часть 15. Медленно, но верно

Уже среда... сегодня должен быть стрим, и мне не терпится узнать будет ли Бальтазар снова просить меня показать ему попку. Разволновавшись, я места себе не находил. Прибрав в комнатах, я понял, что если не поем, то просто загнусь от голода. Мысли о преждевременной кончине прервал звонок от Пашки.

- Го в кафешку! Наша прима проставляется в честь ДР!

- Куда бежать)? Голодный до ужаса!

Пашка продиктовал адрес и напомнил, чтобы я хотя бы коробку конфет захватил. Поздравив именинника, я нагло набросился на угощения. Было немного непривычно видеть своих коллег официантов одетыми, но еще интереснее было видеть реакцию посетителей за соседними столиками, до которых долетали отрывки нашей шумной и очень откровенной беседы. Мы обсуждали возможные новинки в виде стрингачей из бус, которые хочет опробовать босс, о неоновых наклейках на соски и даже возможных кляпах. Все были возмущены последним, не представляя как можно с шариком во рту принимать заказы)! Наевшись и нагоготавшись над версиями пацанов, я стал поглядывать на время, а оно неумолимо приближалось к началу стрима. Фальшиво поорав имениннику песенку крокодила Гены про сожаления о ДР только раз в году, я спешно слился. Домой бежал так, что чуть сердце не выплюнул. Влетев в коридор замер, тяжело дыша и обливаясь потом. На стуле для перекура сидел Иван грозный. Очень грозный Иван, не хватало только острого посоха для полноты картины. Иван с шумом выдохнул и процедил:

- От кого бежал?

Я облизнул пересохшие губы.

- Не от кого, а к кому.

Огонь в черном глазу Ивана стал чуть затухать, а вот янтарный глаз набирать блеск.

- Ясно...

- Вы ко мне? Валентина Касперовна сказала, что Вы вчера приходили.

- Может впустишь меня уже наконец? Или так и будем в коридоре общаться?

- Милости прошу к нашему шалашу). – я распахнул дверь в комнату пропуская гостя. – Чем обязан?

Я добрался до крошечного холодильника и выхватив бутылку с водой жадно припал к горлышку с вопросом глядя на занервничавшего Ивана.

- Где ты был вчера?

- На работе.

- Но клуб по вторникам не работает! – вспылил гость, но увидев каплю стекающую по моему подбородку, тихо заскулил.

- Клуб не единственное место, где я подрабатываю. – спокойно объяснял я и нарочно чуть облился водой. Иван резко отвернулся, уткнувшись лицом в висевшее на стене зеркало, где снова был я)). Еле сдерживая улыбку, я продолжил – Вторники и четверги с 18-ти до полуночи я на смене в баре.

- Тоже голышом ходишь?

- Нет, я за стойкой работаю, и это обычный бар без гейской тематики.

- Платят нормально?

- Приемлемо. На чаевых больше выезжаю. Но основной доход со стримов...

- Точно, сегодня же среда, как раз время стрима.

- Вот именно. – я с интересом наблюдал как Иван медленно поворачивается ко мне, достает кошелек и протягивает стопку пятитысячных купюр.

- Этого достаточно, чтобы компенсировать пропущенный стрим? – сухо спрашивает Иван.

На колени, сука! Как дань подаешь! Я крепко стиснул зубы, чтобы не ляпнуть это вслух. Встретившись со мной взглядом, Иван смутился, быстро добавил еще несколько купюр и аккуратно положил их на полку для обуви.

- Прости... Мы... просто мы договаривались, что ты меня порисуешь...

- Поздно уже. Темно. – отрубил я.

- Пожалуйста... - в глазах мольба и безграничная надежда.

- У меня веревки нет. – насупился я, хотя внутри все бурлило от радости, о да, умоляй меня!

- Вот... - Иван выудил из кармана брюк моток красной веревки и протянул мне. Его рука чуть подрагивала.

Очко заныло в предвкушении приключений. Я, сохраняя остатки спокойствия приставил стул к двери в стримерскую спинкой вперед, включил настольную лампу и направил свет на стул. Выудив пачку бумаги, я закрепил ее на планшет и придвинул горсть заточенных накануне карандашей.

- Так вот про что бабуля говорила. – ухмыльнулся Иван.

- О чем речь?

- Карандаши). Она решила, что ты точишь осиновые колья, чтобы поубивать всех соседей). Она так визжала, чтобы я срочно приехал). Я и приехал..., а ты уже на работе был.

- Осиновые колья? – хохотнул я. – Да уж, Ваша бабушка неисправимая фантазерка). – и посуровев добавил. – Садитесь. Рукава закатайте. Руки скрестите на спинке стула.

Иван прикусил красный моток зубами и стал медленно закатывать рукава безупречно-белой рубашки, обнажая орнамент тату и требовательно глядя на меня. Свербеж в жопе усилился. Если Иван и дальше будет такие штуки вытворять, я либо с ума сойду, либо сяду ему лицо!

Иван ловко перекинул длинную ногу через стул и уселся, широко раскрыв бедра. Его сильные красивые ладони свисали со спинки стула ожидая обвязки. Послушание заводило до помутнения в глазах, а запах усилился и бил в нос призывая к случке. Если и дальше так дело пойдет, я не смогу его нарисовать, я почти ничего не вижу и не соображаю. Как можно вальяжнее я подошел к Бальтазару и наклонился почти вплотную к его лицу. Янтарный глаз полыхал!, черный ласково мерцал. Потянув за веревку, я наткнулся на оскал и услышал предупреждающий рык. Нормальный человек испугался бы, но я не нормальный, я запертый в теле пассива укротитель диких зверей. Ухватив одной рукой Ивана за волосы, я крепко сжал их и потянул голову назад. Рык повторился. Я сильнее дернул и за волосы, и за веревку.

- Не все еще обслюнявил? Мне вместе с зубами выдернуть? – жестко спросил я. – Открой пасть!

Блять..., как меня с него кроет!!! Иван разжал челюсти и плотоядно облизнулся. Язык был невероятно длинным и широким. Как же я хочу на него сесть... м-м-м-м... Подтянув запястья чуть выше, я принялся ровно наматывать веревку вокруг и между ними, делая простую, но крепкую обвязку. Уже само это действие било мне по вискам вожделением. Иван дышал глубоко, ровно, не отрываясь наблюдая, как его запястья сдавливают новые обороты красной веревки.

Закончив вязку крепким узлом, я чуть отстранился, любуясь своей работой. Беспомощная мощь, что может быть сексуальнее?!! Осмыслив, что передо мной сидит связанный Бальтазар, я почувствовал, как меня окончательно накрыла моя истинная сущность. Хочу, чтобы он смотрел на меня! Смотрел только на меня!!! Я начал неспеша раздеваться, ловя на себе горящий взгляд. Иван взглотнул и прошептал:

- Ты что... творишь?..

Я пошло улыбнулся.

- Раздеваюсь. Люблю работать голым).

- Полностью??

- Абсолютно). Не против)?

- Я... ох... нет... - Иван завозился на стуле.

- Сиди смирно. – приказал я и отшвырнул трусы, оставшись нагишом. Да, у меня стояк! И что? Все равно на стримах ты его видел.

Придирчиво выбрав карандаш, я запорхал им по бумаге цепко примечая мельчайшие подробности шикарных связанных рук. Закончив с наброском, я приступил к деталям, контуру, штриховке. Вроде неплохо получилось.

- Устал? – спросил я, подготавливая новый лист и меняя ракурс.

- Нет. – хрипнул Иван, следя за каждым моим движением.

- Хорошо. Еще один набросок и отпущу. – предупредил я и зашуршал карандашом. Грифель не выдержал напора и сломался. Черт. Я повернулся к столу выбирая новый. Один из карандашей покатился и упал со стола. Я наклонился, чтобы поднять его, при этом попка чуть раскрылась, демонстрируя вход шумно задышавшему Ивану.