Дополнительные сведения. Бразилия

КРИСТИАН

— Ну и где наша супружеская пара? — подпихивает меня Алекса локтем в бок, когда же я сижу весь на измене, а колено подрагивает от нервов.

Громкая музыка бьет по барабанным перепонкам, яркий свет гирлянд и светодиодных лент заставляет мои веки сужаться. Глаза уже болят от пестрых и вырвиглазных цветов. Второй стакан виски со льдом не помогает мне расслабиться, язвительные шутки кузины заставляют каждый мускул напрягаться от злости и ревности, которая разрывает меня изнутри.

— Понятия не имею, — нервничаю я. — Мы договаривались встретиться в десять ровно, но прошло уже полчаса!

Я делаю глоток виски, сжимая пальцами рокс. Еще немного, и он треснет в руке.

Телефон вибрирует в заднем кармане брюк. Нам с Алексой пришлось прийти в строгих костюмах, перекрасить волосы, чтобы хоть как-то отличаться от известных Кристиана Хайдера и Алексы Брук.

КИМБЕРЛИ: Мы на подходе.

Хочу написать ответ своей жене, но изящная рука кузины вырывает мою вещь, хватает меня за подбородок, впиваясь нарощенными ногтями в мои щеки, и поднимает голову.

В глаза попадается Кимберли, которая неуклюже идет на тонких шпильках, а под руку ее ведет Кэш. На ее лице читается всепоглощающая паника и дискомфорт. Моя апельсинка не умеет ходить в такой обуви, но Алекса настояла на том, чтобы Ким обула каблуки из ее коллекции Louis Vuitton.

Мои глаза скользят ниже по сексуальному телу жены и останавливаются на платье ненавистного мне цвета.

Какого черта Кимберли в красном платье?

Рука машинально сжимает стакан с алкоголем лишь сильнее, брови сводятся к переносице, а ноздри раздуваются от бурлящей во мне агрессии и ненависти к красному цвету.

Алекса хватает меня за плечо и силой стаскивает с барного стула, практически подбегая к лже-паре мужа и жены.

— Кимми, ты просто сногсшибательно выглядишь! — пищит Алекса, явно сгорая от радости, что именно она выбирала данный наряд для нее.

— Спасибо, — смущенно улыбается та, заправляя выбившуюся прядь смоляных волос за ухо.

Кэш отпускает Кимберли, но как только она делает шаг в мою сторону — подворачивает ногу, врезаясь в мою грудь, пока я придерживаю ее за талию.

— Зачем ты надела эти каблуки, если не умеешь в них ходить? — склоняю я голову ближе к ее уху, чтобы она лучше слышала меня, — Тебе ведь не удобно.

— Это не моя прихоть, — шипит та в ответ, выпрямляясь в спине и расправляя свои острые плечи.

Мало того, что на ней красное платье, оно еще короткое, а также на бретельках. Пока они подходили к нам, я замечал, как большинство мужчин кидали свои похабные взгляды на Кимберли. Их даже не заботит присутствие собственной жены или девушки. Если бы мы не были на задании, я бы уже вырвал глаза одному из них.

— Как только мы прилетим в Ливерпуль, я разорву на тебе это чертово платье, трахну тебя, а потом сожгу этот кусок ткани, — опаляю ее своим заявлением, успевая прикусить губами мочку уха.

Кимберли вспыхивает, как спичка, подставляя передо мной руки.

— Не надо!

Я смотрю в ее расширенные глаза, даже через приглушенный и противный свет разглядывая пунцовый румянец на щеках апельсинки.

За все годы она стала «мягче», робее. Когда она находится со мной рядом, то позволяет себе расслабиться и быть слабой. Она позволяет быть в моей власти. Но когда дело касается каких-то переговоров или заданий, Кимберли снова облачается в рыцарские доспехи, которые не способен пробить даже я. В такие моменты она уже не Кимберли, она — миссис Хайдер, которую боятся все.

Прошло уже целых десять лет, но про Карму и зверские пытки, которые она записывала на камеру, выкладывая все в Даркнет, до сих пор помнят.

— То есть, я правильно понимаю, что ты женишься на Франкс? — удивляется Ник.

— Я по два раза не повторяю.

— Нет, мне просто интересно, — задумчиво трет он подбородок. — Твой отец пытался убить ее, ты хотел убить ее, потом она тебя, а теперь вы полюбили друг друга.

Я медленно киваю головой в подтверждении его слов.

— А еще меня больным фетишистом считали! Спорим, она мастурбирует на расчлененку? Ставлю пять миллионов.

Если бы я мог убить Николоса, то я бы давно это сделал.

Этот кусок тупого дерьма никто искать не будет, но он довольно важен в сети, поэтому мне приходится терпеть этого ублюдка.

— Все помнят план? — интересуется Алекса.

Кимберли и Кэш одобрительно кивают, пока я все это время зациклен лишь на своей жене. Плевать я хотел на план и на всех окружающих. Мне важна лишь Кимберли. Мне уже не терпится вернуться в свой дом, к детям и чтобы апельсинка была рядом со мной. Без этого чертового платья, желательно голой в постели.

Лучше уйти с головой в план, пока вся моя кровь не прилила к члену от фантазий с Кимберли в главной роли.

КИМБЕРЛИ

Кэш всю дорогу до второго этажа помогал мне, ведя за руку. И оборачиваясь на Кристиана, я видела весь спектр эмоций в его глазах, но больше доминировала ярость. Будет не удивительно, если всю дорогу он думал о том, чтобы сломать руку Кэшу.

Самой не привычно идти с ним. Мы никогда не были столь близки. Да, он мой друг и работали вместе, но это никак не меняет наши отношения. Мы друг друга терпим, а чаще всего относимся нейтрально.

Кэш стучит в дверь VIP-комнаты, деревянную преграду открывают, пропуская в комнату, и я вижу загорелого мужчину, сидящего на черном бархатистом диване в окружении двух бразильянок.

— Добрый вечер, чем могу вам помочь? — приветливо улыбается темноволосы незнакомец, выдыхая клубы сигаретного дыма в потолок.

Девушки косятся на меня, щурят глаза, оценивающе разглядывая мое тело.

Мне нужно сохранять полное спокойствие, чтобы не показать свой вспыльчивый характер и не послать всех на хер.

Я до последнего думала, что Алекса шутит по поводу платья и туфель на шпильках, но она была чертовски серьезна и невозмутима, когда притащила мне коробку с обувью и платье. До сих пор не научилась ходить на такой обуви: ноги затекли и болят, но мне приходится терпеть адскую, мучительную и ноющую боль. После такой пытки Алекса должна мне абонемент в спа-салон.

— Благодарим, что нашли для нас свободное время, — начинает Кэш, — Полагаю, вам сообщили о нашем предложении?

— Нико, напомни-ка мне про гостей, — щелкает мужчина пальцами тому, кто открывал нам дверь.

— Семья Ремингтонов из Англии.

— Точно! — озаряется он. — Новички в бизнесе! Так вы хотите, чтобы старина Арчи взял вас под свое крыло?

— Да, мы с женой были бы очень признательны вашей руке помощи.

За спиной я кручу свое обручальное кольцо на безымянном пальце от волнения, мысленно представляя, что это Крис держит меня за руку, а не стоит за моей спиной. Я знаю, что если все пойдет не по плану, то Кэш и Крис возьмут все в свои руки, точнее, вытащат пушки и говорить мы начнем по-другому. Надеюсь, до этого не дойдет, потому что нам с Алексой пистолеты не доверили, а у меня руки чешутся, чтобы всадить кому-нибудь пулю между глаз.

— Тогда зачем вы пришли с охраной, так еще и жену свою притащили? — хохочет предполагаемый Арчи.

— Это не наша территория, мы не можем жертвовать жизнями, а жену привез... — Кэш смотрит на меня, пока мое выражение лица так и говорит о том, что я ему вырву язык, если еще раз меня так назовет. — она у меня любопытная. Нравится разъезжать со мной на встречи, новые места разглядывать.

— Ну раз ваша девочка такая любопытная, то пусть прогуляется по клубу, разрешаю. — Арчи разглядывает меня с головы до ног, растягивая губы, зажимающие сигарету, в похабной ухмылке.

Я оглядываюсь на Алексу, потом на Криса. Они оба кивают украдкой и мне приходится выйти. Этого не было в наших планах, но так даже проще. Мне не составит труда проверить здесь каждый угол, найти хоть что-нибудь, что может намекнуть на Рози Кнайт.

Как только я покидаю пределы комнаты, на мое плечо ложится рука, оттягивая меня назад.

— Думала сбежать от меня?

— Алекса, мать твою!

Она смеется, когда мы начинаем спускаться вниз.

— Почему ты ушла?

— Мальчики и без нас справятся.

Спустившись на первый этаж, я разглядываю людей на танцполе. Здесь очень много подростков, катастрофически много. Интересно, их родители вообще в курсе, где сейчас находятся их дети?

— Предлагаю разделиться, — кричит Алекса из-за громкой музыки. — Я пойду налево, а ты направо. Встретимся через пятнадцать минут.

Я киваю в немом согласии и мы разделяемся.

Протискиваясь сквозь толпу, я больше не могу терпеть боль в ногах, поэтому, облокотившись рукой на стену, я наконец-то ослабляю ремешки на щиколотках и сбрасываю туфли. Господи, как же приятно ощущать пол под ногами. Надеюсь, Алекса не сильно расстроится, когда увидит меня босой.

Я подкрадываюсь к первой VIP-комнате, периодически оглядываясь по сторонам и назад, чтобы убедиться, что за мной никто не следит. Открываю дверь и проходу в темную комнату с чуть различимой картиной перед собой. Это не просто VIP-комната, это чей-то кабинет. Здесь нет привычного дивана с кофейным столиком, на котором всегда находится ведро со льдом и шампанским.

Подхожу к столу, бросая туфли в ближний угол, пытаясь найти хоть какой-нибудь источник света. Нащупав настольную лампу, я включаю ее, изучая содержимое на столе.

Какие-то бумаги с печатями и подписями разбросаны по всей поверхности лакированной мебели. Либо здесь не убираются, либо кто-то до нас уже тут был и искал информацию, но кто, какую и, самое главное, для чего? Я перебираю бумаги, подношу их к свету, пытаясь разобрать имена, но из-за лампы я не могу толком ничего разглядеть. Перебираю новую стопку, но в этот момент меня хватают за затылок, препечатывая мое лицо в стол.

— Малышка, ты потерялась? — шепчет мужчина с португальским акцентом.

Я пытаюсь вырваться, но мои руки перехватывают, а потом я вижу перед собой блеск металла. Наручники.

— Пошел на хер, урод! — кричу я, брыкаясь и сминая под собой бумаги.

Мои запястья сковывают металлические прутья, цепь которых переброшена через железный столбик. С моих губ слетает крик после того, как мою задницу обжигает шлепок его ладони.

Если я не выберусь, то сдохну здесь же. На этом столе.

— Не бойся, больно не будет.

Черт! Черт! Черт!

Я в ловушке.

Как только пальцы ублюдка начинают рвать платье на моей спине, он в миг отшатывается.

— Откуда у тебя эта татуировка? — со страхом в голосе интересуется он.

Оборачиваюсь на незнакомца, пытаясь разглядеть его черты лица в темноте.

— Я спрашиваю, откуда у тебя эта татуировка?

— Понравилась? Могу мастера посоветовать, — огрызаюсь я, обнажая зубы в улыбке.

— Чертова сука, я убью тебя!

Но после его возражений, по его затылку прилетает что-то тяжелое. Он падает на пол без сознания и теперь я вижу перед собой Кристиана.

— Я думала, что ты не придешь, — с облегчением выдыхаю я. — Как ты меня нашел?

Он подходит ко мне сзади.

— Алекса подсказала.

— Прекрасно, теперь помоги мне.

Руки Криса пристраиваются на моих бедрах, сжимая мягкую кожу пальцами.

— Помнится, я говорил, что порву это платье.

Край бордовой ткани задирается, поднимаясь выше к пояснице. По телу бегут мурашки, которые заставляют сжать бедра, а в животе вспыхивать огню.

— Мы все еще на задании, — напоминаю я. — И сними с меня наручники!

Металл трется об запястья, вызывая неприятные ощущения, но Крис подхватывает меня и толкает вперед, чтобы верхняя часть тела полностью расположилась на столе.

— Кристиан? — настороженно шепчу я. — Что ты делаешь?

— А как ты думаешь?

Его губы соприкасаются с моей кожей между лопаток, где начинается татуировка.

— Уговорила, рвать платье сейчас я не буду.

Пальцы оттягивают резинку трусиков и ныряют в них, нащупывая клитор. Я выгибаюсь в спине, поддаваясь бедрами навстречу к Крису, чувствуя его каменный член.

— Кристиан, я не буду трахаться в одной комнате с трупом.

— Во-первых, он не труп, к сожалению, а во-вторых, мои люди давно выволокли этот кусок дерьма за дверь.

Поцелуи осыпают мои плечи и часть спины, трусики спускаются до колен, а до ушей доносится звук пряжки. Сильные руки Криса сжимают мои бедра, и он входит в меня без всякого предупреждения. С губ срывает стон, пока руки сжимаются в кулаки, а в теле бушует страсть.

Кристиан был прав, когда давал клятву на свадебном алтаре. Он будет защищать меня, любить, обожать и развеивать все мои страхи. Сейчас я точно знаю, что это были не пустые слова. Он говорил правду.

Я уверенна в этом.