Мистер Шерлок Холмс

Мистер Шерлок Холмс сидел за столом и завтракал.  Обычно  он  вставалдовольно поздно, если не считать тех нередких случаев, когда ему вовсе  неприходилось ложиться. Я стоял на коврике у камина и вертел в руках  палку,забытую нашим вчерашним посетителем, хорошую толстую палку с набалдашником-- из тех, что именуются "веским доказательством". Чуть ниже  набалдашникабыло врезано  серебряное  кольцо  шириной  около  дюйма.  На  кольце  былоначертано: "Джеймсу Мортимеру, Ч. К. X. О., от его друзей по ЧКЛ" и  дата:"1884". В прежние времена  с  такими  палками  --  солидными,  увесистыми,надежными -- ходили почтенные домашние врачи.     -- Ну-с, Уотсон, какого вы мнения о ней?     Холмс сидел спиной ко мне, и я думал, что  мои  манипуляции  остаютсядля него незаметными.     -- Откуда вы знаете, чем я занят? Можно подумать, что у вас глаза  назатылке!     -- Чего нет, того нет, зато передо мной стоит  начищенный  до  блескасеребряный кофейник, -- ответил он. -- Нет, в самом деле, Уотсон,  что  выскажете о палке нашего посетителя? Мы с вами прозевали  его  и  не  знаем,зачем он приходил. А раз уж нам так не повезло, придется  обратить  особоевнимание  на  этот  случайный  сувенир.  Обследуйте  палку  и   попробуйтевоссоздать по ней образ ее владельца, а я вас послушаю.     -- По-моему, -- начал я, стараясь по мере сил следовать методу  моегоприятеля, -- этот доктор Мортимер -- преуспевающий медик  средних  лет,  ктому же всеми уважаемый, поскольку  друзья  наделяют  его  такими  знакамивнимания.     -- Хорошо! -- сказал Холмс. -- Превосходно!     --  Кроме  того,  я  склонен  думать,  что  он   сельский   врач,   аследовательно, ему приходится делать большие концы пешком.     -- А это почему?     -- Потому что его палка, в прошлом весьма недурная, так сбита, что  яне  представляю  себе  ее  в  руках  городского  врача.  Толстый  железныйнаконечник совсем стерся -- видимо, доктор Мортимер исходил с  ней  немаломиль.     -- Весьма здравое рассуждение, -- сказал Холмс.     -- Опять же надпись: "От друзей по ЧКЛ". Я полагаю,  что  буквы  "КЛ"означают  клуб,  вернее  всего  охотничий,  членам  которого  он  оказывалмедицинскую помощь, за что ему и преподнесли этот небольшой подарок.     -- Уотсон, вы превзошли самого себя! -- сказал Холмс, откидываясь  наспинку стула и закуривая папиросу. -- Я не могу не отметить, что, описываясо  свойственной  вам  любезностью  мои  скромные   заслуги,   вы   обычнопреуменьшаете свои собственные возможности. Если от вас самого не  исходитяркое сияние, то вы, во всяком случае, являетесь проводником  света.Малоли таких людей, которые, не блистая талантом, все же  обладают  недюжиннойспособностью зажигать его в других! Я у вас в неоплатном долгу, друг мой.     Я впервые услышал от Холмса такое признание и должен сказать, что егослова доставили мне огромное удовольствие, ибо равнодушие этого человека кмоему восхищению им и ко всем моим попыткам предать  гласности  метод  егоработы не раз ущемляло мое самолюбие. Кроме того, я был горд тем, что  мнеудалось не только овладеть методом Холмса, но и применить его  на  деле  изаслужить этим похвалу моего друга.     Холмс взял палку у меня из  рук  и  несколько  минут  разглядывал  ееневооруженным  глазом.  Потом,  явно  заинтересовавшись  чем-то,   отложилпапиросу в сторону, подошел к окну и снова стал осматривать палку, но  ужечерез увеличительное стекло.     -- Не бог весть что, но все же любопытно, -- сказал  он,  возвращаясьна свое излюбленное место  в  углу  дивана.  --  Кое-какие  данные  здесь,безусловно, есть, они и послужат нам основой для некоторых умозаключений.     -- Неужели от меня  что-нибудь  ускользнуло?  --  спросил  я  не  безчувства самодовольства. -- Надеюсь, я ничего серьезного не упустил?     -- Увы, дорогой мой Уотсон, большая  часть  ваших  выводов  ошибочна.Когда я сказал, что вы служите для меня хорошим стимулом, это,  откровенноговоря, следовало понимать так: ваши промахи иногда помогают мне выйти  направильный путь. Но сейчас вы  не  так  уж  заблуждаетесь.  Этот  человек,безусловно, практикует не в городе, и  ему  приходится  совершать  большиеконцы пешком.     -- Значит, я был прав.     -- В этом отношении -- да.     -- Но ведь это всё?     -- Нет, нет,  дорогой  мой  Уотсон,  не  всё,  далеко  не  всё.  Так,например, я бы сказал, что подобное подношение  врач  скорее  всего  можетполучить от какой-нибудь лечебницы, а не от  охотничьего  клуба,  а  когдаперед лечебницей стоят буквы "ЧК", название "Черингкросская" напрашиваетсясамо собой.     -- Возможно, что вы правы.     -- Все наводит на такое толкование. И если мы примем мою  догадку  зарабочую гипотезу, то у нас будут  дополнительные  данные  для  воссозданияличности нашего неизвестного посетителя.     -- Хорошо. Предположим,  что  буквы  "ЧКЛ"  означают  "Черингкросскаялечебница". Какие же дальнейшие заключения можно отсюда вывести?     -- А вам ничего не приходит в голову? Вы же знакомы с  моим  методом.Попробуйте применить его.     --  Вывод  очевиден:  прежде  чем  уехать  в  деревню,  этот  человекпрактиковал в Лондоне.     -- А что, если мы пойдем немного дальше? Посмотрите на  это  вот  подкаким углом зрения: почему ему был сделан подарок? Когда его друзья  сочлинужным преподнести ему  сообща  эту  палку  в  знак  своего  расположения?Очевидно, в то время, когда  доктор  Мортимер  ушел  из  лечебницы,  решивзаняться частной  практикой.

Ему  поднесли  подарок,  это  нам  известно.Предполагается, что работу в лечебнице он  сменил  на  сельскую  практику.Будут ли наши выводы слишком смелыми, если  мы  скажем,  что  подарок  былсделан именно в связи с его уходом?     -- Это весьма вероятно.     -- Теперь отметьте, что он не  мог  состоять  в  штате  консультантовлечебницы, ибо это допустимо только врачу с солидной лондонской практикой,а такой врач вряд ли уехал бы из города. Тогда кем  же  он  был?  Если  онработал там, не  будучи  штатным  консультантом,  значит,  ему  отводиласьскромная роль куратора1, живущего при лечебнице, то есть немногим большая,чем роль практиканта. И он ушел оттуда пять лет назад -- смотрите дату  напалке. Таким образом, дорогой мой Уотсон, ваш  солидный  пожилой  домашнийврач испарился, а вместо него перед нами вырос весьма симпатичный  человекоколо тридцати  лет,  нечестолюбивый,  рассеянный  и  нежно  любящий  своюсобаку, которая, как  я  приблизительно  прикидываю,  больше  терьера,  номеньше мастифа.     Я недоверчиво рассмеялся, а Шерлок Холмс откинулся на спинку дивана ипустил в потолок маленькие, плавно колеблющиеся в воздухе кольца дыма.     -- Что касается последнего пункта, то тут вас никак не проверишь,  --сказал я, -- но кое-какие сведения о возрасте этого человека и его карьеремы сейчас отыщем.     Я снял со своей маленькой  книжной  полки  медицинский  справочник  инашел нужную фамилий). Там оказалось несколько Мортимеров, но я  сразу  жеотыскал нашего посетителя и прочел вслух все, что к нему относилось:     -- "Мортимер Джеймс, с 1882  года  член  Королевского  хирургическогообщества. Гримпен, Дартмур, графство Девоншир.  С  1882  по  1884  год  --куратор Черингкросской лечебницы.  Удостоен  премии  Джексона  по  разделусравнительной патологии за работу "Не следует ли считать болезни  явлениематавистического порядка?".  Член-корреспондент  Шведского  патологическогообщества. Автор статей "Аномальные  явления  атавизма"  ("Ланцет",  1882),"Прогрессируем ли мы?" ("Вестник психологии", март  1883).  Сельский  врачприходов Гримпен, Торсли и Хай-Бэрроу".     -- Ни слова об охотничьем клубе, Уотсон, -- с лукавой улыбкой  сказалХолмс, -- зато действительно сельский врач, как вы  тонко  подметили.  Моиумозаключения правильны. Что  же  касается  прилагательных,  то,  если  неошибаюсь, я употребил следующие: симпатичный, нечестолюбивый и рассеянный.Уж это я знаю по опыту --  только  симпатичные  люди  получают  прощальныеподарки,  только  самые  нечестолюбивые  меняют  лондонскую  практику   насельскую и только рассеянные способны оставить свою палку вместо  визитнойкарточки, прождав больше часа в вашей гостиной.     -- А собака?     -- Была приучена носить поноску за хозяином. Эта палка не из  легких,собака брала ее посередине и крепко сжимала зубами,  следы  которых  виднысовершенно отчетливо.

Эта палка не из  легких,собака брала ее посередине и крепко сжимала зубами,  следы  которых  виднысовершенно отчетливо. Судя по расстоянию  между  отметинами,  для  терьератакие челюсти слишком широки, а для мастифа узки.  Возможно,  что...  Божемой! Ну, конечно, курчавый спаниель!     Говоря это, Холмс сначала расхаживал по комнате, потом остановился  уоконной ниши. В его последних словах прозвучало такое  твердое  убеждение,что я недоуменно взглянул на него:     -- Послушайте, друг мой, почему вы в этом уверены?     -- По той простой причине, что я вижу собаку у наших дверей, а вот  извонок ее хозяина. Не уходите, Уотсон, прошу вас. Вы же с ним  коллеги,  иваше присутствие поможет мне. Вот она, роковая минута, Уотсон! Вы  слышитешаги на лестнице, эти шаги врываются в вашу жизнь,  но  что  они  несут  ссобой -- добро или  зло,  неизвестно.  Что  понадобилось  человеку  науки,доктору Джеймсу Мортимеру, от сыщика Шерлока Холмса?.. Войдите.     Наружность нашего гостя  удивила  меня,  ибо  я  рассчитывал  увидетьтипичного сельского врача. Доктор Мортимер оказался очень  высоким,  худымчеловеком с длинным носом, торчащим, словно  клюв,  между  серыми,  близкопосаженными глазами, которые ярко поблескивали за золотой  оправой  очков.Одет он был, как  и  подобает  человеку  его  профессии,  но  с  некоторойнеряшливостью:  сильно  поношенный  пиджак,  обтрепанные  брюки.  Он   ужесутулился,  несмотря  на  молодые   годы,   и   странно   вытягивал   шею,благожелательно приглядываясь к нам. Как только наш гость вошел в комнату,его взгляд тотчас же упал на палку в руках Холмса, и он с радостным крикомпотянулся за ней.     -- Какое счастье! А я никак не мог вспомнить, где я ее оставил, здесьили в пароходной компании. Потерять такую вещь! Это было бы просто ужасно!     Подарок? -- спросил Холмс.     Да, сэр.     От Черингкросской лечебницы?     Да, от тамошних друзей ко дню моей свадьбы.     Ай-ай, как это скверно! -- сказал Холмс, покачивая головой.     Доктор Мортимер изумленно заморгал глазами:     -- А что же тут скверного?     -- Только то,  что  вы  нарушили  ход  наших  умозаключений.  Значит,подарок был свадебный?     -- Да, сэр. Я женился и оставил лечебницу,  а  вместе  с  ней  и  всенадежды на должность  консультанта.  Надо  было  обзаводиться  собственнымдомом.     -- Ну, вот видите, мы не так уж сильно ошиблись, -- сказал Холмс.-- Атеперь, доктор Джеймс Мортимер...     -- Что вы, что вы! У  меня  нет  докторской  степени,  я  всего  лишьскромный член Королевского хирургического общества.     И, по-видимому, человек научного склада ума?     Я имею только некоторое отношение к науке, мистер Холмс: так сказать,собираю раковины на берегу необъятного океана познания. Если не  ошибаюсь,я имею честь говорить с мистером Шерлоком Холмсом, а не с...

  -- Нет, доктор Уотсон вот -- перед вами.     -- Очень рад познакомиться, сэр. Ваше имя часто упоминается  рядом  сименем вашего друга. Вы меня  чрезвычайно  интересуете,  мистер  Холмс.  Яникак не ожидал, что у вас такой удлиненный череп  и  так  сильно  развитынадбровные дуги. Разрешите мне прощупать ваш теменной шов. Слепок с вашегочерепа, сэр, мог бы служить украшением любого антропологического музея  дотех пор, пока не удастся получить самый оригинал. Не сочтите это за лесть,но я просто завидую такому черепу.     Шерлок Холмс усадил нашего странного гостя в кресло.     -- Мы с вами, по-видимому, оба энтузиасты своего дела, сэр, -- сказалон. -- Судя по вашему указательному пальцу, вы предпочитаете сами набиватьпапиросы. Не стесняйтесь, закуривайте.     Доктор Мортимер вынул из кармана табак и  с  поразительной  ловкостьюнабил папиросу. Его длинные, чуть дрожащие  пальцы  двигались  проворно  ибеспокойно, как щупальца у насекомого.     Холмс сидел молча, но быстрые, мимолетные взгляды, которые он  бросална нашего занятного собеседника, ясно говорили о  том,  что  этот  человексильно интересует его.     -- Я полагаю, сэр, -- начал он наконец, -- что вы оказали  мне  честьсвоим вчерашним и сегодняшним посещением не только ради обследования моегочерепа?     -- Нет, сэр, конечно, нет! Правда, я счастлив, что мне  представиласьтакая возможность, но меня привело к вам совсем не это,  мистер  Холмс.  Ячеловек отнюдь не практической складки, а между тем передо  мной  внезапновстала одна чрезвычайно серьезная и чрезвычайно  странная  задача.  Считаявас вторым по величине европейским экспертом...     -- Вот как, сэр! Разрешите полюбопытствовать, кто  имеет  честь  бытьпервым? -- довольно резким тоном спросил Холмс.     -- Труды господина  Бертильона2  внушают  большое  уважение  людям  снаучным складом мышления.     -- Тогда почему бы вам не обратиться к нему?     -- Я говорил, сэр, о "научном складе мышления", но как практик вы  незнаете себе равных -- это признано всеми. Надеюсь, сэр, что я не  позволилсебе излишней...     -- Так, самую малость, -- ответил Холмс. -- Однако, доктор  Мортимер,я думаю, что вы  поступите  совершенно  правильно,  если  сейчас  же,  бездальнейших отступлений, расскажете мне, в чем состоит дело, для разрешениякоторого вам требуется моя помощь.