Глава 17. Первые снежинки

Я успела привыкнуть к суровым зимам и огромным сугробам в России, но когда я встречаю свой первый Новый год в Ливерпуле без снега, это выглядит весьма странно. Вчера весь день была ужаснейшая погода, за окном шел снег, но он сопровождался ударами дождевой воды об стекло, поэтому холодный пух растаял за считанные секунды.

Выдохнув ртом на стекло, я провожу по нему пальцем, вырисовывая грустную мордашку на нем. Дома никого нет, не считая Брэда. Крис с самого утра уехал в поместье Уильямса, как и Алекса. Они сказали, что им нужно решить проблему, которая угрожает пяти высокопоставленным семьям в сети, и эта проблема — Том Аллен.

Мне уже скучно просиживать три дня в спальне. Если же два дня я проводила с Алексой и Кристианом, то с сегодняшнего утра я буквально умираю от скуки. Еще и погода нагнетает хуже некуда.

Рыжий кот запрыгивает на диван, а потом перемещается на мои колени, пряча свою мордочку в пушистых лапах. Коты так делают, когда на улице плохая погода или же когда им просто холодно, ведь их нос чувствительный к температурам, а дома действительно прохладно, даже с отоплением. Батареи настолько горячие, что к ним невозможно прикоснуться, но в тот же момент я сижу в лонгсливе, подаренный Крисом, в теплых штанах и махровых носках.

— Ты тоже замерз? — задаю я вопрос Вайти, поглаживая того по рыжей спинке, будто он мне сейчас ответит.

Мой телефон, который также купил мне Кристиан, начинает вибрировать на мягкой обивке дивана, а на экране появляется номер Алексы. Я тянусь за ним, а кот спрыгивает с меня и перемещается на кровать.

В последнюю секунду успеваю принять звонок, пока Алекса не сбросила его.

— Да, Алекса.

— Кимми, — как всегда парирует она радостным голосом, — Я сразу же уехала в Россию, поэтому прощаюсь с тобой так.

— Хорошо, но почему так резко? Что-то случилось?

— Ну знаешь... — мнется девушка в ответе. — При беременности трудно вести переговоры больше трех часов.

— Ты беременная?! — удивленно вскакиваю я с дивана. — Погоди, ты не шутишь?

Алекса хихикает:

— Да, Кимми, я беременная! И ты первая, кто узнает об этом.

Я застываю на месте, прислушиваясь, как капли тарабанят по козырьку окна. Даже не знаю, что и сказать, что чувствовать. Нет, я безусловна рада за Алексу, тем более ей уже тридцать лет. Но как мне известно, они с Кэшем даже не состоят в браке.

— Ты чего молчишь, не рада такой новости? — голос Алексы вытаскивает меня из сознания.

— Нет, нет, рада конечно, — у меня проскакивает нервный смешок между словами. — Но вы с Кэшем не женаты, думаешь, он положительно отреагирует на твою беременность?

— Включи камеру, — просит та.

Я перевожу звонок в режим видео и сразу же вижу лисьи глаза с серыми радужками. Алекса поднимает правую руку, на безымянном пальце которого красуется обручальное кольцо.

— Да ну?

— Да! — практически пищит Алекса. — Кэш сделал мне сегодня предложение! Свадьба будет проходить в Токио, но узаконим мы свой брак в России, чтобы сеть полностью была в моих руках и я могла находиться в пятерке высших семей мафии.

— Поздравляю, — улыбаюсь я губами, но не глазами.

Когда на душе все еще скребут кошки, я не могу радоваться полностью.

— Ты уже знаешь, кто у тебя будет?

— Я сделала тест на этой неделе, долго думала, кому первым рассказать. Но пол ребенка все узнают на свадьбе, я и сама не знаю, кто у нас с Кэшем будет.

Она делится такой знаменательной новостью со мной, но не с Кэшем? Алекса настолько сильно доверяет мне, что решила рассказать мне обо всем первой? По какой-то причине, я поднялась по невидимой лестнице на ступень выше Кэша.

— Если ты уже уехала от Уильямса, то Крис также покинул его особняк? — перевожу я тему.

Девушка пожимает плечами.

— Когда я уходила, собрание все еще продолжалось.

— Хорошо, позвоню ему сама.

— Кимми, мне пора на самолет. Жди приглашение на мою свадьбу!

Алекса отправляет мне воздушный поцелуй и завершает звонок, не дожидаясь моего ответа.

Интересно, а могла бы я иметь детей? Учитывая тот факт, сколько мне пришлось пережить, ответ приходит сам собой — нет. Я бы не смогла иметь детей с таким прошлым, но, наверное, я бы хотела посмотреть на маленькую копию себя. Если ребенок унаследует мой характер, то я сойду с ума.

Как только я вернулась в Ливерпуль, мне пришлось восстановить сеансы с Лемми. Он внимательно слушал меня все два дня, пока я рассказывала о том, как находилась в объятиях Кристиана, думая, что он мертв, как была против поездки в Англию, как познакомилась с Софией и Филлом, как выводила Криса на эмоции, практически не отправила нас на тот свет, узнала, что у меня есть старший брат и призналась Крису в чувствах. Сегодня мы обсуждали каждую тему, о которой я рассказывала на протяжении двух дней. Мне снова прописали курс препаратов, ведь в стрессовых ситуациях я всегда вижу и слышу Аманду. И я пью их, потому что Крис контролирует мои приемы и напоминает, чтобы я выпила таблетки.

Мобильник вибрирует в ладони, а на экране высвечивается уведомление от Кристиана.

КРИСТИАН: Выпей таблетки.

Могу ли я рассказать Лемми про смерть Эрика и разговор с матерью? Может когда-нибудь, но явно не сейчас.

Когда я выхожу из спальни, то меня чуть ли не сбивают с ног, но я успеваю восстановить равновесие.

— Какого...

Только я хотела выругаться, но заметила, что на меня смотрят пара карамельных глаз.

— Простите, пожалуйста, — извиняется девочка, спрятав руки за спину.

— Камилла, я же просил не ходить сюда, — слышится голос Брэда со стороны лестницы. Мужчина подходит к девочке и берет ту за ее маленькую ручку. — Прошу прощения, Кимберли. Камилла, поздоровайся.

— Здравствуйте, — все еще виновато смотрит она на меня.

— Что здесь делает ребенок?

— Она дочь Смитов, мистер Хайдер сказал привести ее в его дом, вечером ее отвезут к родителям.

Точно не помню, как выглядит Майкл Смит, похоже его дочь унаследовала материнские черты лица.

— А кто эта тетя? — указывает Камилла на меня пальцем, а я удивляюсь.

Тетя?! Мне только двадцать два! Даже Алексу никогда не называли тетей, но будем честны, она не выглядит на свой возраст.

— Я работаю здесь, — говорю я первое, что приходит в голову.

— Вы работаете на дядю Криса? — склоняет та голову на бок, будто не верит моим словам.

— Именно.

— А я могу с вами поиграть?

— Камилла, давай я отведу тебя в комнату, — пытается увести девочку Брэд.

— Давай, — неожиданно для себя отвечаю я.

Брэд смотрит на меня изумленным взглядом, словно никогда и не надеялся услышать от меня такой ответ.

— Кимберли, вы уверенны в этом?

— Что я, с детьми не смогу поладить?

Мужчина кивает, отпуская девочку. Камилла подбегает ко мне, обнимая за ноги.

— Ты можешь быть свободен.

Он оставляет нас вдвоем.

— Во что мы будем играть? — поднимает Камилла голову.

Мой план состоял в том, чтобы выпить таблетки и приготовить ужин. Сегодня же Новый год, хоть на улице и тошнотворная погода, но праздник никто не отменял.

— Будем играть в повара. Ты когда-нибудь готовила праздничный ужин?

— Мне готовят домохозяйки. Папа им просто говорит, что я хочу, и они мне это делают.

Точно, она же дочь Смитов, которые также входят в пятерку семей сети.

Я вздыхаю, наклоняюсь и поднимаю девочку на руки, направляясь в сторону лестницы.

— Значит научимся готовить, — спускаясь я по ступеням.

— Зачем?

— Все должны уметь готовить, независимо от их статуса.

— Что такое статус? — заваливает она меня вопросами.

Я уже начинаю жалеть, что согласилась с ней поиграть.

Посадив девочку на столешницу, я начинаю искать посуду.

— Вы работаете домохозяйкой? — мотает она своими маленькими ногами, ударяясь пятками об дверцу шкафчика.

— Нет, — вытаскиваю я из верхнего ящика пару мисок, а потом открываю холодильник.

— А кем?

— Шутом при дворе, — бубню я себе под нос, доставая нужные мне продукты.

Камилла решила не переспрашивать меня, поэтому просто смотрит на мои действия.

— Что мы будем готовить? — интересуется она, пододвигаясь ближе.

Я смотрю на продукты, которые выставлены в хронологическом порядке.

— Филе индейки со сгущенным молоком и глинтвейн, а потом посмотрим по ситуации.

— Звучит вкусно.

Камилла улыбается мне такими выразительными глазами, что я сама не замечаю того, как улыбаюсь ей в ответ. Эта девочка слишком хорошая для мира, в котором находится ее отец. Надеюсь, она не разочаруется в нем также сильно, как я.

Схватив в руки апельсин, я протягиваю его девочке.

— Умеешь резать фрукты?

Она кивает мне в ответ.

— Отлично, тогда нарезай апельсин круглыми дольками. Только будь аккуратней, а то мне твой папа башку прострелит.

Камилла располагает рядом с собой разделочную доску, кладет на нее апельсин и начинает аккуратно его резать, пока я занимаюсь разделкой индейки.

***

Через два часа индейка была готова, Камилла смогла нарезать только два апельсина, а потом за ней пришел Брэд, чтобы отвезти к родителям. Мы с ней много не разговаривали, да и о чем можно поговорить с ребенком. Теперь я дома одна, а тишина так и давит на мое тело, впечатывая его в пол. Я помню, что у Криса в гостиной была стереосистема.

Захожу в гостиную и включаю плазму, ища в плейлисте парня что-нибудь стоящее моего внимания, но в его плейлисте какие-то старые песни, которые слушал еще мой отец в молодости. Я включаю первую попавшуюся мне на глаза и прибавляю звук на максимум. Удивительно, что первая попавшееся песня оказалась папиной любимой: «What Is Love».

Пока я шла на кухню, то заметила под лестницей небольшую дверь, ведущую в погреб, которая постоянно находится в тени и совершенно непримечательна для глаза. Открыв ее и включив свет, мои глаза заискрились от увиденного. Вдоль каменных стен расположены стеллажи с ромбовидными ячейками, и в каждой из них находятся бутылки с вином. Почему Крис не сказал о том, что у него есть чертов винный погреб?!

Спустившись по лестнице, я рассматриваю почти каждую бутылку, ища подходящую. Бинго! Тот самый Каберне Совиньон 1992 года так и манит, чтобы я его попробовала, а не только смотрела. Я никогда его не видела, но слышала о нем особенно часто в Калифорнии, потому что именно там его и изготовили, продав на аукционе за немалую сумму. Вытащив бутылку из ячейки и снова вернувшись на кухню, я принялась искать штопор. И спустя пару минут мучений я открыла его, налила в бокал и, как истинный гурман, покрутила его, понюхав содержимое. Так и не поняла, для чего это делают, поэтому сделала первый глоток, и жидкость обожгла мне горло, отчего я поморщилась, сделав глубокий вдох.

Телефон в кармане штанов начинает вибрировать. Достав его, на экране высвечивается сообщение от Криса.

КРИСТИАН: Надеюсь, ты не спалила мой дом, потому что я уже на полпути к нему.

Уголки моих губ приподнимаются в язвительной улыбке. Я фотографирую бутылку вина и отправляю ее парню.

КИМБЕРЛИ: Не волнуйся, у меня есть дела поважнее порчи твоего имущества.

КРИСТИАН: Какого черта ты залезла в мой погреб? Я не разрешал вообще смотреть тебе на эту дверь!

КИМБЕРЛИ: Ты даже не говорил мне про погреб.

КРИСТИАН: По понятным причинам! Кимберли, ты принимаешь препараты, которые противопоказано смешивать с алкоголем! Ты головой своей умеешь думать?

КИМБЕРЛИ: Я забыла их выпить, потому что готовила с Камиллой. Она очень милая, разрешаю ей приезжать сюда чаще.

КРИСТИАН: Ты издеваешься надо мной?! Если бутылка все еще будет на столе, когда я приеду, то я трахну тебя на нем же.

КРИСТИАН

И именно сейчас она не отвечает мне! Твою мать, кто ее вообще просил лезть туда?

Надавливая на педаль газа, я прибавляю скорость, чтобы быстрее попасть домой, пока Ким не опустошила бутылку до дна. Во-первых, ей категорически запрещено пить, во-вторых, эта чертова бутылка обошлась мне в пятьсот тысяч долларов. И если бы Кимберли не призналась мне в чувствах, то я бы убил ее на месте.

Мне потребовалось пятнадцать минут, чтобы доехать и ворваться в собственный дом только для того, чтобы увидеть, как Кимберли уже опустошила бутылку наполовину. Хоть пьет она быстро, но не умеет делать это правильно, отчего пьянеет практически от одного стакана того же виски с колой.

Девушка замечает меня, и показательно допивает остатки вина из бокала.

— Как прошло собрание? — щурится та, еле выговаривая слова.

Я надвигаюсь на нее, но из-за опьянения ей плевать на мою злость, которая готова вырваться в любую секунду. Ким снова наливает себе вино, уже хочет сделать глоток, но я вырываю из ее руки бокал и выпиваю алкоголь залпом.

— Видимо, не так гладко, как хотелось, — продолжает она говорить про собрание, которое уже не интересует меня.

— Бутылка все еще на столе.

Она кивает украдкой, закусив нижнюю губу.

— Я еще не допила, — тянется она к бутылке.

Моя рука перехватывает ее и тянет обмякшее тело девушки на себя. Ким врезается в мою грудь и морщится от удара, пытаясь вырваться из цепкой хватки, но я сжимаю ее запястье лишь сильнее, при этом стараясь не сломать его.

— А что я тебе говорил?

Она пожимает плечами, хихикая.

— Вспоминай, Кимберли.

— Я не читала твое последнее сообщение, — признается она, упираясь своим лбом в грудь.

— Хорошо. Я сказал, что если бутылка все еще будет на столе, когда я приеду, то я трахну тебя на нем.

Я прижимаю девушку к себе сильнее, упираясь в ее бедро своим возбуждением.

— И пока я ехал, проклиная тебя, то в этот же момент представлял, как мой член погружается в твою мокрую киску.

Тело Ким содрогается, а дыхание становится прерывистым, что возбуждает меня лишь сильнее. Я хватаю ее за талию и усаживаю на стол, пристраиваясь между бедрами, которые хотели сомкнуться.

— Нет, апельсинка, за свои поступки нужно нести полную ответственность.

— Брэд может вернуться с минуты на минуту, — шипит она, когда я кусаю ту за шею.

— Я отпустил его домой, — обжигаю я ее и так разгоряченную кожу.

Укусы переходят в поцелуи, спускаясь на ключицы. Я снимаю с нее лонгслив, проводя языком по ложбинке между грудью, ведя губами ниже, пока Ким уже ложится на стол.

Пару секунд, и мой праздничный ужин находится на столе полностью обнаженной передо мной. Я спускаюсь на колени, запрокидывая ноги Ким себе на плечи, целую и кусаю бедра, тем самым дразня ее, а с ее мягких губ срывается скулеж и томные вздохи. Приступив к самому главному блюду, у Кимберли вырывается первый стон, ее спина выгибается дугой, а руки теперь находятся на моей голове.

Я бы мог довести ее до оргазма, используя только язык, но я хочу насладиться этой девушкой целиком и полностью. К тому же мой член не останется без должного внимания.

Встав на ноги и проделав пару движений, я резко вхожу в Ким, и та вскрикивает, цепляясь за меня, прижимая мое тело к своему. Она трясется и сжимает меня внутри только от того, что я вошел в нее.

— Мне продолжать? — шепчу я хриплым голосом.

Ким кивает в немом согласии.

— Слова.

Я делаю толчек, которого она явно не ожидала.

— Да! — приглушенно кричит та, обвивая ногами мою талию.

Начинаю двигать бедрами плавными движениями, придерживая одной рукой тело Кимберли, чтобы ее спина не соприкасалась с твердой поверхностью стола.

Она стонет практически мне на ухо, выкрикивает мое имя и просит двигаться меня быстрее. Нет, она умоляет меня об этом, словно перед ней сам бог. И я дам ей то, о чем так громко кричит, надрывая связки.

***

Ким одета в мою рубашку, которая настолько ей большая, что девушке пришлось завернуть рукава. Она стоит напротив окна, смотря на легко падающие снежинки, приземляющиеся на землю. Снег без дождя — редкость, и на следующий день он точно растает, но Кимберли это не сильно волнует на данный момент. Ее глаза блестят при лунном свете, и в двух изумрудах отражаются яркие огни салютов, игриво переливающиеся в них.

— С Новым годом, апельсинка, — целую я ее в макушку, вдыхая родной аромат апельсинов с корицей.

«...Эти зеленые глаза смотрят прямо в твои.

Эти черные волосы запутывают снова

Эти белые губы говорят о любви

И ты кровью подпишешься под каждым их словом»

ЛСП — М.Л.Д.