17. «Я думал, ты на моей стороне»

Вчера мы узнали свои оценки и на каком месте находимся в школьном рейтинге. Все смогли подняться на десять позиций выше. Я так рада — мы молодцы.

Я приехала в школу и встретила ребят перед входом. Мы поздоровались, обменялись парой слов, как вдруг увидели чёрную машину и выходящего из неё Пи Ха Нуля. Перед ним стоял Сон Чхоль и строго сказал, что на территорию школы въезд запрещён, пусть идёт пешком. Вокруг машины уже толпились парни из нашей школы — они были явно ошарашены происходящим. Ха Нуль молча пошёл к зданию, но вдруг раздался голос Джи Ву:

— Эй, Пи Ха Нуль!

Он повернулся, услышав своё имя.

— Что будешь делать? Дисциплинарная комиссия — это не шутки, — продолжила она.

Он посмотрел на всех нас, но взгляд задержался именно на мне, как будто хотел сказать: «Я думал, ты на моей стороне». Я отвела взгляд в сторону, не желая всё это слышать. Ребята стояли уверенно — никто из них даже не подозревал, что нас с ним что-то связывает.

Сегодня я встала достаточно рано. Умылась, позавтракала, съездила в спортзал. Когда приехала в школу, увидела Хи Вон и Джи Ву. Вокруг них стояли мужчины с камерами. Я подбежала к девочкам и увела их. Мужчины не отставали, поэтому пришлось... сломать им камеры и, возможно, пару лиц.

Мы зашли в школу. За нами шли Ли Джун и Со Хен. В кабинете ребята узнали от госпожи Ли, что их ожидает такое же заседание как и Пи Ха Нуля, из-за того видео. Только я, как всегда, вышла сухой из воды.

«Да что за чёрт? Почему всё так? Боже, не надо было соглашаться... Надо было пойти с ними», — винила я себя, стоя на крыше школы. Я достала сигарету, зажигалку, поднесла к лицу... но внезапно почувствовала отвращение к самой себе.

Я начала курить не потому, что это было круто или от скуки. Только в этом я находила утешение. Когда я затягивалась — все проблемы исчезали, становились просто пылью. Но как только эйфория проходила, всё возвращалось. Тогда я снова курила — просто чтобы не видеть это всё. Я никогда не рассказывала о своих переживаниях ни брату, ни сестре. Знала: им всё равно. Главное, чтобы я была под контролем. После переезда контроль остался, но уже не в таком объёме, как в США.

Сейчас, стоя на крыше с сигаретой в руке, я не могла себе этого позволить. Будто это уже перестало быть утешением. Будто я переросла это. Я закинула сигарету обратно в пачку, но выкинуть её не решалась.

Я почувствовала чьё-то присутствие. Это был он — Пи Ха Нуль. Я узнала его энергию сразу. Он стоял на другой стороне крыши, кажется, даже не заметил меня. Я подошла и обняла его сзади. Он напрягся, но не отстранился. Отпустив, я посмотрела ему в глаза.

— Привет, — начала я.

— Привет. Вышла покурить? — спросил он.

Я опустила взгляд на руку, в которой всё ещё держала пачку сигарет. Подумав, я протянула её ему:

— Забери их. И больше никогда мне не давай.

Он с интересом посмотрел на пачку, а потом — на меня.

— Ты уверена?

Я чётко кивнула. Он взял сигареты и убрал в карман. Мы смотрели друг на друга — с какой-то неизученной теплотой. Мне впервые было так спокойно рядом с человеком.

— Зачем тебе эта учебная группа? — спросил он, нарушая тишину.

— Сначала я записалась туда, чтобы реже тебя видеть. Сейчас... они мои друзья.

Он посмотрел на меня с лёгким отчаянием:

— Лучше выйди оттуда. Я хочу преподать им урок, но не хочу задеть тебя.

Я не знала, что сказать. Что бы я ни говорила — он всё равно сделает по-своему.

— Нет, — коротко ответила я.

Тогда я ещё не до конца понимала, насколько всё серьёзно.

— Мне нужно идти, — сказал он.

Я направилась к выходу с крыши, но он вдруг окликнул:

— Миён, стой.

Я остановилась и повернулась.

— Я люблю тебя, — произнёс он с таким выражением лица, будто говорил это в последний раз.