Николай Минский

Сегодня мы восстали,Но завтра кончен бой.В ИнтернационалеСольется род людской.

Напрасно над собой я делаю усилья,

Чтобы с души стряхнуть печали тяжкий гнет.Нет, не проходят дни унынья и бессилья,Прилив отчаянья растет.

Без образов, как дым, плывут мои страданья,Беззвучно, как туман, гнетет меня тоска,Не стало слез в глазах, в груди — негодованья.Как смерть, печаль моя тяжка.

И сам я не пойму, зачем, для чьей забавыРяжу ее теперь в цветной убор стихов.Ужель страданьями гордиться я готов?Ужель взамен я жажду славы?

Как радости людей и скорби их смешны.Забвенья! Сумрака! Безлюдья! Тишины!..

1885 г.

Ноктюрн

Полночь бьет... Заснуть пора...Отчего-то страшно спать.С другом, что ли, до утраВслух теперь бы помечтать.

Вспомнить счастье детских лет,Детства ясную печаль...Ах, на свете друга нет,И что нет его, не жаль!

Если души всех людейТаковы, как и моя,Не хочу иметь друзей,Не могу быть другом я.

Никого я не люблю,Все мне чужды, чужд я всем,Ни о ком я не скорблюИ не радуюсь ни с кем.

Есть слова... Я все их знал.От высоких слов не разЯ скорбел и ликовал,Даже слезы лил подчас.

Но устал я лепетатьЗвучный лепет детских дней.Полночь бьет... Мне страшно спать,А не спать еще страшней...

1885 г.

Вечерняя песня

На том берегу наше солнце зайдёт,Устав по лазури чертить огневую дугу.И крыльев бесследных смирится полётНа том берегу.На том берегу отдыхают равноЦветок нерасцветший и тот, что завял на лугу.Всему, что вне жизни, бессмертье даноНа том берегу.На том берегу только духи живут,А тело от зависти плачет, подобно врагу,Почуяв, что дух обретает приютНа том берегу.На том берегу кто мечтою живёт,С улыбкой покинет всё то, что я здесь берегу.Что смертью зовём, он рожденьем зовётНа том берегу.На том берегу отдохну я вполне,Но здесь я томлюсь и страданий унять не могу,И внемлю, смущённый, большой тишинеНа том берегу.

1896 г.

Перед луною равнодушной,

Одетый в радужный туман,В отлива час волной послушной,Прощаясь, плакал океан.Но в безднах ночи онемевшейТонул бесследно плач валов,Как тонет гул житейских словВ душе свободной и прозревшей.

1900 г.

Поэту

Не до песен, поэт, не до нежных певцов!Ныне нужно отважных и грубых бойцов.Род людской пополам разделился.Закипела борьба, - всякий стройся в ряды,В ком не умерло чувство священной вражды.Слишком рано, поэт, ты родился!Подожди, - и рассеется сумрак веков,И не будет господ, и не будет рабов, -Стихнет бой, что столетия длился.Род людской возмужает и станет умен,И спокоен, и честен, и сыт, и учен...Слишком поздно, поэт, ты родился!

1900 г.

Я влюблен в свое желанье полюбить,

Я грущу о том, что не о чем грустить.Я людскую душу знаю наизусть.Мир, как гроб истлевший, мерзостен и пуст.

В проповеди правды чую сердцем ложь,В девственном покое — сладострастья дрожь.Мне смешна невинность, мне не страшен грех,Люди мне презренны, я — презренней всех.

Но с житейским злом мириться не могу,Недовольство в сердце свято берегу,Недовольство богом, миром и судьбой,Недовольство ближним и самим собой.

1904 г.

Смерть. Ноктюрн

Она печальна у одра болезни,В расстанный час, при громком плаче жён;Торжественна в движеньи похорон,В протяжности заупокойной песни;

Грозна пред плахой, за стеной тюрьмы;Мечтательна под тенью ив надгробных;Всесильна на полях сражений злобных;Уродлива в дыхании чумы.

Но ужас смерти, близкой, неотлучной,Постиг я лишь наедине с собой,В мельканьи дней под лепет однозвучный,В усталости души, ещё живой,

В забвении всего, что было свято,В измене всем, кого любил когда-то.

1907 г.