Альтернативная концовка. Когда тебя нет

Внимание!

Вы читаете альтернативную концовку, которая НИКОГДА бы не произошла с главными героями книги! Я всего лишь хочу вам показать обратную сторону монеты и что не всегда так прекрасно и красочно.

Я пишу правду под призмой розовых очков или театрального занавеса потому, что для меня существует свет в конце туннеля, а из каждого тупика есть выход!

Тяжелые, долгие гудки. Алекса занята, не факт, что возьмет трубку. А может, она просто не хочет мне отвечать и контактировать после смерти Эрика.

— Да? — слышится женский голос, от которого в груди больно саднит.

— Алекса, привет... — робко отвечаю я, ковыряя заусенец на пальце.

— Что-то случилось? Мне приехать? — встревоженно тараторит она.

— Нет, нет, все хорошо. Я хотела спросить, у тебя случайно нет... — мнусь в вопросе, — личного джетта?

— Ким, при всем моем уважении к тебе, я не настолько богатая, чтобы иметь личный джет в каждом городе мира или хотя бы в каждой стране.

— Ладно, извини, глупо с моей стороны просить это, — вздыхаю я, собираясь завершить звонок.

— А зачем тебе личный джет? — доносится из динамика, и я снова прикладываю телефон к уху.

— Ну... Я хотела слетать в Сан-Франциско, в свой старый дом. Лемми посоветовал некую практику, — вру я.

— Подожди пять минут, я перезвоню тебе. — Алекса сбрасывает, а я продолжаю стоять с телефоном у уха.

Мобильник снова начинает вибрировать, из-за чего я вздрагиваю всем телом от неожиданности, но принимаю звонок.

— Алло. — я уже готова к отрицательному ответу от девушки.

— Когда ты хочешь отправиться в Сан-Франциско? — от ее вопроса я опешила, но полезла в календарь.

Черт, кроме сегодняшнего дня, все остальные забиты работой и приемами у Лемми.

— Сегодня.

— Сегодня? Ты уверенна?

— У меня больше нет свободных дней, — удрученно вздыхаю я, потирая переносицу.

— Во сколько готова выезжать?

— Через два часа.

— Хорошо, джет будет ждать тебя в Шереметьево, тебя встретит мой человек.

— Спасибо тебе большое! — я завершаю звонок и начинаю наспех собирать вещи, не забывая взять с собой диктофон.

***

Как только я прилетела в Сан-Франциско, то сразу же села за руль арендованной машины и направилась в сторону дома.

Мы не стали менять замки, поэтому связка ключей всегда со мной, на всякий случай.

Здесь ничего не изменилось, кроме огромного слоя пыли на всех поверхностях. В день, после похорон, мы с мамой собрали все необходимые вещи и просто уехали, оставив всю жизнь и воспоминания здесь, пылиться в одиноком доме. 

В моей комнате также стоят фигурки, когда я уезжала в Лос-Анджелес, то мама не трогала мои вещи, но отправляла мне фотографии пустующей спальни с подписью: «Они тоже скучают по нашей дочке», намекая на фигурки. Тогда я смеялась, говорила о том, что как появится свободное время, то я их перевезу в новое место, но этого не произошло. И не произойдет никогда.

Я захожу в спальню родителей, открываю шкаф, а потом вытаскиваю отцовские вещи, сваливая те на кровать. Нащупываю в стене шкафа небольшую выемку, а когда просовываю туда палец, то скрытая от чужих глаз дверца распахивается. Теперь перед собой я вижу сейф, в котором находится отцовский револьвер.

В тот день, когда я впервые взяла оружие в руки, я играла с папой в прятки. Мне было двенадцать.

Я забежала в спальню родителей и залезла в шкаф, предварительно захватив с собой фонарик, чтобы мне не было так страшно сидеть в темноте четырех давящих на меня стен.

Папа долго меня искал, а может, он просто не хотел тогда играть со мной и просто делал вид, что ищет свою дочку. Может, он не хотел расстраивать меня.

Я вожу холодным светом фонарика по стенам шкафа от скуки, и натыкаюсь на ту самую потайную дверцу. Из-за своего детского любопытства я решаюсь открыть ее. 

Когда я это сделала, то увидела сейф. Его металлическая дверь была приоткрыта, и я захотела заглянуть в него. Интересно, что там такое прячут, что для этого нужен сейф?

Посветив фонариком в темную коробку из металла, я увидела пистолет, чьи бока поблескивали на свету. Он был таким красивым, интересным и завораживающим мое детское сознание, что я решила взять его в руки.

Выхожу из шкафа и бегу в гостиную, чтобы показать новую игрушку родителям.

— Мама, папа! — кричу я, спускаясь по ступенькам, — Смотрите, что я нашла!

Я забегаю в гостиную и вытягиваю руки.

Лицо мамы сразу же меняется, и в ее глазах отчетливо виден испуг. Отец быстрым шагом подходит ко мне, вырывая пистолет из моих маленьких рук.

— Кимберли, милая, откуда ты его взяла?

Как только мама подходит ко мне, то я завожу руки за спину и опускаю голову.

— Мы не будем тебя ругать за это, просто скажи правду, — просит мама, поглаживая меня по голове.

— В шкафу нашла, — бубню я себе под нос, который начинает колоть из-за подступивших к глазам слез.

— Кимберли, я же просил не заходить к нам с мамой в комнату.

— Джей, — шипит на того мама.

— Простите. — первая слеза скатывается по моей щеке.

Лишь только сейчас я осознаю, что револьвер был с полным барабаном, но тогда меня это не волновало и я не знала, как устроено оружие.

Я проверяю барабан. Он все еще полный. Видимо, отец не стал трогать пистолет после того инцидента. Наверное, он и вовсе забыл про него.

Спускаюсь на первый этаж, захожу на кухню и открываю дверцу верхнего ящика, доставая из нее бутылку коньяка. Алкоголь мне нужен лишь для смелости, я не собираюсь опустошать всю бутылку.

Уже с открытой бутылкой в одной руке и с револьвером в другой, я захожу в гостиную, оставаясь стоять посреди пыльной и пустой комнаты. Преподношу горлышко бутылки к губам и запрокидываю голову, делая большие глотки алкоголя, пока жидкость обжигает мое горло и внутренние органы, теплом растекаясь по остальным частям тела.

Ставлю бутылку на стол, а потом вытаскиваю диктофон, также кладя его рядом с наполовину пустой бутылкой.

Интересно, если бы всего этого не произошло, то где бы я находилась сейчас? Что бы со мной было? Я бы была счастлива?

Думаю, что эти вопросы надо было задавать два года назад, а может и раньше.

Дуло упирает в подбородок, пока палец, лежащий на спусковом крючке, подрагивает, не решаясь опуститься.

Я не хотела этого делать, но я уже не могу. Я не могу справиться с болью, которая пожирает меня и рвет на куски. Больше не могу прятаться от Аманды.

Она была права. Эта сука даже на том свете свела меня с ума.

Ликуй, чертово отребье, ты получила то, чего так просила от меня на протяжении двух лет.

Я выдыхаю весь свой запас кислорода из легких, закрываю глаза и собираю все мысли в кучу.

Перед смертью не надышишься, Кимберли.

И снова голос Аманды в голове все портит.

Момент. Громкий выстрел, тьма перед глазами и полная пустота внутри.

МЕЛИССА

Я останавливаюсь на полицейской машине во дворе Джея и выхожу на улицу, хлопая дверцей автомобиля.

— Что случилось? — интересуюсь я, когда ко мне подбегает молодой парень в полицейской форме.

— Капитан, соседи услышали шум из дома Джея Франкса, вот и вызвали наряд. Вам не о чем беспокоиться, наверняка какие-нибудь бездомные выбили окно и пролезли в пустующий дом, — успокаивает меня помощник.

Я хмурю брови, подходя ближе к двери, но она оказалась открыта.

— Дверь открыта, — говорю я о своих мыслях в слух.

— Думаете, это грабители? — предполагает парень.

— С каких это пор грабители двери ключом открывают? — я указываю на дверь. — Следов взлома нет, ее открыли ключом.

Вытаскиваю пистолет из кобуры и фонарик. Аккуратно приоткрываю дверь ногой, чтобы не создавать лишний шум, скрещиваю руки, вытягивая их перед собой и прохожу в дом, направляя свет вперед.

Прохожу на кухню, пока мой помощник и еще пара полицейских разбрелись по другим комнатам.

Все на месте, посуда не разбита, а все шкафы закрыты, кроме одного. Окна на кухне также целы.

— Капитан! — слишком громко зовет меня мужской голос. — Зайдите в гостиную, вы должны это видеть.

Когда я захожу в гостиную, то из моих рук выпадают пистолет и фонарик.

Передо мной в луже крови лежит Кимберли, рядом с ее головой находится револьвер.

Пытаюсь сделать шаг к ее телу, но меня останавливают.

— Не подходите к ней.

— Мне нужно проверить ее пульс!

— У нее нет пульса. Она мертва.

Она мертва.

Мое тело не двигается. Мало того, что я похоронила ее отца, теперь мне придется хоронить саму Кимберли. Я не верю. Ее убили, это точно. Она не могла это сделать сама!

— Что-нибудь еще нашли? — спрашиваю я, пытаясь отойти от шока.

— Да. — парень протягивает мне тот самый диктофон, который я видела в участке, когда Джей слушал записи своей дочери. — Рядом с бутылкой был диктофон, видимо, у нас самоубийство.

Я надеваю на руку латексную перчатку, только потом беру диктофон и включаю самую последнюю запись.

— Сегодня десятое ноября, и если вы слушаете эту запись, значит, что прошло ровно девяносто восемь дней до моей смерти...

Больше я не слышала голос Кимберли.

***

Самой сложное в работе полицейского: видеть смерть своих близких, говорить об этом, а потом хоронить.

Я похоронила свою семью, справилась с депрессией с помощью семьи Джея, а особенно с помощью Кимберли. Она была для меня сестрой, а ее родители приютили меня без лишних слов.

Я похоронила Джея, а сейчас я стою напротив могильной плиты Кимберли. Рядом стоят Алиса, семья Беллов и еще какие-то близкие друзья Ким. Но двоих я вижу впервые. Алиса назвала их имена: Кристиан и Алекса. Она сказала, что они тоже имеют какое-то отношение к Кимберли, но больше я ничего у нее не спрашивала, потому что видела в ее глазах только боль и потерю. У Алисы больше никого не осталось, со смертью Кимберли ушло и ее прошлое. Она была той самой ниточкой, которая связывала Алису и Джея, а теперь ее нет, будто и вовсе не появлялась.

Когда мы уходили с кладбища, около могилы остался только один человек, тот самый Кристиан. Я осталась в машине, чтобы понаблюдать за ним, и как оказалось, он пробыл там до поздней ночи, а потом ушел.

Каждый день я прихожу к Кимберли и Джею. У Кимберли всегда лежат свежие цветы и корзина с апельсинами, что странно, ведь у нее была на них аллергия.

«...Never known such unhappiness

Never thought it would be like this

What will I do, now that you're gone?

Now that you're gone»

The Raconteurs — Now That You're Gone