*14*

В солнечное утро в доме Чонов стояла непривычная суета. Сокджин и Намджун, собрав все вещи, заканчивали упаковку последних коробок. Юнги лениво присел на подлокотник дивана, наблюдая за хаосом с едва заметной улыбкой.

— Ну что, кажется, мы готовы, — объявил Намджун, заглядывая в очередной ящик, который Сокджин уже пытался закрыть скотчем.

— Готовы? — переспросил Сокджин с прищуром. — Ты уверен, что мы ничего не забыли? Например, ту шкатулочку, которая была у меня на столе?

— Это я уже положил, — спокойно ответил Намджун.

— Тогда всё! — воскликнул Сокджин, оборачиваясь к остальным. — Чимин, не скучай тут без нас. Но не думай, что ты избавишься от меня! Зятя я буду навещать как можно чаще.

Чимин, который как раз помогал переносить коробки к двери, застыл с растерянным выражением лица.

— Джин-хён... — начал он, но не успел договорить, потому что в комнату вошёл Юнги.

— Раз уж все собрались, — начал Юнги, оглядывая собравшихся, — я хотел напомнить. Чимин, не забудь, что в эти выходные у нас свидание.

Секунды молчания показались вечностью. Чимин замер, ощущая, как кровь приливает к щекам, и его лицо заливает смущённый румянец.

— Свидание? — Сокджин ахнул, широко распахнув глаза. — Ооо, мой сын наконец взялся за дело!

Намджун не смог сдержать тихого смешка, прикрывая рот рукой.

— Юнги, ты сказал это с таким спокойствием, — усмехнулся он, — как будто уже сто раз назначал свидания.

— Потому что я знаю, чего хочу, — ответил Юнги, подмигнув Чимину, от чего тот ещё больше покраснел.

— Я... это... — пробормотал Чимин, не зная, куда девать глаза.

— Ох, давай-ка не стесняйся, — Сокджин обнял его за плечи. — Ты должен быть уверен в себе. Особенно если дело касается отношений с моим сыном.

Чонсу, который до этого молча стоял в углу комнаты, не выдержал и взорвался:

— Вы вообще о чём?! Какая ещё «уверенность»? Да он просто пытается произвести впечатление!

Все повернулись к нему, явно удивлённые его вспышкой. Чимин нахмурился, глядя на брата.

— Если у тебя проблемы с этим, — холодно ответил Чимин, — это не значит, что их нужно вымещать на других.

— Это просто смешно, — пробормотал Чонсу, скрестив руки на груди.

Юнги лишь усмехнулся, явно не шибко довольный происходящим.

Сокджин хлопнул в ладоши, прерывая накалившуюся атмосферу.

— Так, так! Без ссор! Сегодня важный день. Мы уезжаем, и я не хочу, чтобы наш отъезд омрачался каким-то конфликтом.

Намджун кивнул, обнимая мужа за плечи.

— Да, и, кстати, Джин, тебе стоит уже отпустить ситуацию. Мы уезжаем всего на пару кварталов. Ты сможешь видеться с Чимином хоть каждый день.

Сокджин всплеснул руками.

— Конечно, буду видеться! Не хочу пропустить ни одного важного момента в его жизни.

Чимин лишь покачал головой, скрывая улыбку.

— Джин-хён, я постараюсь вас не разочаровать.

Юнги шагнул ближе, его взгляд встретился с Чимином.

— Я знаю, что ты не разочаруешь, — произнёс он чуть тише, но достаточно громко, чтобы его услышали все.

Чимин вновь почувствовал, как его сердце учащённо забилось. Ему пришлось сделать вид, что он занят последними коробками, чтобы скрыть смущение.

Когда Сокджин, Намджун и Юнги наконец выехали, тишина в доме показалась странно непривычной. Чонсу раздражённо удалился в свою комнату, хлопнув дверью, а Чимин вздохнул с облегчением.

— Свидание... — прошептал он себе под нос, покачав головой. — Это будет непросто.

· · • • • ✤ • • • · ·

Дом Чонов словно стал просторнее, когда Сокджин, Намджун и Юнги переехали в свой новый дом. В доме вновь воцарилась привычная тишина, а приемы пищи стали проходить в узком семейном кругу. Однако эту тишину иногда нарушали лёгкие споры между Чимином и Чонсу, а также подшучивания Тэхёна и Чонгука.

За завтраком Чонгук аккуратно резал салат, а Тэхён сидел напротив, лениво листая новости на планшете. Чонсу сосредоточенно смотрел в телефон, а Чимин сидел рядом, наслаждаясь какао, которое отец приготовил для него.

— Странно как-то, — заметил Тэхён, поглядывая на семью. — Раньше тут всегда кто-то шумел... А точнее Сокджин с его указаниями.

— О, да, — усмехнулся Чонгук, не отрывая глаз от экрана. — Но знаешь, я этому даже рад. Нам наконец будет спокойно.

— Я бы не сказал, что всё так уж спокойно, — пробормотал Чонсу, косо глядя на брата, который, казалось, не слышал его.

Тэхён посмотрел на него с подозрением.

— Что ты имеешь в виду?

— Да ничего, просто... — Чонсу махнул рукой, отворачиваясь. — Это не важно.

Техён, погружённый в планшет, внезапно застыл, его глаза расширились от удивления.

— Эм... Чимин.

Чимин поднял голову, оторвавшись от чашки.

— Что?

Бывший Ким повернул планшет к нему, показывая экран. На нём было открыто видео их выступления с фестиваля, которое уже собрало тысячи лайков и комментариев.

— Это... это что? — удивился Чонгук.

Чимин растерянно посмотрел на экран. Видео, снятое кем-то из зрителей фестиваля, стало невероятно популярным. В комментариях люди восхищались их вокалом, танцами и энергетикой.

— О, это же выступление с фестиваля, — ответил Чимин, стараясь сохранить спокойствие. — Кто-то снял и выложил.

— «Кто-то»? — переспросил Техён, явно поражённый. — У этого «кто-то» уже почти миллион просмотров! Ты вообще понимаешь, насколько это серьёзно?

— Миллион? — вмешался Чонгук, поднимая брови. Он сел ближе к Тэхёну, чтобы рассмотреть видео. — Ого, — произнёс он, наблюдая за выступлением. — Это действительно вы с Нунью?

Чимин кивнул, чувствуя, как его щеки начинают слегка розоветь от смущения.

— Да, это мы.

— Выглядит невероятно, — сказал Тэхён, не отрывая глаз от экрана. — Ты даже не сказал нам, что у вас всё настолько серьёзно.

Чонсу, услышав разговор, с кислым выражением лица наклонился, чтобы тоже посмотреть на экран.

— Ну и что? Это всего лишь фестиваль. Подумаешь, популярное видео.

— «Подумаешь»? — переспросил Чонгук, откидываясь на спинку стула. — Ты вообще видел комментарии? Люди пишут, что хотят услышать их песни в студийной записи.

Чонсу хмыкнул.

— Да ладно, это просто интернет. Через неделю все забудут.

Тэхён посмотрел на него строго.

— Чонсу, хватит обесценивать успех брата. Это большое достижение.

Чонсу раздражённо отвернулся, а Чонгук снова обратился к Чимину:

— Слушай, а у тебя есть какой-то план? Вы собираетесь продолжать что-то делать с этим?

Чимин пожал плечами.

— Пока нет. Мы просто выступали на фестивале, потому что хотели. Я даже до недавнего времени не знал, что это видео выложили.

— Ну, тебе стоит подумать, — сказал Чонгук, его тон был серьёзным. — Такое не бывает просто так. Если у вас уже такая популярность, это может быть шансом.

Чимин посмотрел на планшет, его взгляд остановился на комментариях, где люди писали:«Невероятные голоса!», «Лучшее выступление, что я видел за долгое время», «Эти двое просто созданы для сцены!»

Внутри него что-то дрогнуло. Он не был уверен, что готов к такой ответственности, но понимал, что нечто важное уже началось.

— Я подумаю, — наконец ответил он, поднимая взгляд на Чонгука.

Тэхён улыбнулся, подбадривая его.

— Если решишь что-то делать, знай, что мы всегда тебя поддержим.

— Спасибо, — тихо ответил Чимин, глядя на своих родителей.

Чонсу ничего не сказал, лишь хмуро отвернулся, явно недовольный тем, что внимание снова было приковано к брату.

· · • • • ✤ • • • · ·

Спустя несколько дней утро в доме Чонов началось странно. Тэхён едва успел сесть за стол, как резко вскочил, прикрывая рот рукой, и поспешил в ванную. Звук рвоты раздался уже через секунду, заставив всех в доме вздрогнуть.

— Тэхён! — испуганно крикнул Чонгук, бросившись за ним.

Чимин, который только собирался начать завтрак, отложил палочки, встревоженно вглядываясь в сторону ванной комнаты.

— Что случилось?

Чонсу, сидящий напротив, лениво пожал плечами, не отрываясь от телефона.

— Может, что-то съел.

Но через несколько минут Тэхён вернулся в столовую, бледный и слегка дрожащий. Чонгук заботливо поддерживал его за руку, усаживая на стул.

— Ты в порядке? — спросил он, глядя на мужа с тревогой.

— Я... думаю, да, — слабо улыбнулся Тэхён, но в следующий момент его голова закружилась, и он чуть не рухнув на пол, потеряв сознание.

— Тэхён! — закричал Чонгук, бросаясь к нему.

Чимин тоже подскочил, его сердце заколотилось от паники.

— Папа!

Чонсу лишь холодно посмотрел вниз с выражением лёгкого раздражения на лице.

— Подумаешь, в обморок упал.

Чонгук поднял взгляд на старшего сына, его лицо исказилось от злости.

— Чонсу, замолчи и помоги мне!

Но Чонсу только фыркнул и ушёл в свою комнату, оставив остальных в напряжённой обстановке.

— Чимин, помоги мне, — тихо сказал Чонгук, стараясь взять себя в руки.

Чимин молча кивнул, помогая отцу открыть двери и подержать их. Они аккуратно доставили его до машины, и Чонгук обернулся к младшему сыну, перед тем как закрыть дверь машины.

— Чимин, ты останешься дома. Присмотри за домом и жди моего звонка. Когда я что-то узнаю, сразу скажу.

Чимин кивнул, с трудом скрывая панику.

— Хорошо, папа. Пожалуйста, позвони мне сразу, как только что-то станет ясно.

Чонгук торопливо кивнул, сел за руль и поспешно уехал, оставив Чимина одного.

Чимин вернулся в дом, чувствуя тяжесть в груди. Он нервно ходил туда-сюда по гостиной, несколько раз проверяя телефон. Его мысли метались между ужасными сценариями.

— Всё будет хорошо... всё будет хорошо... — тихо твердил он себе, пытаясь хоть как-то успокоиться.

В какой-то момент он услышал, как открылась дверь комнаты Чонсу. Старший брат вышел в гостиную, с недовольным видом посмотрев на Чимина.

— Почему ты так носишься, как курица без головы? Он просто приедет из больницы и всё.

Чимин сжал зубы, стараясь не вспылить.

— Ты хоть раз мог бы показать, что тебе не всё равно.

— Мне не всё равно, — с усмешкой ответил Чонсу. — Просто я не паникую из-за каждой мелочи.

С этими словами он вернулся в свою комнату, оставив Чимина одного.

Прошёл час. Телефон всё ещё молчал, и это доводило Чимина до безумия. Ещё через двадцать минут раздался долгожданный звонок. Он тут же подхватил телефон.

— Папа? Как он?

Чонгук на другом конце линии ответил, но его голос звучал неестественно спокойно, как будто он пытался скрыть что-то.

— Всё в порядке, Чимин. С Тэхёном всё хорошо, врачи сказали, что это временно. Мы едем домой.

— Правда? — переспросил Чимин, но почувствовал, как внутри поднялось беспокойство. Голос отца звучал странно, как будто за этой спокойной интонацией скрывалась тревога.

— Да, правда, — ответил Чонгук, но на этот раз его голос чуть дрогнул. — Не волнуйся, мы скоро будем.

Чимин положил трубку, но его сердце никак не успокаивалось. Он не знал, что именно было не так, но чувствовал, что отец что-то недоговаривает.

· · • • • ✤ • • • · ·

Когда дверь дома открылась, Чимин услышал шаги родителей и бросился к ним. Его взгляд тут же упал на Тэхёна, который выглядел ещё более усталым, чем утром, но в глазах угадывалась какая-то странная мягкость. Чонгук поддерживал его за плечи, и по лицу альфы было видно, что он напряжён, но старается держаться.

— Мы дома, — тихо сказал Чонгук, помогая Тэхёну сесть в кресло в гостиной.

Чимин тут же подошёл к ним.

— Что сказали врачи? Всё в порядке? — Голос его дрожал от волнения.

— Мы... — начал Тэхён, но замялся, взглянув на Чонгука.

— Сядь, Чимин, — строго, но мягко сказал Чонгук, жестом указывая на диван.

— А Чонсу тоже сюда? — раздражённо пробормотал Чимин, всё ещё переживая из-за холодного поведения брата.

— Да, нам нужно поговорить всем вместе, — ответил Чонгук. Он повернулся к лестнице и крикнул: — Чонсу, спускайся!

Через пару минут Чонсу появился в гостиной, всем своим видом показывая, что его раздражает необходимость присутствовать на этом семейном собрании. Он лениво прошёл в гостиную и сел в кресло, глядя на родителей и брата с явной скукой.

— Что теперь? — бросил он, скрестив руки на груди.

Чонгук глубоко вздохнул, посмотрел на Тэхёна, который кивнул ему в знак поддержки, и начал говорить:

— У нас есть важная новость. Сегодня в больнице мы узнали, что... Тэхён беременен.

В комнате повисла оглушающая тишина. Чимин застыл на месте, удивлённый, но быстро осознающий, что эта новость — радостная. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но его перебил громкий крик Чонсу.

— Что?! — закричал он, подскакивая с места. — Вы шутите, да?

— Чонсу, успокойся... — начал Тэхён, но его голос дрогнул.

— Успокоиться? Вы серьёзно хотите оставить этого ребёнка? — Чонсу буквально кипел от злости. — Вы хоть понимаете, что это за глупость? Нам и так хватает проблем с этим... выскочкой! — Он резко указал на Чимина.

— Что?! — Чимин вскочил, его голос задрожал от гнева.

— Да, ты! — продолжал Чонсу, почти рыча. — Ты уже забрал мою жизнь! Всё внимание на тебя! Все только и делают, что восхищаются тобой. А теперь ещё и этот ребёнок? Вы что, хотите окончательно стереть меня из своей жизни?

Тэхён побледнел, его глаза заблестели от слёз.

— Чонсу... как ты можешь так говорить? Ребёнок ...

— Убейте его! — выкрикнул Чонсу, не замечая, как слёзы гнева проступили на его глазах. — Я уже не могу терпеть! Мне хватает этого ублюдка, который портит мою жизнь.

— ЧОНСУ! — голос Чонгука оглушил всех.

— Как ты смеешь?! — начал Чимин, его голос дрожал, но становился всё громче. — Как ты смеешь решать, жить или нет чужому ребёнку?! Ты кто вообще, чтобы судить?! Тебе не стыдно?!

— Чимин, не лезь... — начал Чонсу, но младший брат перебил его.

— Замолчи! Ты только и делаешь, что отравляешь воздух своей злобой. Ты даже не понимаешь, насколько ты неблагодарный! — Чимин подошёл ближе, его лицо пылало от гнева. — Ты хоть понимаешь, что если бы эти люди, которых ты так презираешь, тебя не любили, они бы тебя выбросили в первый же день, как узнали, что ты не их сын?

— Что ты сказал?! — Чонсу вскочил, его глаза загорелись яростью.

— Ты слышал меня! — выкрикнул Чимин. — Они приняли тебя, любили, заботились о тебе, несмотря на всё! А ты, неблагодарная полукровка, ведёшь себя так, будто мир крутится вокруг тебя.

Чонгук и Тэхён молчали, ошеломлённые тем, как Чимин высказал всё, что держал в себе.

— Ты думаешь, ты главный? Ты ничего не знаешь о любви, об уважении! И уж тем более не тебе решать, жить или не жить этому ребёнку!

Чонсу смотрел на него, разрываясь между гневом и шоком. Слёзы стояли в его глазах, но он молчал. Наконец он резко развернулся и побежал наверх, хлопнув дверью своей комнаты так громко, что отзвук разнёсся по всему дому.

В гостиной наступила тишина. Тэхён сидел, закрыв лицо руками, Чонгук обнял его за плечи, пытаясь успокоить.

— Прости... — прошептал Чимин, глядя на родителей.

Чонгук покачал головой.

— Ты сказал то, что давно назревало.

Но радости от этого в сердце Чимина не было. Он чувствовал только горечь и тяжесть от напряжения, повисшего в доме.

· · • • • ✤ • • • · ·

Дом погрузился в тишину. Тэхён, измученный как эмоционально, так и физически, уснул под тёплым пледом в спальне, а Чонгук осторожно прикрыл за собой дверь, чтобы не потревожить мужа. Его лицо выражало смесь усталости и тихой радости. Когда он спустился вниз, в гостиной его ожидал Чимин, который, казалось, не находил себе места от переживаний.

— Как он? — тихо спросил Чимин, подняв глаза на отца.

Чонгук устало улыбнулся и опустился в кресло напротив сына.

— Устал. Эмоции его сильно вымотали. Но, думаю, теперь ему станет легче.

Чимин кивнул, но в его взгляде всё ещё было беспокойство. Он покачал головой, а затем, собираясь с мыслями, задал вопрос, который мучил его всё это время:

— Папа... Ты думаешь, я сильно расстроил его? Своими словами. Я... не хотел.

Чонгук на мгновение задумался, вспоминая, как Тэхён выглядел после этой бурной сцены.

— Нет, Чимин. Ты не расстроил его. Он был больше опечален поведением Чонсу. — Голос альфы звучал мягко, но решительно. — Ты сказал то, что нужно было сказать. Иногда правда ранит, но она нужна, особенно тогда, когда кто-то забывает, как сильно его любят. Хотя я не говорю, что это правильно, возможно мы с Тэ сами упустили этот момент в воспитании Чонсу и сильно его разбаловали... Он всё время был капризным ребенком, ещё до твоего появления в его жизни, а после того, как мы узнали правду, так вообще сам на себя не похож стал. Тэхён несколько раз пытался с ним нормально поговорить и обсудить всё а тот постоянно кричал что нормально поговорит с нами если мы тебя выгоним...

Чимин, чуть расслабившись, опустил плечи, но его лицо всё ещё оставалось серьёзным.

— Я просто... не смог молчать, папа. Это так больно — видеть, как он говорит такие ужасные вещи. Я не хотел, чтобы он ранил тебя и папу Тэ.

Чонгук тихо усмехнулся и потянулся к плечу сына, чтобы мягко похлопать его.

— Ты защитил нас, Чимин. Я горжусь тобой. Ты встал на нашу сторону и дал понять, что действительно считаешь нас своей семьёй. Знаешь, я ждал этого дня... — Голос Чонгука дрогнул от эмоций, и он отвёл взгляд, чтобы скрыть нахлынувшие слёзы. — Ждал, когда ты окончательно примешь нас.

Чимин чуть вздрогнул от этих слов.

— Отец, я... — начал он, но голос слегка дрожал. Он сделал глубокий вдох и продолжил: — Я всегда знал, что вы для меня семья. Просто... нужно было время, чтобы сказать это вслух и себе и вам.

Чонгук посмотрел на него с благодарностью и улыбнулся:

— Ты даже не представляешь, как это важно для нас, Чимин. Для меня и для папы.

Чимин кивнул, чувствуя, как тяжёлый груз спадал с его души. Затем, желая сменить тему и наполнить их разговор чем-то светлым, он неожиданно спросил:

— Отец, а вы уже знаете, кто у меня будет? Братик или сестричка?

Чонгук рассмеялся, но в его глазах светилась тёплая грусть, смешанная с радостью.

— Пока нет. Мы узнаем это немного позже. Но знаешь, этот малыш... — Он замолчал, подбирая слова. — Это настоящий подарок судьбы.

— Как это? — с интересом спросил Чимин, его лицо оживилось.

Чонгук провёл рукой по волосам, словно вспоминая что-то из прошлого.

— После твоего рождения мы с папой очень хотели ещё детей. Мы пытались, надеялись, но... ничего не получалось. Годы шли, и мы смирились с тем, что тыТут имееться ввиду на тот момент Чонсу до того как они узнали правду о Чимине будешь нашим единственным ребёнком.

Чимин слушал, затаив дыхание.

— Но сейчас... — продолжал Чонгук, и в его голосе послышались нотки удивления. — Знаешь, я думаю, что всё это не просто так. То, что мы снова стали семьёй, что ты вернулся к нам, что мы все вместе... Это словно что-то изменило нас, нашу связь, наши сущности будто почувствовали в тебе свою кровь и оправились от потери о которой мы даже не подозревали. Как будто твое возвращение в семью стало толчком... — Он замолчал, его голос дрогнул. — И теперь у нас будет ещё один малыш.

Чимин сидел, ошеломлённый этими словами. Он смотрел на отца, пытаясь понять всю глубину его эмоций.

— Вы... вы правда так думаете? Что это как-то связано со мной?

Чонгук тепло улыбнулся и снова похлопал его по плечу.

— Я не думаю, Чимин. Я знаю. Мы — семья. Настоящая, крепкая. И этот малыш — лучшее доказательство тому.

Чимин посмотрел на него, и его лицо озарилось мягкой улыбкой.

— Тогда я могу искренне поздравить вас, отец. И сказать, что этот малыш станет самым счастливым ребёнком в мире.

Чонгук чуть кивнул и обнял Чимина, улыбаясь, но в его глазах читалось больше, чем радость — гордость, благодарность и любовь к сыну, который, несмотря на все трудности, стал по-настоящему частью их семьи.

· · • • • ✤ • • • · ·

Сад за домом был окутан мягким светом уличных фонарей, отбрасывающих длинные тени на дорожки и кусты. Ночной воздух был прохладным, но всё ещё тёплым для уютного вечера. Тэхён сидел на небольшом диванчике под раскидистым деревом, укутанный в плед. Его взгляд был направлен в небо, где в темноте мерцали звёзды. Он выглядел задумчивым, но в его глазах читалась не только усталость, но и лёгкая грусть.

Шорох лёгких шагов заставил его обернуться. Из дома в сад вышел Чимин, неся в руках поднос. На нём был заваренный чай в красивом фарфоровом чайнике, пара чашек и небольшая тарелка с печеньем и фруктами.

— Папа, ты здесь? — мягко произнёс Чимин, подходя ближе.

— Да, сынок, решил немного подышать свежим воздухом, — ответил Тэхён, улыбнувшись. Он откинулся на спинку диванчика и посмотрел на Чимина с теплотой. — Ты что-то принёс?

Чимин кивнул, аккуратно поставив поднос на небольшой столик рядом с диванчиком.

— Чай. И вкусности. Подумал, что тебе нужно немного расслабиться.

Тэхён с благодарностью посмотрел на сына, наблюдая, как тот ловко разлил чай по чашкам. Чимин протянул одну из них ему, и Тэхён, взяв чашку в руки, вдохнул тёплый аромат трав.

— Спасибо, Чимин, — сказал он, отхлебнув чай.

Чимин сел рядом, прикрыв ещё одним пледом лежащем на диванчике свои ноги, и некоторое время они просто молчали, наслаждаясь спокойствием сада. Но было видно, что омега хочет что-то сказать. Наконец он повернулся к Тэхёну, слегка опустив голову.

— Папа... Я хотел извиниться, — начал он, и его голос звучал тихо. — За то, что так накричал на Чонсу. Я не сдержался. Я понимаю, что это тебя расстроило, и мне очень жаль.

Тэхён оторвал взгляд от звёзд и посмотрел на Чимина который виновато прижал свои ушки с нежностью. Он протянул руку и мягко погладил сына по голове, откинув с его лица несколько прядей.

— Чимин, ты не должен извиняться. Ты сказал то, что чувствовал. Да, это было резко, но, думаю, это было нужно. Чонсу иногда забывает, что его окружают любящие люди. Ты напомнил ему об этом.

Чимин вздохнул, всё ещё чувствуя вину.

— Но я не хотел, чтобы это затронуло тебя или отца. Ты не заслуживаешь такого.

Тэхён улыбнулся и снова сделал глоток чая.

— Ты переживаешь за нас. Это нормально. И я не чувствую обиды, Чимин. Знаешь, иногда я забываю, что ты тоже хочешь защищать нашу семью.

Чимин посмотрел на него, его глаза наполнились теплом.

— Я очень рад за вас, папа. Этот малыш... Я уверен, он будет самым счастливым ребёнком. Вы с отцом заслуживаете этого счастья.

Тэхён на мгновение замер, услышав эти слова. Его глаза чуть блеснули от слёз.

— Спасибо, Чимин. Это многое для меня значит.

Внезапно Чимин придвинулся ближе и осторожно обнял Тэхёна, прижимаясь щекой к его плечу. Его тело расслабилось, и из его груди вырвалось тихое мурлыканье. Этот звук был мягким, глубоким и обволакивающим, словно колыбельная.

Тэхён сначала удивился, но затем понял, что это значит. У гибридов мурлыканье было редким явлением, проявляющимся только в моменты высшей степени доверия, любви и спокойствия. Это было своего рода символом единства.

— Чимин... — прошептал Тэхён, чувствуя, как его сердце сжалось от нахлынувших чувств. Он нежно обнял сына в ответ, позволяя этому тихому звуку наполнить сад.

Они сидели так несколько минут, окружённые тишиной ночи и светом далёких звёзд. Для Тэхёна это мгновение стало самым ценным подарком за последние дни — знание того, что его сын действительно любит его, признаёт его своим родителем и готов защищать их семью.

— Спасибо, Чимин, — тихо сказал он, прижимая его к себе. — Для меня это очень много значит, и я очень горжусь тобой.

Чимин только сильнее обнял Тэхёна, его мурлыканье стало чуть громче, словно он хотел передать всю глубину своих чувств. Для них обоих этот вечер стал моментом единения, который они навсегда запомнят.