Глава 15. Раскрытие Тайны

Они провели остаток вечера, склонившись над картами. Эйдан слушал Лиру с абсолютным вниманием. Она рассказывала ему о повадках оборотней-изгоев и бродяг, о том, как они маскируют свои следы, о местах, где можно найти временное убежище.— Изгои знают, что Альфы и Бета всегда патрулируют главные тропы. Они всегда выбирают путь, который кажется слишком сложным или слишком бесполезным, — объясняла Лира, обводя на карте лесистый овраг. — Там много камней и воды. Запах исчезает.— Ты очень хорошо знаешь эти места, — заметил Эйдан, не отрываясь от карты.— Я жила там с двенадцати лет, — ответила она тихо.Эйдан поднял взгляд. Его глаза, обычно холодные, были полны серьезности.— Почему ты стала изгоем в двенадцать?Лира на мгновение замолчала. Это был вопрос, которого она избегала больше всего. Но сейчас, сидя рядом с ним, чувствуя его доверие к её суждениям о стратегии, ей показалось, что она может рискнуть.— Я была в стае. В маленькой стае. Мы жили в предгорьях, далеко отсюда. Мой отец был воином.Она сглотнула, вспоминая.— На нашу стаю напали. Другой Альфа. Он хотел территорию и хотел… волчиц. Наш Альфа был слаб, но горд. Он отказался.Лира почувствовала, как её голос дрожит, но заставила себя продолжить.— Я видела, как он уничтожил стаю. Моего отца убили за отказ подчиниться. А нашего Альфу... он сломал. Публично. Он заставил его стоять на коленях, а затем... превратил его в посмешище.Она замолчала, пытаясь унять дрожь.— Мне было двенадцать. Я спряталась в тоннеле. Я видела, как этот Альфа использовал свой Голос, чтобы заставить волчиц подчиниться. Я видела, как он заставил их...Она не могла произнести это слово.— ...превратиться в рабынь. Когда я выбралась, я была одна. Я поклялась себе, что никогда не попаду под власть Альфы. Что лучше быть свободной, чем сломленной.Тишина в комнате была оглушительной. Эйдан не двигался. Он смотрел на неё, и в его глазах не было ни осуждения, ни жалости, а только глубокое, сосредоточенное понимание.— Этот Альфа... его имя? — спросил он тихо.— Я не знаю, — солгала Лира. Она знала, но не могла произнести его, боясь, что даже имя вызовет бедствие. — Он был слишком далеко. Я была слишком напугана.Эйдан не стал давить. Он, кажется, понял, что она сказала всё, что могла.Он убрал руку с карты и осторожно взял её ладонь в свою. Его кожа была тёплой и мозолистой.— Я понимаю, Лира. Я понимаю, почему ты бежала.Он не стал говорить, что он другой. Он просто сказал:— То, что ты видела, было злоупотреблением властью. Не сама власть. Моя задача — это гарантия, что мои волки никогда не увидят подобного. И никогда не увидят подобного тебя.Он сжал её руку.— Ты думаешь, мой трон не холоден? Я не искал этой власти. Она досталась мне после того, как моего отца убили в бою. Я поднял эту стаю из хаоса, насаждая железные правила. Потому что без них мы бы стали такими же, как стая, которую ты видела.Лира смотрела на него. В его словах не было самоуверенности, только тяжесть. Он не хвастался силой; он объяснял её цену.— Я не могу быть мягким. Но я могу быть справедливым. Я не могу быть слабым. Но я могу быть защитником.Лира почувствовала, как её слёзы, которые она так долго сдерживала, подступили к горлу. Он не только выслушал её, но и разделил с ней свою собственную боль власти.— Твои знания спасут жизни. Ты несла это бремя одна. Теперь ты не одна.В этот момент Эйдан впервые увидел, как тает лёд вокруг её сердца. Он видел не просто Луну, не просто красивого зверя, а израненную девочку, которой он должен был дать безопасность.— Спасибо, — прошептала она, и это было первое искреннее слово благодарности, которое она ему адресовала.— Сворачивай карты, — сказал он, его голос был теперь более решительным. — Я посылаю патрули по твоим маршрутам. Мы поймаем Касселя с поличным.Он встал, и на этот раз не ушёл сразу. Он посмотрел на неё, наклонился и, прежде чем она успела сообразить, нежно поцеловал её в лоб. Это был краткий, целомудренный жест, полный уважения и обещания защиты.— Ты в безопасности. Всегда.Он вышел, оставив Лиру в ступоре. Она прикоснулась ко лбу, где осталось ощущение его губ. Она раскрыла ему часть своей души. И он не использовал это против неё. Он использовал это, чтобы дать ей силы.Напряжение между ними стало не только физическим, но и эмоциональным. Она начала понимать, что её Альфа — это не монстр, который сломал её стаю. Он был её противоположностью, который готов был сгореть дотла, лишь бы защитить то, что любит.(Продолжение следует...)