🍀 Сожаления хребта Цанцюн 🍀

Это Собрание Союза Бессмертных стало самым кровавым с самого дня основания.

Общее число потерь среди адептов всех школ составило тысяча триста тринадцать человек, из них дворец Хуаньхуа потерял сто сорок человек, вершина Тяньи — девяносто. Помимо тех, кто не принимал участия в состязании, не пострадали только адепты храма Чжаохуа, поддерживавшие барьер. Среди великих школ хребет Цанцюн понёс наименьшие потери: всего сорок человек.

Что до прочих школ, большинство погибших составили те, что обладали средними способностями и навыками — они стали настоящими жертвами этого побоища.

Изначально участники были готовы на всё, лишь бы попасть на золотую доску; теперь же по жестокой прихоти судьбы четверть имён на ней принадлежали погибшим в ущелье Цзюэди.

Два имени возвышались над прочими — детёныши Шэнь Цинцю, адепты пика Цинцзин хребта Цанцюн Ло Бинхэ и Шэнь Юань.

Тех, кто бросился на спасение адептов и пропал без вести, даже не считали.

Без сомнения, этому дню суждено было стать одним из самых чёрных в истории всех школ заклинателей.

Представителям пика Цинцзин прислали пурпурный свиток. И, естественно, всё знали чьи имена в самом начале золотом сияли…

***

Для Шэнь Цинцю этот пурпурный свиток стал, словно пощёчиной. Он потерял сына.

Сколько раз жизнь намекала ему, что заберёт А-Юаня? Три раза, а на четвёртый забрала, прихватив с собой Ло Бинхэ, который стал для него вторым детёнышем.

— Шицзунь, — Мин Фань медленно прошёл в бамбуковый домик. — Только что доставили три тысячи духовных камней, — доложил вошедший Мин Фань. — Где их разместить?

— Три тысячи духовных камней? Это ещё откуда? — спросил Шэнь Цинцю, выдавливая из себя каждое слово через силу.

Ещё чуть-чуть и он начнёт реветь от горя, но перед адептами надо держать лицо. Усилием воли собравшись с мыслями, Шэнь Цинцю бесстрастно бросил:

— Зачем нам столько?

— Шицзунь, вы забыли? — осторожно поинтересовался Мин Фань. — Во время Собрания Союза Бессмертных вы поставили тысячу духовных камней на…

И тут Шэнь Цинцю вспомнил. Ставка, сделанная им на Ло Бинхэ и Шэнь Юаня, полностью оправдала себя: проявленное юношами при вторжении монстров бесстрашие позволило им с лёгкостью обойти Гунъи Сяо и занявшую третье место Лю Минъянь.

Шэнь Цинцю показалось, что ему всадили нож прямо в сердце. Лорд изрёк:

— Полагаю, сперва надо их принять.

Судя по выражению лица Мин Фаня, более подробная инструкция не помешала бы, но, взглянув на шицзуна, он не осмелился ему докучать. Решив, что лучше пока придержать своё мнение при себе, он поспешил удалиться.

— Мин Фань, — остановил Шэнь Цинцю адепта. Тот обернулся. — Отошли Бинпапа на пик Цяньцао. — отдал приказ Лорд.

— Да, шицзунь. — поклонился Мин Фань и ушёл из бамбукового домика выполнять поручение. Он прекрасно знал почему Бинпап не может оставаться на пике.

Он напомнил об А-Юане.

Несколько последующих дней адепты пика Цинцзин едва ли не ходили на цыпочках, боясь затронуть чувствительную струну в страдающем сердце Шэнь Цинцю. Они искренне надеялись, что через неделю-другую он пойдёт на поправку. Кто же знал, что полмесяца спустя, когда, казалось бы, раны Шэнь Цинцю затянулись, однажды, проходя мимо Бамбуковой хижины, они услышат, как наставник дважды позвал Ло Бинхэ по имени и трижды А-Юаня.

— Шицзунь так страдает… — прошептал один из адептов, отводя взгляд в сторону.

— В последнее время шиди Ло и шиди Шэнь очень тесно общались с шицзуном, не удивительно, что он так страдает от потери.

— Глупо было надеется, что всё пройдёт и будет, как раньше…

— А-Юань и А-Ло были очень дороги шицзуну… — прошептала Нин Инъин. — Не далеко от озеро шицзунь сделал надгробие для них двоих. — поведала она своим шисюнам.

— Так вот куда шицзунь отнёс сломаный меч Ло-шиди и меч Шэнь-шиди!

— Да.

— Нин-шимэй, — позвал Мин Фань девушку и знаком показал ей идти за ним.

Нин Инъин и Мин Фань тотчас бросились в дом с топотом, удивительным для столь субтильного создания. Вскинувшись в испуге от подобного шума, Шэнь Цинцю упрекнул их:

— Что вы здесь делаете?

Глаза Нин Инъин стремительно краснели, пока она не начала походить на крольчонка:

— Шицзунь, вы… вы голодны? Может нам что-нибудь приготовить для вас?

— Нет нужды, — сухо кашлянул Шэнь Цинцю. — Ступайте забавляться дальше.

Однако Мин Фань, наступив ступнёй одной ноги на свод другой, проявила недюжинную настойчивость:

— Шицзунь, даже если нет Ло-шиди и Шэнь-шиди, у вас по-прежнему есть другие адепты! А вы в последнее время такой… отстранённый, словно утратили душу, и ваши адепты до смерти обеспокоены! — он отвёл взгляд в пол, чувствая себя очень неловко. — Я уверен, что Шэнь-шиди не хотел бы, чтобы вы забывали о других своих адептов… — уже чуть тише произнёс Мин Фань, боясь словить гнев наставника.

Шэнь Цинцю открыл было рот, подыскивая слова для оправдания, но заметил, что Нин Инъин вот-вот расплачется. Он поспешил утешить девушку, которая лишь после его многократных заверений, что он просто оговорился, прекратила хлюпать носом.

После чего адепты покинули бамбуковый домик, а Шэнь Цинцю продолжил страдать.

— Ммм, — он устало прикрыл глаза. — Жизнь всегда отбирает у меня тех кто дорог мне…

***

— Сяо Цзю, — в бамбуковой домик вошёл Юэ Цинъюань. После кровавого побоище он не заходил к своему партнёру. На долю секунды он замер в проходе в покои шиди. — Что ты делаешь?.. — удивился он.

Шэнь Цинцю сортировать духовные камни.

— … Откладываю долю детёнышей, — отозвался Шэнь Цинцю. Он даже не отругал своего шисюна за обращение «Сяо Цзю» — Отдам, когда они вернуться. — неожиданно добавил он, сверкнув своими глазами.

— Сяо Цзю, что ты такое говоришь! Ло Бинхэ и А-Юань мёртвы!

Послышался громкий стук. Юэ Цинъюань в последную секунду успел увернуться от предмета, который в него бросил его шиди.

— Замолчи. — грозно бросил Шэнь Цинцю и встал из-за стола, медленно двигаясь к шисюну.

— Сяо Цзю, прошу…!

— Я сказал замолчи! — крикнул Шэнь Цинцю.

Секунда.

В покоях раздался звук лёгкого хлопка. На щеке главы школы медленно, но ясно начал проявляться красный след от пощёчины.

— Никогда. Слышишь? Никогда не смей говорить о их смерти при мне. — твёрдо произнёс Лорд пика Цинзин. — Убирайся. — бросил он и отвернулся от шисюна, чтобы вернуться к своей работе.

— Сяо Цзю, — Юэ Цинъюань попытался хоть что-то сказать, но его прервал суровый взгляд Шэнь Цинцю.

— Я сказал пошёл вон!

Главе школе пришлось покинуть бамбуковый домик. Но он не оставит свои попытки, он очень боиться, что от горя и отчаяния его милый Сяо Цзю за хочет покончить с собой, чтобы воссоединиться со своими детёнышами.

Юэ Цинъюань как никто другой знал, что пришлось в прошлом пережить его Сяо Цзю и такой исход вполне мог бы быть.

— Я должен что-то сделать… Если Сяо Цзю действительно это сделает…

А-Юань мне этого не простит… — прошептал себе под нос Глава Юэ.

***

Юэ Цинъюань как говорилось ранее не оставлял попыток обезопасить Сяо Цзю от самого себя. Поэтому однажды снова зайдя к нему и увидев его около озера очень перепугался.

Однако с облегчением вздохнул, когда увидел, что его Сяо Цзю просто закапывает доли своих детёнышей в могилу.

Стоп.

— Что ты делаешь? — глухо спросил Юэ Цинъюань, медленно подходя к шиди, опасаясь снова получить чем-то.

— Это их доля. — ответил Шэнь Цинцю. Не стоит быть гением, чтобы понять о ком он.

–… Почему ты… ты их хоронишь? — осторожно спросил Глава Юэ.

— А куда ещё мне их деть? — слишком уж легко произнёс Лорд пика Цинзин.

Кажется в могилу кладут вещи, чтобы покойник потом мог ими воспользоваться в загробном мире, верно? Юэ Цинъюань нервно выдохнул.

— Сяо Цзю, — обратился он к тому. — Мы можем поговорить? — спросил Юэ Цинъюань.

— Поговорить? — хмыкнул Шэнь Цинцю, поднимаясь и устремляя свой взгляд на партнёра. — Разве ты умеешь? — фыркнул он. — Сколько лет я пытался добиться от тебя хотя бы единого слова о том почему ты так и не вернулся за мной, но ты вечно говоришь лишь «прости»! — Шэнь Цинцю мотнул головой, чтобы не расплакаться. В последнее время он стал слишком падок на слезы. — А сейчас ты заявляешь, что хочешь поговорить?!

— Сяо Цзю…

— Не. Зови. Меня. Так! — отчеканил каждое слово Шэнь Цинцю, зло сверкнув глазами.

Юэ Цинъюань вздохнул-выдохнул, он был очень терпеливым человеком, но у всего есть границы:

— Я бы тебе объяснял если бы ты хотя раз захотел бы меня выслушать! — наверное глава впервые жизни повысел свой голос.

Шэнь Цинцю от неожиданости сделал пару шагов назад, а его глаза немного расширились от удивления.

— Я пытался тебе сказать, но ты просто не хотел меня слушать!

— В чем проблема попытаться меня заствить тебя выслушать?! — Шэнь Цинцю тоже перешёл на повышеные ноты. — В конце концов, когда я тебя спросил при встрече, ты сказал лишь одно слово: прости!

— Ты ушёл! Я хотел тебе всё объяснить! Но ты вечно уходишь! — Юэ Цинъюань прикрыл глаза и поубивал громкость. — Возможно… Ты просто боишься узнать правду?.. — предположил он.

— Боюсь?.. — переспросил Шэнь Цинцю и отвёл взгляд в сторону. Прошло наверно минуты три, после чего Лорд пика Цинзин снова заговорил. — Да. Я боюсь. — кивнул он и посмотрел на шисюна. — Боюсь услышать, что я тебе не нужен.

— Ся- шиди!..

— Я ведь правда тебе не нужен. — Шэнь Цинцю сделал несколько шагов вперёд, уходя от главы.

— И ты снова уходишь! — бросил Юэ Цинъюань.

— Да! Снова! — согласился Шэнь Цинцю. — Да, я трус, который боится узнать правду! Это ты хотел услышать от меня?! — вспылил Шэнь Цинцю, не замечая, что по его щекам текут слезы. — Забудь, что у тебя был когда-то духовный партнёр. Так будет лучше для тебя.

— Сяо Цзю! — снова оговорился Юэ Цинъюань, но на этот раз Шэнь Цинцю даже не стал того ругать за это.

— Просто забудь. — после чего Шэнь Цинцю быстрым шагом ушёл, оставляя Юэ Цинъюань одного.

Юэ Цинъюань тяжело вздохнул и сжал руки в калуки. Не этого он хотел.

— Сяо Цзю… Не ты здесь трус, а я… — прошептал глава Юэ и посмотрел на надгробии. — Ох, А-Юань твои А-ди и баба ведут себя, как дети… Как мы могли взять отвественность за тебя и Бинхэ? — глаза начали щипать от влаги, но Юэ Цинъюань предпочёл сделать вид, что не заметил этого.

***

Хруст-хруст.

Мин Фань рубил дрова. В том самом месте, где несколько лет назад рубил Ло Бинхэ. Главный адепт отложил топор в сторону и тяжело вздохнул. Оглядевшись вокруг на Мин Фаня накатила ностальгия.

— Даже не думал, что дрова рубить так тяжело… — проговорил он. — А, ведь Ло-шиди так легко с этим справлялся… — задумчиво сказал Мин Фань.

— Мин-шисюн! — к нему подбежала Нин Инъин.

Мин Фань обернулся на её зов и приподняв бровь, спросил:

— Что случилось, Нин-шимэй?

— Шицзунь… — она отвела взгляд в сторону. — Шицзунь вернулся очень злым. Я подумала, что будет лучше, если все будут вести себя ниже травы, тише воды… — Нин Инъин вернула свой взор на шисюна. — Я уже некоторым об этом сказала, предупредишь остальных?

— Конечно… — кивнул Мин Фань.

— Знаешь… Я даже рада, что шицзунь зол. — между делом произнесла девушка.

Мин Фань удивился.

— Почему?

— После Собрания Союза Бессмертных шицзунь вечно грустит… Однажды, когда я ночью патрулировала пик, я проходила мимо бамбукового домика и услышала тихий плач. — Нин Инъин опустила глаза в низ, Мин Фань подошёл к той по ближе и приобнял за плечи. — Я не хочу, чтобы шицзунь плакал. Пусть он лучше будет злиться!..

Мин Фань невольно кивнул на это. Он тоже не хотел, чтобы шицзунь плакал.

***

— Шисюн-Шэнь? — Му Цинфан осторожно вошёл в бамбуковый домик и прошёл в комнату к шисюну.

Шэнь Цинцю сидел за своим столом и плавно водил кистью по пергаменту, выводя очаровательные иероглифы. Заклинатель поднял свой взгляд на вошедшего.

— Шиди-Му, — кивнул Шэнь Цинцю в знак приветствия и жестом пригласил съесть рядом.

Му Цинфан вздохнул и сел на против Лорда пика, спрашивая:

— Как твоё здоровье?

— Могло бы лучше. — кратко ответил Шэнь Цинцю, продолжая заниматься своими делами.

— Шисюн, — проговорил Му Цинфан. — Этот шиди хочет быть с тобой честным. — заклинатель поднял свой вопросительный взгляд на лекаря. — Твоё состояние не стабильное, я переживаю, что ты можешь впасть в отклонение ци…

— Ох, — выдохнул Шэнь Цинцю. — Ты говоришь мне это не впервый раз. — фыркнул он. — Каждый раз я слышу это, но так и не разу не впал в отклонение ци! — Лорд пика немного нахмурился. — Вы вечно со мной носитесь, словно я ребёнок. Скажите честно, вас всех надоумел Глава Юэ?

Глаза Му Цинфана расширились от удивления. Он впервые слышал, чтобы шисюн так обращался к главе.

— Вы… Поссорились? — осторожно спросил лекарь.

— А так заметно?

— Вообще-то… Да. — неловко кивнул Му Цинфан. — Но я здесь не для этого. — отрицательно покачал головой он. — Этот шиди лишь хотел убедиться, что с шисюном всё хорошо.

— Убедился? — фыркнул Шэнь Цинцю. — Если да, то можешь идти. — заклинатель плавно и медленно взмахнул рукой, показывая, что Му Цинфан может идти.

— Шисюн у тебя руки дрожат, а твоя кожа бледная, глаза слегка покраснели и под ними черные круги от недосыпа. — от таких слов Шэнь Цинцю застыл на долю секунды, из-за чего из его руки выпала кисточка, оставляя на пергаменте пару некрасивых клякс. — Ты правду думаешь, что я смогу уйти оставив тебя в таком положении? — с надеждой поинтересовался лекарь, тяжело вздохнув.

Шэнь Цинцю стыдливо отвёл взгляд, будто маленький ребёнок.

— Я знаю, что тебе тяжело смериться с потерей. — продолжил свой монолог Му Цинфан. — Но если бы А-Юань увидел тебя в таком состоянии был бы он рад? Нет. А Ло Бинхэ наверняка бы попросил тебя отдохнуть пару дней. — проговорил он.

— Нет… — отрицательно покачал головой Шэнь Цинцю. — Если бы они были здесь, я бы не был в таком состоянии.

— Верно. — кивнул Му Цинфан. — Я понимаю, что говорить, что всё будет хорошо и всё наладится бессмысленно. — обречено сказал лекарь. — Но шисюн мог бы попытаться жить дальше?

— А разве я этим не занимаюсь? Или вы всё решили, что я хочу наложить на себя руки?! — Шэнь Цинцю сложил руки на груди. — Я не сошёл с ума, если что! — между прочим сказал заклинатель.

— Я знаю.

— Но кое-кто не знает, я ведь прав? — хмыкнул Шэнь Цинцю. — Глава Юэ послал тебя, чтобы ты поговорил со мной. — и это был даже не вопрос.

— Шисюн Шэнь действительно хорошо знает Шисюна-Юэ. — проговорил смущённо Му Цинфан. — Но я здесь не только, потому что он попросил, а потому что мой долг, как шиди и лекаря хребта Цанцюн заботиться о жителях школы, включая Лордов.

— Благородно.

На несколько минут в бамбуковом домики повисло молчание. Шэнь Цинцю начал убирать все пренадлежности, хотя раньше звал Мин Фана или Ло Бинхэ, чтобы те убрали. Иногда Юань этим занималась, потому что ему всегда было любопытно чем занимается Шэнь Цинцю, поэтому был всегда под рукой. Му Цинфан следил за каждым движением шисюна и подмечал детали, которые его очень сильно расстраивали.

— Шиди-Му, — обратился Шэнь Цинцю, подходя к лекарю. — Ты хотел убедиться в моём состоянии? — и протянул руку, чтобы Му Цинфан мог проверить его меридианы.

— Шисюн… — пораженно прошептал лекарь, держа такого за руку и с ужасом понимания, что шисюн близок к катастрофическому искажению ци.

— Если я перестану держать свои чувства в себя, мне станет легче? — неожиданно спросил Шэнь Цинцю. В его глазах была печаль.

— Ты никогда не делешься своими чувствами, тебе это в новинку. Пожалуй только А-Юань мог увидеть тебя настоящим. — проговорил Му Цинфан. — Пологаю, что в твоей жизни, что-то произошло раз уж шисюн боится показать свои истинные чувства… — предположил он.

— Да… Произошло… — тихо-тихо прошептал Шэнь Цинцю и потерял сознание.

— Шисюн! — Му Цинфан успел подхватить шисюна на руки и аккуратно опустился с ним на пол. — Мин Фань! — крикнул лекарь, адепт в тот же час прибежал и с животным страхом уставился на картину перед собой. — Позови мою главную ученицу! Срочно!

— Да, Му-шишу! — ответил Мин Фань и быстро улетел на своём мече, пока Му Цинфан оказывал первую помощь шисюну.

Искажения ци всё-таки случилось. А ведь Шэнь Цинцю предупреждали об этом.

***

Судорожно вздохнув, Шэнь Цинцю пришёл в себя. Он был в своей бамбуковой хижине на пике Цинцзин. Кто-то сидел рядом и держал его за руку. Вернее, это он отчаянно сжимал чужую ладонь.

— Сяо Цзю? — у Лорд пика Цинзин не было сил кого-то ругать за то, что снова его так назвали.

Медленно повернув голову, Шэнь Цинцю уставился на Юэ Цинъюаня.

— Как ты, Сяо Цзю? — тихо спросил Юэ Цинъюань.

— …Что со мной было?

— Катастрофическое искажение ци. — пояснил Глава Юэ. Шэнь Цинцю кивнул. —

Ты не приходил в себя пять дней. Му-шиди скоро вернётся, чтобы снова осмотреть тебя.

Спустя время Му Цинфан пришёл в бамбуковый домик и Юэ Цинъюань ушёл, оставив Шэнь Цинцю на попечение Му Цинфана.

Поколебавшись, Шэнь Цинцю спросил:

— Чжанмэнь-шисюн всё это время просидел рядом со мной?

Му Цинфан, измерявший пульс Шэнь Цинцю, помедлил перед тем, как ответить:

— Изначально твои адепты хотели позаботиться о тебе, но ты плакал во сне и звал Ци-гэ… Чжанмэнь-шисюн не посмел покинуть шисюна и ухаживал за ним все эти пять дней.

— Ясно…

— Ты впервые задолгое время звал кого-то кроме А-Юань и Ло Бинхэ. — констатировал факт Му Цинфан.

— О… Правда?

— Мгм, — кивнул Му Цинфан. — Вы видите себя, как разведённая пара. Не пора ли вам уже поговорить?

— Тоже самое говорил и А-Юань…

— Потому что он был прав. Ради А-Юаня поговорите и разберитесь со своими чувствами друг к другу. — посоветовал шиди шисюну.

Продолжение следует...