Экстра. Сказ о прошлом

Он был Бессмертным мастером Сюя для других горных Лордов. Он был строгим, но справедливым шицзуном для своих дорогих адептов. Он был для знакомых просто Шэнь Цинцю, но в моих объятиях он всегда был моим милым Сяо Цзю…

Сяо Цзю был наивным ребёнком. И как же хотелось, чтобы это «детская наивность» осталась. Но его детскую натуру растоптали в пух и прах, заставляя рано повзрослеть.

Ему пришлось перестать быть ребенком во время уличных драк.

Он перестал быть ребенком, когда был продан в рабство.

Он перестал быть наивным когда понял, что Ци-гэ не вернется.

Он окончательно перестал быть чистым ребёнком, когда его хозяин, господин Цю, забрал маленького Сяо Цзю и впервые жестоко избил и изнасиловал его.

«Это всего-лишь один раз…не более», — думал Сяо Цзю.

Однако и в этот раз его детская наивность сыграла злую шутку. Эти «сладкие пытки» продолжались из раза в раз.

Тогда Сяо Цзю убедился, что всё мужчины — животные.

Отвратительно.

— А-Цзю, ты драгоценный. — говорили ему.

Ха!

Почему тогда от этих слов Сяо Цзю хотелось плеваться в них ядом. Злость потихоньку начала зарождаться в его сердце.

— Был ли я драгоценен, когда попал в рабство? Когда на завтрак, обед и ужин давали жалкий кусок хлеба? Когда били до полусмерти за то, что не смог заработать нужное количество денег на улице? Как оценивается ваша драгоценность?! — бросал им в ответ Сяо Цзю, сжимая руки в кулаки.

Но ему не отвечали, лишь пожимали плечами и переводили тему.

Ци-гэ был единственным, кто действительно заботился о Сяо Цзю и кому он доверял.

Хотя Сяо Цзю никогда не признаётся в том, что ему нравилось думать, что у него есть гэгэ, есть семья. Это было то чего Сяо Цзю так отчаянно желал!

Ци-гэ всегда задумывался почему Сяо Цзю был слабее других детей. Он думал, что его Сяо Цзю недоедал и часто отдавал ему большую часть своей и без того скудной еды.

Сяо Цзю должен был быть тронут, но это его наоборот раздражало.

Мысль о своей слабости приводило в бешенство Сяо Цзю. Он давно понял, что если ты слаб, то просто напросто не выживишь в этом жёстком мире. А он хотел жить! Очень хотел!

Из-за этого Сяо Цзю часто кричал на своего Ци-гэ, когда он в очередной раз отдавал ему свою еду.

— Ци-гэ следует позаботиться в первую очередь о себе! — кричал Сяо Цзю, искренне волнуюсь за своего названого гэгэ.

Возможно Сяо Цзю с рождения слабее других, но он не тот, кто просто так может смириться со своей судьбой! Он станет сильнее и никто ему не помешает.

Однажды Ци-гэ отдал Сяо Цзю свою подвеску в качестве подарке, мол он хотел показать насколько сильно он ценит своего Сяо Цзю. Подвеска Ци-гэ была очень старая. Это был какой-то деревянный кружок, к которому была привязана выцветшая кисточка. Кажется, раньше она была цвета умбры. Конечно, Сяо Цзю был тронут этим подарком.

— Я буду хранить его вечно. — сказал тогда Сяо Цзю, на что Ци-гэ просто одарил его милый улыбкой.

И даже будучи в этом чертовом поместье семьи Цю Сяо Цзю продолжал носить этот подарок от Ци-гэ.

Другие дети очень завидовали им, считая, что их купил добрый и богатый человек.

Богатый — да, но, вот, добрый — нет.

Это был молодой господин Цю, он действительно выглядел как вежливый и добрый господин из обеспеченной семьи. Да вот только с каких пор добрые люди ходят к работорговцам и покупают рабов? Из-за жалости?

Если ему так хотелось кому-то помочь, то на улице куча беспризорников, помогай кому хочешь!

Но нет!

Ему нужно было идти к работорговцам! Он явно недобрый человек, и осознали это Ци-гэ с Сяо Цзю слишком быстро.

Первый это осознал Сяо Цзю, когда его наглым образом обесчестили, а затем и Ци-гэ увидев своего Сяо в таком плачевном состоянии.

А потом их и вовсе разлучили по разным частям поместья. На ночь их заперли в комнатах, чтобы те даже ночью не могли видеться.

«Этот Господин так поступил, лишь потому что однажды увидел, как я обрабатываю раны своему Сяо Цзю?» — думал Ци-гэ.

«Хочу к Ци-гэ.» — думал в этот момент Сяо Цзю, в старой и холодной каморке.

Однако спустя несколько недель Ци-гэ научился открывать свой замок и сбегать к своему Сяо Цзю. Да, он не мог открыть дверь в каморку к Сяо, но просто быть рядом, даже если их разделяла целая стена, он мог. И для Сяо Цзю этого было достаточно.

Так и прошли целых пол года.

Пока однажды Ци-гэ не пришел и не сказал кое-что:

— Я собираюсь уйти и стать заклинателем.

— Ты бросаешь меня, Ци-гэ?! — тело Сяо Цзю забила мелкая дрожь.

— Что? Нет! — сразу же отрезал Ци-гэ. — Я стану заклинателем и заберу тебя отсюда! — уверенно проговорил он.

— Тогда пообещай мне не делать нечего безрассудного, хорошо?

— Обещаю.

Ах, Сяо Цзю ему поверил. Всегда верил.

На следующий день Цю Цзяньлуо был в ярости из-за того, что один из купленных рабов сбежал, свой гнев он решил излить, разумеется, на Сяо Цзю. Но тот вытерпел всё. Ради Ци-гэ. Он ведь обещал!

Но шли дни, которые медленно превратились в недели, а затем и вовсе в месяцы, но Ци-гэ всё не было и не было.

Тогда Сяо Цзю окончательно перестал доверять людям. Стал словно дикой кошкой, которую никто и никогда не сможет уже обратно приручить.

Хотя нет. Одна смогла приручить — Цю Хайтан. Было очень неожиданно, когда она впервые праявила доброту по отношению Сяо Цзю. Она стала вторым человеком, которому Цзю начал доверять, также, как Ци-гэ. Хайтан была той кто после ухода Ци-гэ заботилась о Сяо Цзю и даже иногда успевала спасти его от натисков брата.

Цю Хайтан часто жаловалась Сяо Цзю на свою семью, мол, они хотят всегда держать её при себе, словно птицу в золотой клетке. А ей так хотелось на свободу! Хайтан даже не пугал суровый мир, о котором ей поведал Сяо Цзю. Цзю хотелось бы ей помочь, отплатить ей за доброту.

Однажды Цю Цзяньло поневоле странно и мягко, со значением произнёс:

— А-Цзю не лишён некоей доли таланта. Если будешь усердно учиться, то, как знать, быть может, ты снискаешь себе лучшее будущее.

И это был, словно спусковой крючок.

В тот день, точнее ночь Сяо Цзю слышал крики о помощи и мольбы. Поместья Цю горело, освещая всё вокруг. Сяо Цзю нервно рассмеялся смотря на это зрелище, кажется он даже видел нелепую смерть самого Цю Цзяньло, пытаясь спасти какие-то драгоценные вещи, когда его пришибло горящей потолочной балкой.

Единственный кто остался в живых из семьи Цю была Хайтан.

В этот день она почувствовала некую свободу. Семья Цю хотела её держать вечно при себе, но теперь, когда семьи Цю не было, можно было вздохнуть полной грудью.

— Но это не значит, что я собираюсь простить тебе смерть моей семьи. — сказала Цю Хайтан Сяо Цзю.

— Поджёг был твоей идеей. — напомнил ей Сяо Цзю, хмыкнув.

— Знаю! Знаю.

— Хочешь чтобы я отработал это? — с некой издевкой спросил Сяо Цзю.

— Да. — кинула девушка. — Стань моим мужем.

— Что? Это еще зачем? — удивился Сяо Цзю.

— Ну, как же! Мне нужен защитник в этом суровом мире! — на полном серьезе сказала Цю Хайтан.

— Ты думаешь я хороший кандидат?

— Да.

Сяо Цзю всё таки согласился, взяв с неё слово, что не при каких обстоятельствах об этом случае никто не узнаёт. Цю Хайтан, естественно, согласилась.

Цю Хайтан была не только красивой красивой, но и умной! К ней мог каждый полезть и не желая этого девушка решила подстраховаться и стать замужней. Хайтан не хотела, чтобы кто-то ей мешал чувствовать свободу.

Так и родилась семья Шэнь. Фальшивая семья Шэнь.

Каждый пошёл своей дорогой: Сяо Цзю, точнее Шэнь Цзю, встал на путь самосовершенствования и пошёл в заклинательскую школу. Цю Хайтан, точнее теперь Шэнь Хайтан, пошла в небольшой городок работать в местной таверне. И по иронии судьбы этот городок и заклинательская школа была совсем близко.

Не смотря на то, что Шэнь Цзю уже не был тем маленьким Сяо Цзю, но он всё ещё думал почему Ци-гэ не пришёл за ним?

Быть может, его поймали, и работорговцы переломали ему ноги. Или же ему было нечего есть, а просить подаяние не позволяла гордость, так что он умер с голода. А может, его способности оказались столь скромными, что ни одна школа не захотела принять его. Шэнь Цзю уже представлял себе, как отправится на другой конец света в поисках останков Юэ Ци, и как выкопает ему могилу собственными руками — может, даже прольёт пару слезинок. Как спасёт гэгэ во что бы то ни стало, если тот ещё жив — даже если ради этого придётся, покинув логово волка, войти в пещеру тигра, пройдя сквозь огонь и воду.

Но он уж никак не ожидал, что их встреча произойдёт при подобных обстоятельствах.

И когда он его встретил, Шэнь Цзю ощутил мерзкое чувство злости.

— Ты поступил на хребет Цанцюн? — спросил его тогда Ци-гэ, нет, уже Юэ Цинъюань.

— А ты продвинулся до старшего адепта пика Цюндин? Недурно. — хмыкнул Шэнь Цзю, сложив руки на груди и отведя взгляд он спросил. — Но почему же ты так и не вернулся за мной?

— Я… — начал было Юэ Цинъюань, но тотчас осёкся.

Не получив ответа, Шэнь Цзю вопросил:

— Что ж ты не продолжаешь? Я жду. Я прождал столько лет, что готов подождать ещё немного.

Но Юэ Цинъюань так и не сумел вымолвить ни слова.

Шэнь Цзю молчал, сжав руки в кулаки пока Юэ Цинъюань не произнёс еле слышно:

— Прости, Ци-гэ подвёл тебя.

Грудь Шэнь Цзю переполнилась холодной ненавистью — он почти воочию ощутил металлический привкус крови в горле.

Сперва он жил, словно крыса, ежечасно подвергаясь побоям и оскорблениям. Потом — подобно крысе, скрывающейся в сточной канаве, которую с радостью прибьёт каждый, кому удастся её заметить. Что бы с ним ни происходило, он всё равно оставался крысой, прячущей голову и поджимающей хвост, в панике бегущей от лучей света, ничего не добившейся в этой жизни. Ну а Юэ Цинъюань был фениксом, взлетевшим к небесам, карпом, миновавшим врата Дракона¹.

— Прости да прости, — издевательски бросил Шэнь. — Только и знаешь, что твердить одно и то же. — Холодно усмехнувшись, Шэнь Цзю отрезал. — От твоих извинений мне никакого проку.

И после этого они ни разу не разговаривали. Точнее Шэнь Цзю специально избегал Ци-гэ, затаив на него глубокую обиду.

Он доверился. Доверился.

Юэ Цинъюань чувствовал вину за то что не оправдал надежды своего Сяо Цзю. Он не мог сказать, что хотел вернуться, но из-за одного инцидента не смог!

— Я вернулся…правда, но всё что я увидел это было лишь соженное поместье. Я думал ты погиб, Сяо Цзю!... — прошептал тогда Юэ Цинъюань тихо в след уходящему Шэню.

Юэ Цинъюань знал, что Шэнь Цзю не услышал его. Юэ Ци утешал тот факт, что его Сяо Цзю хотя бы не выкинул подвеску. Правда он не мог этого утверждать, но в это очень хотелось верить.

А ведь Шэнь Цзю действительно не выкинул её.

Судьба любит издеваться. Их шицзуни однажды сказали им, мол, вы идеальные духовные партнёры, родственные души, такое редко где можно встретить, поэтому вам стоит стать духовными партнёрами.

Кто они такие, чтобы перечить шицзуням? Они ими стали.

И не пожелали.

Шли годы и они оба стали Лордами своих пиков, а потом Юэ Цинъюань и вовсе стал главой школы, но даже тогда Шэнь Цинцю продолжал избегать Ци-гэ.

Не так яростно как было, но продолжал.

Но всё изменилось, когда в ночи на пик Цюндин ворвался Му Цинфан и сообщил, что Шэнь Цинцю вернулся с миссии с ребенком.

Новорожденным ребенком!

— Я подумал, что глава должен знать. — сообщил тогда врачиватель.

— Они сейчас на твоём пике? — спросил глава школы.

— Да.

Юэ Цинъюань отправился на пик Цяньцао. Когда он вошёл в одну из палат, был поражен, насколько нежно Шэнь Цинцю обращается с ребенком. За эти долгие годы он так привык к холодному нраву своего Сяо Цзю, что впал в ступор.

— Чего ты встал, как вкопаный! — фыркнул Шэнь Цинцю, заметив главу. — У ребенка жар, мне надо сбить его! А ты не даёшь мне сконцентрироваться! — ругался Лорд пика Цинзин.

Тут подошёл Му Цинфан и быстро бросил:

— Шисюн-Шэнь! Я, конечно, сам сказал, что для младенцев лучше использовать ци родителей, но твоё состояние не стабильно! Ты можешь впасть в отклонение ци! — забеспоклился врачиватель.

Юэ Цинъюань в этот же момент очухался и тоже забеспоклился за своего шиди, и ребенка, поэтому предложил альтернативну:

— А что насчёт матери ребенка?

— Она не заклинатель. — быстро ответил Шэнь Цинцю, прикрыв глаза и вздохнул. — Более того она умерла при родах.

Теперь стало всё на свои места. Не стабильность ци Шэнь Цинцю была из-за шокового состояния в данный момент.

— Му-шиди, не мог бы ты оставить меня с главой один на один? — спросил Шэнь Цинцю, прижав к своей груди младенца, который тихо хныкал.

Му Цифан кивнул и поклонившись ушёл, напоследок сказав, что если что-нибудь случиться, то немедленно завите его.

— Ци-гэ.

По телу Юэ Цинъюань прошелся холодок.

— Помоги мне выровнить мою ци. — попросил Шэнь Цинцю. — Пожалуйста… — тихо добавил он, но глава услышал.

— Ты уверен? — уточнил Юэ Цинъюань.

— Ты мой духовный партнёр, ты не должен спрашивать!

Юэ Цинъюань быстро подошёл к шиди и положив руки на спину Шэнь Цинцю, начал по-тихонько выравнивать ему поток ци.

— Откуда? — осторожно спросил глава школы, взглянув на ребенка, которому Шэнь Цинцю пытался сбить жар с помощью своей ци.

— Помнишь Цю Хайтан? — спросил Лорд пика Цинзин.

— Смутно. — сознался Юэ Цинъюань. — Подожди… Это её ребенок? — его глаза расширились от осознание.

— Это наш с ней ребенок. — подправил Шэнь Цинцю. — Не спрашивай. Я не хочу говорить об этом. — сразу же прервал дальнейшие вопросы, на что Юэ Цинъюань пришлось кивнуть.

Сейчас не время расспрашивать, сейчас нужно помочь ребенку.

— Как его зовут?

— Шэнь Юань.

Юэ Цинъюань взглянул на Юаня, когда тот открыл глаза. Шэнь Цинцю улыбнулся своему ребеноку, на что получил ответную улыбку.

Эта сцена очень сильно умилила Ци-гэ.

— Красивое имя. — заметил он, на что Шэнь Цинцю кивнул.

После этого отношения между Шэнь Цинцю и Юэ Цинъюань встали по-тихонько теплеть. И возможно когда-нибудь они оба узнают всю правду друг о друге.

¹ - согласно легенде, карп, миновав их, превращается в дракона. В образном значении — «известная личность, знаменитость», а пройти сквозь них — «прославиться, стать знаменитым».