Глава 28

В комнату я возвращаюсь уже одна. Мы обсудили все, до малейшей детали. Каждый момент расписан почти посекундно. Только конец света может завтра помешать мне. Мое окно, как всегда, открыто. Не смотря на всю браваду четкого плана, моя надежда потихоньку умирает. Тот самый домик посреди урагана едва выдерживает потоки, срывающего крышу, ветра. Я боюсь, что тот самый "конец света" наступит и мне придется погибнуть. Возможно, за свои девятнадцать лет жизни я и не стала кем-то великим, не владею всеми тонкостями столового этикета и, в целом, живу не самой достойной жизнью, но, мать вашу, эта "не самая достойная жизнь" - моя. Я ценю каждый прожитый день и вот моя награда? Смерть в самой молодости? В мыслях всплывают улыбки родителей. Отец раскладывает ужин по тарелкам, пока мать гладит меня по волосам: "Ты будешь самой счастливой". Не хочу больше заниматься самокопанием, в конце концов, это ничего не изменит. Подхожу к окну, и в голове навязчиво вертится мысль бежать. Я ведь могу убежать почти куда угодно. Достаточно просто вылезти через окно и оседлать любую лошадь, а дальше рвануть куда-то туда, где я буду в безопасности... Сажусь на край кровати. Нет, как бежать? Есть столько вещей, из-за которых я не могу уйти. Как минимум, голос совести громче, чем все остальное. Не зря говорят, что если ничего не имеешь, то и терять нечего.Мои пальцы холодные из-за сквозняка в комнате и, когда я запускаю их в свои волосы, по шее бегут мурашки. Чувствую себя отвратительно и хочется волком выть от того, что ничего не могу с этим поделать. Я смотрю на меч у стены и решаюсь. Кажется, дурацкие половицы скрипят в два раза громче обычного. По времени еще даже двенадцати нет, так что, надеюсь, никому не помешаю. Шаг, второй и третий даются с большим трудом. За дверью звучит веселое пение и звон бокалов. Понятное дело, еще очень рано расходится по домам. В коридоре прохлада летней ночи чувствуется еще четче. В памяти всплывают рассказы матери о созвездии Андромеды, вместо обычных сказок на ночь. Негромко стучу в дверь напротив, надеясь на то, что не услышу ответа. Да, ответа я так и не услышала, за то прекрасно увидела, как предо мной открывается чужая дверь. - Ева? Почему ты еще не спишь? Марк явно тоже еще не ложился, хотя на голове у него полный беспорядок.- Я не могу уснуть и чувствую себя беспокойно... Могу я немного посидеть с тобой, чтобы расслабиться?- Конечно, проходи. Я знаю каждый уголок в этом здании, но почему-то именно эту комнату я совсем не помню, точнее, помню о её существовании, но не могу вспомнить, как она выглядит. В комнате царит полумрак из-за чего, определить цвет стен и штор становится намного тяжелее. Посредине стоит высокая кровать. Изголовье из темно-рыжего дерева, очень похоже на кедр, а изножья у этой кровати нет, что делает её визуально больше. На самой кровати лежит пару подушек голубого цвета и самое обычное постельное белье. На полу большой круглый коврик какого-то теплого оттенка. В целом, наши комнаты почти не отличаются друг от друга.- Присаживайся и рассказывай, что тебя беспокоит.Марк, включает небольшой светильник на тумбе у кровати, указывая на край постели. Марк приземляется рядом, со стороны тумбы. Я широко улыбаюсь, когда целую минуту ощущаю на себе ожидающий взгляд офицера. Ты же думаешь, что я буду рассказывать тебе все страшилки, которые только что выдумала. Мимо. Чтобы не засмеяться в голос, отрицательно качаю головой. - Не хочешь рассказывать? Тогда... Могу тебе почитать, чтобы ты расслабилась, как тебе? - Уверенна, это самое то. Он опускает руку на мое плечо, укладывая спиной поперек кровати. - Сейчас я читаю книгу о морских приключениях корабля "Сатира" с ее величайшим капитаном - Генри "Седой" Ливиан. Странный мужчина в силу своей нелегкой судьбы вынужден стать флибустьером, воевать за место капитана "Сатира" во время бунта и еще много всякого. Будешь слушать?Будучи маленькой девочкой, я часто мечтала о том, чтобы стать отважным пиратом, управлять кораблем. В основном, это из-за интереснейших рассказов отца, который имел честь общаться с выдающимися мореплавателями.- Конечно, буду.Марк внимательно читает мне одну за другой главы толстой старой книжки. Пока Генри оставляет свою жену с ребенком, чтобы найти способ обеспечить им лучшую жизнь, я разглядываю спину офицера. Я прекрасно воспринимаю монотонный текст, улавливая все сюжетные детали, но чужая спина меня сейчас интересует немного больше. Да ладно, главное, что мне действительно стало спокойнее.Широкие плечи укутаны в белую хлопковую рубашку с рукавами до локтя. Даже в такой спокойной обстановке его спина идеально ровная, выглядит напряженно, будто натянутая тетива. Под легкой тканью видно лопатки и мышцы на них. Я слышу, что Генри попадает на "Сатиру" благодаря какому-то известному флибустьеру,  который согласился помочь с работой бедолаге. Самими лишь кончиками пальцев я провожу по чужим лопаткам, опускаясь по хребту ниже. Марк мгновенно затихает, сбиваясь на полуслове, но он не говорит прекратить и даже не двигается, так что я продолжаю свое маленькое исследование. Прохожусь по чужим ребрам, будто по клавишам горячо нелюбимого мною фортепиано. Прикасаюсь всей ладонью, проводя по ткани вверх. Вскользь прикасаюсь к шее и слышу в ответ равный выдох. Мое имя звучит сквозь зубы, и я едва не замахиваюсь на Марка, когда тот, откинув книгу на тумбу, склоняется надо мной. Что поделаешь, рефлексы. Хотя, кажется, самого офицера это вовсе не беспокоит.Глазами обвожу все изгибы, выпуклости и впадины лица напротив, то и дело,  прикасаясь подушечками пальцев. Короткий миг и к моим губам прикасаются чужие, горячие. Поцелуй совсем не похож, на то, что было в моей комнате вчера. Обжигающим теплом изнутри меня разъедает ураган необъяснимых эмоций, когда наши глаза встречаются. Никогда еще чужой взгляд не вызывал у меня такого ощущения тепла и сладкой истомы. Будто умоляет остаться до самого утра. Все происходящее кажется каким-то безумием, но я упрямо продолжаю ему поддаваться. Улыбаюсь прямо в губы, которые мгновенно переключаются на мою шею и плечи. В животе, будто в диковинном хороводе пляшут бабочки. Когда чужие ладони немного болезненно сжимают мои бедра, издаю непонятный тихий полу стон, хочу остаться так до утра. Этот звук моментально отрезвляет Марка и тот немедленно слезает с меня, присаживаясь чуть поодаль, прямо на край постели, потирая лоб ладонью. Я в недоумении поднимаюсь на локтях и сажусь рядом. Возможно, мне не стоило приходить. Еще секунда молчания, вторая, третья и Марк поворачивается ко мне, обхватывая руками. - Ева, не пойми меня неправильно. Ты переживаешь и напугана из-за того, что случится завтра, а я не хочу пользоваться твоим состоянием. Обнимая меня, офицер не спеша покачивается из стороны в сторону, убаюкивая, успокаивая. Его подбородок лежит на моей голове, и я замечаю, что он выше меня, даже сидя. - Тебе нужен покой и отдых. Я буду с тобой, так что завтра все будет хорошо... И послезавтра и еще много дней дальше. Марк целует меня в лоб, точно маленького ребенка, которому приснился кошмар. - Ева, можешь поспать здесь, если тебе так спокойнее.Спокойнее... Сегодня я и так принесла Марку немало хлопот, так что спать буду у себя.- Спокойной ночи, Марк.