Глава 32

Под сиденьем нахожу небольшую аптечку. Хоть средств в ней не густо, но есть бинт, вата и спирт. Этого уже более чем достаточно.Марк самостоятельно снимает свой плащ, а с рубашкой мне приходится ему помогать. Когда-то белая ткань сейчас почти вся испачкана в крови.Порез пришелся прямо под ребро с левой стороны и оказался достаточно неглубоким. Это хорошо, кровь остановить будет не тяжело. Можно даже сказать, что это ранение - глубокая царапина.- Будет больно... Очень больно, поэтому придется потерпеть. Можешь сжимать в руках плащ, главное, не напрягай живот, понял? Марк вымучено кивает. Сложно представить, как ему сейчас больно. Говорят, чем меньше ранение, тем сильнее оно болит.Руки дрожат без остановки, но я твердо решаю, что нужно действовать. Беру рубашку Марка, заливая чистый клок ткани спиртом. Сейчас будет очень больно и неприятно. Я прижимаю вымоченную в спирте ткань к ранению, совсем легко надавливая. Брюнет протяжно шипит, сжимая черную ткань плаща в правой руке. - Потерпи еще немного, кровь вот-вот должна остановиться.Марк еще раз шипит, только уже громче. Мы сидим так около двух минут, пока кровь окончательно не останавливается. Моя рана тоже перестает кровоточить, только уже без посторонней помощи. Вымоченной в том же спирте тканью я обрабатываю порез и сразу после этого, накладываю бинт. - Теперь тебе нельзя двигаться, хотя бы до завтра, а лучше всего - до послезавтра. Поэтому ложись здесь, а я поведу экипаж. Я, наконец, снимаю свой плащ, укрывая им Марка, и кидаю сумку с цветами в дальний угол кабины. - И как же ты попался под такой удар, Марк?Офицер будто пропускает мимо ушей мою шпильку, приближая свою ладонь к моему лицу. - Ева, ты такая красивая.- Ты не бредишь ли там, часом? Ответом мне служит усталая улыбка. - Нужно ехать.Кончиками пальцев я напоследок оглаживаю чужое лицо, прежде чем закрыть за собой дверь в кабину. Небо порозовело, и горячее солнце робко склоняется к закату. Убираю запекшуюся кровь с лица, только когда сажусь за поводья. Рассеченная губа саднит. Два черных скакуна спокойно шагают вперед, нужно выдвигаться в Келловер. Лишь бы не наткнуться на дежурных у границы.Свежий ветерок навевает запах сумерек, и я глубоко вздыхаю, чувствуя, как с ребер спадают оковы в виде постоянных переживаний и нервов. Вдох, выдох. Ужас, у той горы мы оставили не просто парочку трупов, а почти пять убитых мужчин. Не то, чтобы мне было их жаль, ведь, как говорили мудрецы, кто с мечем на меня пойдет, тот от меча и погибнет. Я веду экипаж в сторону выезда из Тамстера. Думаю, в Барнель мы заглядывать пока не будем, времени и так немного, а сумка с продуктами большая и набита доверху, спасибо Карле.Останавливаю лошадей на небольшой возвышенности, откуда прекрасно виден уже темнеющий закат. Уверена, эта картина достойна кисти какого-нибудь выдающегося художника. Пока еще не до конца стемнело, захожу к Марку в кабину. Тот спокойно лежит на сидении, пока не спит- Как ты? Рана болит? - Ева, все хорошо, эта царапина заживет быстрее, чем мы доедем домой. Меня передергивает от слова "домой"... Там точно нет моего дома. - Я посмотрю, не нужно ли тебе заменить бинты.Брюнет кивает, пока я поднимаю край своего плаща. Да, кровь действительно полностью перестала идти и рана больше не открывалась, пока мы ехали. Значит, действительно все заживет очень быстро. - Тебе нужно выпить воды и желательно поесть, но если не хочешь есть сейчас, то можно уже завтра.Офицер принимает флягу с водой из моих рук, отпивая два больших глотка. - Я поем завтра, но тебе не мешало бы поужинать.Эти ребяческое самопожертвование вызывает во мне волну умиления и раздражения одновременно. Я опускаюсь ближе к чужому лицу, оставляя легкие поцелуи на чужих висках и лбу. Марк слабо посмеивается, сжимая мою ладонь.- Я грязный, потный и ужасно выгляжу, зачем ты меня целуешь? - Твой взгляд сейчас не такой яркий, как прежде, но это не значит, что мне перестали нравиться твои глаза. Да, и к слову, касается это не только глаз... Последний раз провожу ладонью по темным волосам.- Попробуй поспать.Я выхожу обратно на улицу, закрывая за собой двери кабинки. Вокруг уже стемнело, и я пускаю лошадей в обход холма. Спать пока что совсем не хочется, так что можно продолжить путь. Помимо стука деревянных колес и копыт я слышу еще и ненавязчивую трель сверчков где-то в кустах. Прохладный ветер любовно колышет локоны, которые выпали из моего растрепавшегося хвоста. Задираю голову наверх, рассматривая ночное небо. Яркие звезды мерцают драгоценным светом, переливаются и даже иногда срываются вниз, оставляя на черном полотне яркий след. Луна совсем тоненькая, сегодня новолуние. Драгоценные камушки, рассыпанные по небу, складываются в удивительные узоры - созвездия.Дорога становится шире, и я внимательно всматриваюсь в темноту перед экипажем, в надежде заранее увидеть какую-то яму, чтобы сразу обойти ее.