Глава 10

– Отпусти, – упираюсь руками ему в грудь, но это ничего не даёт.

Глаза снова желтого цвета, тяжелое дыхание и ухмылка самого настоящего зверя, что загнал зайца в ловушку.

– Нет, родная, я не хочу, – заправляется выбившую прядь волос мне за ухо.

Медленно спускается к шее, а затем и к талии, но останавливается на ней и одним рывком прижимает меня к своей груди. Пижама в миг становится мокрой, несколько капелек падает мне на лицо, что я жмурюсь. Но Денис находит это забавным и слизывает их с моей щеки.

– Это уже не смешно, отпусти меня.

На секунду задумывается, а потом выставляет свои условия:

– Хорошо, но в обмен на то, что ты пойдешь со мной в кино, – смотрит на меня в ожидании ответа.

– Я не фанат ходить в кино.

– Боишься ужасов? – ухмыляется.

– Не люблю сопливые романы.

Если книги ещё могу почитать, то фильмы просто не выношу.

– Как на счет кафе? Я помню, что ты безумно обожаешь наполеон, а особенно если в нём побольше крема и сверху украшен ягодами.

Лучше бы он этого не говорил. Фрагмент того, что Денис идёт за руку с той красивой девушкой всплывает перед глазами. Она рассказывает ему что-то, а после целует. Именно тогда я сидела в кафе и ела этот торт. Теперь же он стал для меня напоминанием того случая.

– Убери руки, – не узнаю собственный голос, который понизился.

– Что? – смотрит на меня не понимающе.

– Убери руки, я хочу уйти, – толкаю его в грудь и от неожиданности он отпускает меня.

Вылезаю из ванной и не оборачиваясь бросаю ему:

– Полотенце и вещи на стиральной машине.

– Мирослава, – кричит мне в след, но я закрываю дверь и иду на кухню.

Слёзы так предательски и хотят скатится по щекам, только я не хочу, чтобы он видел их. Ставлю чайник на огонь, беру тряпку и протираю столешницу, которая и так чиста.

Такие ритуалы стали для меня полезной привычкой, когда я не хотела, чтобы окружающие видели мои слёзы. Денис буквально залетает на кухню, но я не поднимаю на него глаз.

– Мирослава, что это было?

– Это я тебя хочу спросить, что это было сейчас в ванной? Какого черта, ты распускаешь свои руки? – говорю спокойно, стараясь держаться.

– Я тебя напугал?

– Нет.

– Тогда что?

– Ничего, просто держи свои руки при себе, – выключаю чайник, который за это время закипел.

Тишина образующаяся между нами всё затягивается. Я всё также стою к нему спиной, он всё также прожигает в моей спине дыру.

– Будешь завтракать? – нарушаю её первой.

– Нет, мне нужно на важную встречу, а я уже опаздываю.

Отходит от барной стойки и направляется в прихожую. Но даже, когда он обувается, то не сводит с меня взгляда. Я же смотрю куда угодно, но только не на него.

– Пока, ангел.

– Пока.

Закрываю за ним дверь, но так и остаюсь стоять прислонившись к ней лбом. Словно меня магнитом держит около неё. Чувствую, что Денис тоже не уходит и стоит там. На холодной площадке подъезда, которая освещается лишь малой частью света из окна. Подтверждается это, когда я не выдерживаю и смотрю в глазок, только Денис уже разворачивается и уходит.

По моей щеке катится слеза, но второй не дается шанса, как я слышу звук из своей комнаты. Захожу в неё и вижу, как на кровати лежит телефон, только это не мой. Вероятно Денис оставил его тут и забыл, когда пошел в ванную.

Подхожу к кровати и беру телефон в руки, но моё сердце словно останавливается, когда я вижу на экране фото той девушки, что была с ним тогда. Телефон так и надрывается мелодией, а я стою и смотрю на фото.

Красивая девушка, кожа оливкового цвета, черные волосы и карие глаза. На фотографии она улыбается и создаются впечатление, что она была сделана для какой-то обложки журнала.

Телефон замолкает и заодно выводит меня из транса, но через секунду снова поступает звонок от этой девушки. Обида, больно, злость движет мною, что я провожу пальцем по экрану и принимаю вызов.

– Алло, Денис, ты скоро? Я тебя уже минут двадцать жду, – говорит незнакомка нежным голосом.

Ничего не говорю, а только сбрасываю и телефон выпадает из моих рук обратно на кровать.

Так вот, что у него за важные дела, вот куда он спешил.

Дура.Дура.Дура.

Хватит уже убиваться по нему, он этого не стоит.

Мирослава, очнись.

А ведь сердцу то не прикажешь, оно не выбирает другого, когда есть родной ему. Мои мысли прерывает звонок в дверь и я уже заранее знаю, кто там стоит. Но почему-то лечу к ней словно дикая кошка.

Открываю её и передо мной предстает Денис. По нему видно, что он хотел задать мне вопрос про телефон, но вид моих красных глаз из которых текут слёзы его останавливает.

– Мирослава, что случилось? – протягивает ко мне руку и хочет войти внутрь.

– Денис, ты забыл, – по моему лицу катятся слёзы, но также есть и фальшивая улыбка, словно я кукла.

Быстро отдаю ему телефон и закрываю дверь прямо у него перед носом. Только на это меня хватает, как я уже скатываюсь по этой двери и задыхаюсь слезами. Всё равно, что он слышит, что чувствует и стоит рядом. Боль душит меня с каждым разом всё сильнее и сильнее.

– Мира, открой дверь, – бьет кулаком по ней, но это ничего не дает.

Он знает, что я тут сижу, именно поэтому не выбивает.

– Пожалуйста..... пожалуйста, родная, открой её.

Я первый раз слышу его голос таким. Тихим, нежным, с примесью тревоги и боли. Но видеть его и знать, что он едет к той девушке просто убивает меня. Поэтому единственное, что я могу ему сказать:

– Денис, пожалуйста, езжай, тебя ждут.

Снова удар.

– Я никуда не поеду, пока ты не откроешь эту дверь.

– Уходи...

Последнее слово произношу настолько тихо, что я сомневаюсь в том, слышал ли он его или нет. Но второй вариант оказывается верным и оборотень покидает подъездную площадку.

Сколько времени я так просидела, не помню. Когда подхожу к окну, вижу, что знакомая машины выезжает со двора.Он поехал к ней, он дорожит ею.

Завариваю себе чай и устраиваюсь на диване. В тишине, в окружении своих мыслей. Только ближе к вечеру эту тишину нарушает звонок.

Стас.

– Алло? – подношу телефон к уху.

– Привет.

– Привет, Стас.

Прошло всего чуточку времени, а такое чувство, что тысячу лет, как я не слышала голос брата. Я соскучилась по нему, по всем им. Зря я тогда уехала.

– Что делаешь?

– Чай пью.

– Земляника со сливками? – слышу на том конце, как он улыбается.

– Как ты узнал?

– Я всегда и всё про тебя знаю, это твой любимый чай, что ты можешь пить его вечность, остальными ты давишься, но выкидывать тебе их жалко.

И правда, вчера чай с гранатом был для меня ужасный. А всё потому, что я перепутала коробки, пришлось пить его, раз уже заварила.

– И правда...

– Мира, мы можем встретиться и поговорить? – голос дрожит от волнения.

– Да.

– Хорошо, я заеду завтра за тобой в три, ты сможешь?

– К-конечно.

– Прекрасно, как раз расскажешь мне кто тебя довел до слез.

Я чуть не роняю кружку от этой фразы, ведь старалась не выдать себя.

– С чего ты решил, что я плачу?

– Сестренка, ты росла у меня на глазах, – последнее, что слышу от него перед тем, как он завершает звонок.

«сестренка» он так называл меня в детстве, когда остальные всегда звали «мира». От этой фразы сразу становится теплее и боль от разбитого сердца заглушается.

Когда иду относить чашку в раковину, то на на мой телефон поступает новое сообщение.

Денис«Завтра в четыре приеду и ты мне всё расскажешь»

Нет, Денис, не выйдет.

Белый цветок на морозе,Он замерз и отчаялся вдруг.Что другие цветы укрывают,А про него позабыли тут.

И ничто не способно согреть,Этот маленький милый бутон.Ведь белый цветок на морозе,Замерз и отчаялся в миг.