый голос звучал жалко. Но раз уж я начала лаять, останавливаться не было смысла.

Услышав шаги наверху, я замерла и навострила уши, однако ни Клэрити, ни Глория не пришли мне на помощь, и я начала снова.

Затем донесся звук открывающейся двери наверху, и ко мне начали приближаться шаги, а когда они зазвучали прямо над головой, я залаяла изо всех сил.

Я подумала, что в подвал спустилась Клэрити, но потом услышала кое-что очень странное: человеческий вой, что-то среднее между плачем и криком. Ужасный звук боли или, может быть, страха. Что там творится? Немного испугавшись, я прекратила лаять. Из-за коробок повеяло сильным запахом — цветы, масло и мускус.

Вверху открылась и захлопнулась дверь. Затем я опять услышала шаги и почуяла, что кто-то стоит у лестницы.

— Глория, ты внизу? — донесся голос Клэрити.

Жалобное завывание продолжалось. Я молчала — никогда в жизни я не слышала, чтобы человек издавал такой звук.

— Глория! — позвал голос Клэрити.

Затем я услышала громкий крик:

— Аааааа! — Я узнала голос Глории.

— Аааааа! — Это была Клэрити.

Я заскулила: что происходит?

— Клэрити Джун, ты меня до смерти напугала, — задыхаясь, сказала Глория.

— Почему ты не отвечала? Что ты здесь делаешь? — спросила Клэрити.

— Я пела! У меня наушники! Почему ты дома? Что в твоей сумке?

— Я забыла кое-что. Собачий корм. У нас в школе проводится благотворительный сбор продуктов.

— Ты думаешь, в таких случаях прилично сдавать собачий корм?

— Мама! Это не для людей, а для их собак.

— Ты хочешь сказать, что они не могут прокормить себя, но держат собак? Куда катится эта страна...

— Соберешь постиранное белье? Я помогу сложить, — сказала Клэрити. — Давай отнесем его наверх.

Мне очень, очень хотелось есть.