Глава 23. Красный тюльпан

КРИСТИАН

— Что ты собираешься с ним сделать? — закрывает Дерек дверь.

— Друг служил в Афгане и рассказал, как там советских парней пытали. Мы сделаем с этим дерьмом тоже самое.

Чтобы Альвар побыстрее очнулся, мне пришлось окатить его ледяной водой. В панике мужчина попытался подняться с пола, но Эрик схватил того сзади, поставив передо мной на колени.

— Крис, как с ним поступим: сначала отрежем ему хер или прострелим его через задницу? — предлагает Дерек.

— Мистер Хайдер, это была ошибка! — раскаивается Альвар, — Меня заставили это сделать!

Я склоняю голову на бок, смотря на того сверху вниз.

— Ошибка? — переспрашиваю я. — Тебя заставили, чтобы Кимберли смотрела на смерть двух девушек? Тебя заставили, чтобы Кимберли всадила пулю в голову одной из них? Тебя заставили изнасиловать и изрезать ее? — перечисляю я все то, что испытала моя Кимберли.

Он молчит, опустив голову. Я хватаю Альвара за загривок, чтобы тот смотрел только на меня.

— Что именно тебя заставили сделать?

Мой голос слишком спокоен, но внутри меня разрывает от эмоций. Я хочу убить его, но также я хочу и к Кимберли. Хочу обнять ее и поцеловать, хочу снова почувствовать ее запах апельсина с корицей, но она сама не хочет меня видеть. Я не спас ее, не нашел раньше. Если бы я только знал, что именно с ней делают, я бы не поехал к отцу. Если бы знал, что она находится у Альвара, то сразу же поехал к ней. Я виноват в том, что забрал ее, но если быть честным с самим собой, я виноват, что вообще появился в ее жизни. Я не помог ей раньше, не смог помочь и сейчас.

— Сколько раз ты делал это? — задаю я вопрос.

— Один.

После его ответа, я бью того по лицу.

— Сколько раз с ней это делали?

— Два раза, — дрожащим голосом отвечает он.

Мой кулак врезается в его лицо ровно два раза. Альвар плюется кровью, которая стекает по его подбородку вязкой субстанцией.

— Чем ее резали?

— Ножом.

— Чем ее резал ты?

Я дал ему пятнадцать секунд на ответ, но он заткнулся, стиснув челюсть, готовясь к новому удару. Кулак снова сжимается, что на тыльной стороне ладони выпирают вены. Я бью его в челюсть, не давая ему упасть на пол.

Подхожу к кровати и стягиваю с нее простынь. Эрик передает мне нож, чтобы я разрезал ту. Нам нужна лишь одна часть, чтобы привязать руки Альвара и подвесить его тело. Дерек роется в сумке, выкладывая пакетики с порошками и таблетками на стол.

— Бери любые и побольше, — советую я, пока передаю разрезанную простынь Эрику.

Мужчина связывает руки Альвару, а потом поднимает их над его головой. Из-за того, что Эрик выше всех нас, ему даже не понадобился стул, чтобы привязать другой конец подобия веревки к люстре. Дерек передает мне пакеты с таблетки, я высыпаю в свою ладонь все, а следом хватаю Альвара за лицо, надавливая пальцами на щеки.

— Открой пасть, — командую я.

Но он тоже не тупой. Он сделает все, лишь бы его убили быстро и безболезненно, но этого не будет.

Я надавливаю на его челюсть лишь сильнее, и тот под давлением размыкает свои сухие потрескавшиеся губы, на которых виднеется запекшаяся кровь. Все содержимое я пихаю в его рот и перекрываю дыхательные пути.

— Пока не проглотишь — не сможешь вздохнуть.

Тот начал дергаться в надежде, что я сжалюсь и отпущу его, а он просто выплюнет таблетки на пол, но я не собираюсь его жалеть, тем более отпускать. Через пару секунд, когда Альвар начал краснеть от недостатка кислорода, он все же проглатывает все, что находится в его рту, и только тогда я отпускаю его, давая кислороду попасть в его легкие.

От большого количества дряни, что я ему дал, действие эйфории придет быстро. И я был прав, через минуту Альвар уже не соображал, а глаза стали стеклянными. Я не знаю, чувствует он сейчас что-то, осознает ли вообще где находится, поэтому решаюсь проверить.

Я присаживаюсь рядом с мужчиной так, чтобы наши лица были друг напротив друга. Рука, в которой находится нож, приближается кремню Альвара, разрезает его, а потом в ход идут его брюки и трусы. Я не медлю, делаю глубокий разрез вдоль не его члена. Я просто отрежу его, засуну эго собственный хер ему в пасть и затолкаю поглубже в глотку.

Когда часть плоти Альвара была от него отделена и валялась на полу, пачкая его багровой жидкостью, меня чуть не стошнило. Я не переношу запах крови, не могу на нее смотреть, но сейчас я сдерживаю ком рвоты и тяжело сглатываю, набрав побольше воздуха в свои легкие. Всегда ненавидел и буду ненавидеть красный цвет.

— Эрик, расскажи про Красный тюльпан, — обращаюсь к тому, пока он курит.

Он тушит сигарету в пепельнице.

— Человека подвешивали, пичкали наркотиками до невменяемого состояния, чтобы он не сдох раньше времени, и делали на животе надрез. После этого кожу натягивали вверх и завязывали узлом над головой. — мужчина жестикулирует рукой, будто я не понимаю, как все это выглядит. У меня слишком красочное воображение. — Когда действие наркотика заканчивалось, жертва испытывала сильнейший болевой шок, медленно сходила с ума и умирала в муках.

— Крис, реж кожу, а мы с Эриком натянем ее, — предлагает Дерек.

— Но не всади лезвие слишком глубоко, иначе ты его просто выпотрошишь, и умрет он быстрее, а мы вроде пытать его хотели, — усмехается Эрик, когда замечает отрезанный член Альвара на полу.

Я киваю в согласии, а нож уже разрезает ткань его рубашки.

Лезвие пронзает низ живота, старясь не давить слишком сильно, я веду его до груди мужчины, пока из пореза сочится кровь, стекая по телу. Приходится перебороть желание заколоть этого ублюдка, изрезать все его тело, чтобы он кричал от мучений. Дерек и Эрик хватаются за края кожи, буквально погружаясь в его тело своими пальцами, а потом тянут ее наверх. Они сдирают кожу, отрывают ее от плоти на протяжении минуты, а когда они добираются до конца пореза, Эрик связывает узлом края кожи над головой Альвара. Теперь осталось ждать, когда действие психотропных препаратов закончится и Альвар начнет испытывать дичайшую в своей жизни боль.

— Черт, даже я так не убивал свои заказы.

Эрик уходит в ванную комнату, чтобы смыть кровь с рук, а Дерек отходит от Альвара, садясь на диван.

— О чем он? — интересуется тот у меня.

— Эрик был наемником. Убивал людей, которых заказывали другие.

— Я все еще им являюсь! — кричит мужчина из комнаты.

— Как Кимберли вообще с ним познакомилась? — недоумевает Дерек.

— У нас есть общий друг!

— Кэш, — даю я более конкретный ответ.

— Кэш?! — удивляется парень. — Тот, который на Алексе женился?!

— Он женился на Саше?! — теперь удивляется и Эрик, выходя из ванной комнаты. — И когда этот сукин сын только успел? — посмеивается он.

— В прошлом месяце, — устало проговариваю я, потирая переносицу.

— Она ждет близнецов от него, — добавляет Дерек.

— Охренеть! Почему мне никто не сказал об этом?! Я Сашу помню еще молодой девушкой, в которой полно сил и энергии.

— Она и не изменилась.

Я достаю телефон из кармана и фотографирую Альвара, отправляю фото отцу, а потом убираю мобильник.

— Через сколько закончится действие наркотиков? — интересуется старший брат Ким.

— Примерно через час или два, — предполагаю я.

Так и случилось. Через час Альвар начал приходить в себя, а уже через пять минут он начал неистово кричать от болевого шока, который агонией разливался по всему его телу, точнее, по тому, что осталось от этого тела. Но я знаю, как заткнуть его.

Подхожу к нему ближе, смотря на его исказившееся от боли лицо. Из его глаз текут слезы, а рот до сих пор открыт, и из него все еще вырываются истошные крики. На эти звуки явно кто-то может прибежать и поинтересоваться, все ли здесь хорошо, поэтому я поднимаю с пола его отрезанный хер, при этом сведя брови к переносице от мерзости, которую я держу в своей руке.

Отрезанная плоть помещается в его пасть и тот начинает ею давиться, продолжая уже мычать. Он сжимает в зубах собственный член, пока я пытаюсь впихнуть его глубже, словно я хочу, чтобы он его проглотил.

Я оставлю его в таком виде, делая пару шагов назад.

— Пошлите, в любом случае он труп.

В последний раз посмотрев на кричащего Альвара, чей голос, как отбойный молоток, бьет по моим ушам, я разворачиваюсь к нему спиной и открываю дверь. В коридоре пусто, видимо, Дерек с Эриком спрятали тела в соседних комнатах. Возможен вариант того, что девушки, которые были тут, уже успели доложить о нашем приходе, либо они просто убежали куда глаза глядят.

***

Уже в самолете мне позвонила Алекса.

— Ты выдел новости? — нервным голосом интересуется кузина.

— О чем ты?

Мой телефон вибрирует, и от Алексы приходит сообщение. Я открываю чат с ней, вижу запись прямого эфира новостей и нажимаю на ее воспроизведение.

— Сегодня произошло чрезвычайное происшествие. В отеле Белладжио был найден труп зверски убитого Альвара Калласа, известного как эстонского торговца наркотиками, чье влияние распространялось на всю Прибалтику. Что же скрывается за этим убийством? Наркоторговцы не поделили место на вершине, недоговоренность в цене или же за этим кроется нечто устрашающее? Подробности уточняются.

Видео останавливается.

Как жаль, что его тело не показали на федеральном канале в полной красе.

— Кто-то убил Альвара до вас, — уверенно произносит Алекса.

— Нет, это сделали мы.

— Вы?! — кричит девушка в трубку, и если бы она не стояла на громкой связи, то точно бы оглушила меня. — Вы придурки?! Вы хоть понимаете, что вами заинтересуется полиция!

Я знал, что у беременных бушуют гормоны и их эмоциональное состояние нестабильно, но я не думал, что настолько, и вообще не подозревал, что это затронет Алексу.

— Я не имею никакого отношения к американской сети, все проблемы с Альваром упадут на плечи Николоса. Я не так глуп, чтобы убивать его на своей территории.

— И как же вы его убили, что это по новостям крутят?

— А тебе все покажи да расскажи, — встревает Эрик.

Алекса шумно вздыхает, явно не довольствуясь голосом Эрика.

— Не вздыхай так, Александра, — посмеивается он.

— Знаешь, мне было спокойнее с мыслью о том, что ты мертв и лежишь в гробу, — фыркает та.

— Да ну? Кэшу тоже было спокойнее?

Девушка замолкает, а Эрик победно улыбается.

— Алекса, ты с кем разговариваешь?

В динамике я слышу голос Кимберли, а когда замечаю, что Эрик хочет с ней поздороваться, то сразу же завершаю звонок.

— Что-то не так?

— Нельзя говорить с Кимберли, пока что. Тем более тебе, — указываю я на мужчину пальцем.

— Почему это? — вскидывает он брови в удивлении.

— Потому что у нее и так нестабильная психика, представь, что с ней произойдет, если она узнает, что ты живой?

— Обрадуется?

— Она сойдет с ума окончательно.

Наш разговор прерывает стюардесса, которая подходит к нам с круглым подносом в руках. Она расставляет перед нами по роксу с виски, мило улыбается мне, а потом возвращается назад, когда же у меня не дрогнул ни один мускул на лице. Все мои мысли сейчас сплошь заполнены только Кимберли. Я не знаю о ее состоянии, может, ей до сих пор снятся кошмары и она видит галлюцинации. Может, она плачет по ночам и ждет, пока к ней кто-нибудь придет, утешит и снова уложит спать, прижимая ее дрожащее и хрупкое тело к себе, поцелует в лоб и скажет, что она в безопасности. Я не знаю. Алекса не рассказывает мне о ее состоянии, как и Дерек.

Если Дерек и помог мне, то он все еще ненавидит меня. Алекса тоже рвалась помочь, но они оба это делают из-за Кимберли. Я ненавижу себя больше, чем они меня. Кузина больше не разговаривает со мной вообще, но я знаю лишь то, что апельсинка в надежных руках.

— Откуда ты берешь таких девчонок?

Я смотрю на Эрика, который провожает взглядом девушку, точнее, он смотрит на ее задницу в облегающей юбке-карандаш.

— Я не занимаюсь подбором персонала.

За это всегда отвечал Брэд, но теперь он мертв. Как приеду домой, нужно найти нового советника. Проверенного.

Эрик и Дерек делают по глотку из своих роксов.

— Я поеду к Кимберли, как прилечу в Ливерпуль, — оповещает парень.

Ничего не ответив, я также отпиваю алкоголь из своего рокса.

— Эрик, что ты будешь делать теперь? — интересуюсь я.

— Проживу остаток своих дней в тишине, иногда посещая стриптиз-клубы, — усмехается он, снова делая глоток виски.

— Ты больше не собираешься работать наемником?

— Алекса заплатила мне столько бабок, что я еще лет пять могу не работать.

Мужчина крутит стакан с жидкостью в руке, рассматривая его с хмурым выражением лица.

— Что-то алкоголь у тебя какой-то странный...

Но после его слов, Эрик вырубается, падая на пол. Дерек вскакивает с места, пытается подойти к мужчине, но и тот теряет сознание на полпути.

— Какого...

В моих глазах начинает темнеть и картинка размывается, будто я резко встал. Я попытался собраться с мыслями и перебороть это чувство, но тело отказывается сопротивляться.

Встав с места, ноги повели меня к кабине пилота, но я так же падаю, находясь в состоянии между сном и реальностью. Последнее, что я вижу перед собой, каблуки той самой стюардессы, которая и принесла нам выпивку.

Твою мать, это ловушка.

«...I get the feeling that you just don't understand

У меня такое чувство, что ты просто не понимаешь

I'm crying wolf and I'll always be your man

Я плачущий волк, и я всегда буду твоим мужчиной

I told you

Я же говорил тебе»

Reignwolf — I Want You