Глава 7

Было холодно. Так холодно, что кости промерзали. Я стояла на краю обрыва и смотрела вниз. Там внизу разворачивалась интересная картина.

Белобрысый парень нависал над девушкой, прикладывая руку к ее животу, видимо считывал ауру. Он печально опустил плечи и поднял девушку на руки. Сбоку от него было еще три парня: рыжий, русый с серьгой в ухе и парень с книгой. Они все взволнованно смотрели на девушку с тревогой и печалью в глазах. А я... Я не понимала, почему я это вижу.

— Они будут скучать, — рядом со мной появилась миловидная девушка в бирюзовом платье. Она улыбнулась мне и протянула руку.

— Пойдем?

Что-то мне подсказывало, что я не должна идти вместе с ней, а должна остаться здесь, вернуться назад... Но куда назад?

— Тебе не куда возвращаться, — словно читая мои мысли, произнесла она.

Я продолжала смотреть на парней. И что-то просто кричало мне о том, что я должна остаться здесь, с ними. Только что. Я отчаянно пыталась вспомнить, пока рыжеволосая девушка утаскивала меня все дальше от них.

— Лукас! — Я вспомнила, вспомнила! Протянула руку вперед, и хватка девушки ослабла. Она удивленно посмотрела на меня.

— Видимо, твое время еще не пришло, — она улыбнулась и поспешила скрыться в темноте.

— Кто ты? — Прокричала я уже в пустоту. Мой вопрос эхом вернулся ко мне, и я провалилась в непроглядную тьму.

Чьи-то теплые руки массировали мою шею, что-то втирая. Я чувствовала стойкий запах лаванды и боярышника. Веки были такими тяжелыми, что я была не в состоянии их поднять. Но я все прекрасно слышала.

— Ей уже лучше, аура светлеет, — мягкий, бархатистый до боли знакомый голос.

— Нам надо было остаться, — грубый голос Тода.

Кровать прогнулась под весом чьего-то тела, что опустилось подле меня.

— Милелика, — всхлип. Флора. Она тоже здесь. Сколько же народу тут собралось?

— Ей нужен покой и отдых. Расходитесь, придете завтра, — снова мягкий голос. Теплая рука сжала мое запястье, мимолетно проверяя пульс.

Послышался скрип двери, топот ног. После тишина и покой. Только рука, сжимающая мое запястье.

— Все будет хорошо, ты сильная, — Лукас тяжело вздохнул и отпустил мое запястье. Я снова проваливаюсь в темноту, слыша все так, словно нахожусь в аквариуме.

Лукас что-то продолжал говорить, но я уже не могла разобрать, что именно. Сейчас передо мной стояла та самая рыжая девушка. Она немного удивилась мне, но улыбнулась.

— Снова ты, уж думала, что больше не увидимся, — она приветливо махнула рукой, приглашая присесть рядом.

Приняла приглашение и села на краю все того же обрыва, где встречала ее до этого.

— Я думала, что ты вернулась в свое тело. Астральные путешествия в твоем состоянии штука очень вредная, знаешь ли, — она продолжала улыбаться.

— Ты кто? — Я смотрела на нее, запоминая черты лица. Острый орлиный нос, рыжие кудряшки, раскосые карие глаза, пухлые губы. Все было таким не сочетаемым, но выглядела девушка красивой.

— Смерть.

Я вздрогнула и отвела от нее взгляд. Не каждый день встречаешь смерть лицом к лицу.

— Не так я тебя себе представляла.

Она расхохоталось. Жутко, скажу я вам. Смеющаяся смерть, где это видано?

—  Да, земные рассказы про нас забавные, читала я как-то один. Черный плащ, кости и коса. Думаю, это классика, да? — Она хлопнула в ладоши и продолжила меня разглядывать.

— Нас? — Посмотрела на нее.

Она вопросительно изогнула бровь, немного задумалась, а после подскочила на месте, напугав меня до чертиков.

— А-а-а-а. Это, — смерть захихикала, сражая меня наповал, — я бы одна с таким наплывом клиентов не справилась, ты чего? Я каждый день за грань по тысячи душ отвожу, устаю ужасно.

— Тяжелая у тебя работа, — я покачала головой в разные стороны.

Девушка удивленно моргнула глазами и улыбнулась.

— Ты меня совсем не боишься, может мы подружимся? — Она протянула мне руку, подмигивая.

— Милелика, — пожала ее ладонь, не думая.

— Сандра, — она улыбнулась, но только в этот раз как-то печально, — никто со мной не был так приветлив, как ты.

— Рада с тобой познакомиться, — и это правда. Мне нравилась Сандра не как смерть, а как обычная рыжеволосая девушка.

— И я, — она лучезарно мне улыбнулась, — рада, что не пришлось забирать тебя за грань.

— Какого там за гранью? — Посмотрела на нее.

— Не знаю, никому не дано это познать, пока не перейдешь через черту.

— А ты? Ты разве не переходила, сопровождая души?

Удивленно смотрела на нее, ловя каждое ее слово. Она улыбалась. Так красиво и лучезарно, что и вовсе можно было забыть, кто перед тобой сидит.

— Нет, не была. Нам не позволено пересекать черту.

— А как же души, что ты отводишь? Как они туда добираются, если тебе нельзя пересекать? — Мне было очень интересно, сама не знаю почему.

— Я довожу их строго до грани, дальше они сами.

В глазах снова помутнело, девушка стала расплываться, а после и вовсе исчезла. Я снова провалилась во тьму. Почему так не вовремя?

Открыв глаза, я не сразу поняла, где именно я нахожусь. Черные стены, черный потолок. Рядом, опустив голову на край кровати, спал некромант. Лукас. Я узнала свою комнату только после того, как полностью огляделась и очухалась.

Протянула окаменевшую руку к парню и погладила его по волосам. Не знаю откуда, но я знала, что он пробыл тут все это время. Он выглядел очень изнеможенным. Под глазами просели темные круги, скулы впали, кожа стала еще бледнее. Мне было так жаль.

— Милки? — Он проснулся так внезапно, что я невольно отпрянула от него, испугавшись.

— Ты очнулась! Хвала тьме и великому хаосу! — Он радостно улыбнулся, — как ты? Ничего не болит?

Я попыталась сказать ему, что все хорошо. Но ничего кроме невнятного хрипа у меня не вышло, да и горло заболело.

— Связки. Этот... , — он сдержался, не выразившись, глубоко вздохнул и попробовал снова, — призрачный, повредил тебе связки. Ректор вызвал лекаря, подлатает и будешь как новенькая.

Я смотрела на него и улыбалась. Он и не знал, что якорем для меня стал именно он. Он и никто другой. Именно на обрыве я поняла, что на самом деле Лукас значит для меня. Этот сдержанный, суровый и верный некромант со странной серьгой в виде креста в правом ухе.

— Ты нас всех напугала. Мы с Тодом, когда уходили, встретили Флоренсис и попросили ее тебя навестить. Она тебя и нашла, — так вот чей визг я слышала, Флоренсис. Значит это она спасла мне жизнь, спугнув призрачного. Нужно будет ее отблагодарить после, подарив ей самый лучший набор мыла, который можно найти во всем королевстве.

— Милки! — В комнату влетел взбудораженный Айро, — ну точно, Милки! Очнулась! — Он подбежал к кровать, сразу опускаясь на нее и заключая меня в медвежьи объятья, что даже удушающие руки охотника показались мне цветочками.

— Ты ее задушишь, Айро! — Следом за рыжим в комнату зашел Тод. Как всегда на лицо полное спокойствие, но в глазах я видела переживание, уж слишком хорошо этих троих я знала.

Я улыбнулась парням и похлопала Айро по плечу, он освободил меня и сел на кресло возле кровати.

— Как ты?

Показала всем большой палец вверх и улыбнулась. Тод подошел к Лукасу и отвел его в сторону. Пока Айро приставал ко мне с рассказами о том, как они все перепугались, я наблюдала за этими двумя. Они о чем-то напряженно беседовали, иногда кидая взгляды в мою сторону. К чему они пришли, я не знала, но кивнув, оба некроманта вернулись к нам, размещаясь по разные стороны от моей кровати.

Лукас заботливо поправлял мне постоянно выбивающиеся одеяло. Айро просто рассматривал мое лицо и улыбался. Тод отчитывался сколько перевода он успел сделать. Так и просидели остаток вечера. Утром ко мне приходил ректор с Николасом. Они привели лекаря. Забавный дяденька низкого роста в ботинках как у Аладдина.

— Ну что я вам скажу, милое дитя, — проговорил лекарь, после полного осмотра, — вы очень везучая, повреждения минимальны. Думаю, что за пару сеансов я вам все исправлю.

Я улыбнулась ему и благодарно склонила голову. Он все прекрасно понял и стал лечить мои связки. От его магии становилось тепло и болеть переставало. Стало легче дышать. Поводив своими ладонями над моей шее, он закончил первый сеанс. Как оказалось, ему нужно только три минуты в день. А результат заметен сразу. Боль исчезла, но голоса еще не было.

— Вот так, — мужчина улыбнулся мне, — еще один сеанс, и мы вернем тебе голос. А сейчас, месье Крон, — он обратился к ректору, — я бы хотел поговорить с вами и с тобой, Николас.

Оба родственника кивнули лекарю и последовали за ним в коридор, оставив меня в тишине.