29

Возвратившись к себе, Сяо Синчэнь первым делом идет в душ, и особого удовольствия при этом не получает. И дело даже не в одиночестве, а в исключительно некомфортных ощущениях. Мышцы с непривычки ноют, напоминая о последствиях бурной ночи, а укус от соприкосновения с мылом отчаянно саднит. Остальные следы сомнительных (хоть в процессе они вызывали энтузиазм!) проявлений страсти не причиняют неудобств, кроме визуальных — множество пятен на коже вызывают стойкие ассоциации с испачканным пятнистым покрывалом с кровати Сюэ Яна.Нет, грязным или опороченным Синчэнь даже после полученной травмы себя не чувствует — его логическое завершение свидания до сих пор более, чем устраивает. И он очень даже настроен на не менее логическое продолжение... Внутри предвкушающе теплеет от разнообразия перспектив. Но следует заранее озаботиться тем самым списком, чтобы полноценно раскрыть потенциал чужих зубов и языка на своей шее. И не только их, и не только на шее.Скорее, Синчэнь слегка озадачен тем, что так легко спустил своему уже полноценному парню такой очевидный проступок с рук. Ведь никаких извинений или хотя бы подобия раскаяния Сюэ Ян так и не озвучил! Хотя с чего бы — вины он точно не ощущает; цели причинить боль у него не было, но должен же он хотя бы предполагать, что если кого-то со всей силы грызануть, то спасибо не скажут? В общем, надо будет серьезно обговорить эту тему...Уже традиционное отсутствие Цзыченя по субботам тоже откровенно расстраивает. Он был заранее предупрежден о том, что сосед может не вернуться на ночь и даже весьма радушно пожелал хорошо провести время. Наверное, сам собирался развлечься не хуже... Ну его-то явно никто не кусал! Вэнь Цин, если у них и дошло до чего-то серьезного, не выглядит как человек, который может выкинуть что-то подобное. Или может?Но в данный момент Сун Лань нужен для оказания дружеской помощи. Не факт, что его бы сильно обрадовала перспектива залечивать пострадавшие филейные части Синчэня, но ведь не отказал бы? Позволил бы себе парочку снисходительных комментариев в обмен на услуги медсестры... Всего-то ничего — намазать чем-нибудь да заклеить, потому что самостоятельно это сделать довольно сложно.А на деле так и вовсе нереально, в первую очередь потому, что аптечка заполнена совершенно не тем, чем нужно! Выдохшийся антисептик в компании одинокой полоски пластыря очень намекают на то, что пора пополнить запасы. И личные тоже: нужно выбрать что-то без провоцирующего клубничного запаха, а то не напасешься... Ладно. Утренний кофе, и пора навестить ближайшую монополизированную обитель Вэней.

Сяо Синчэнь уже добрых пятнадцать минут стоит, разглядывая королевский выбор пластырей, и не может понять, что же ему для счастья надо. С серебром? С принтами? Водонепроницаемый?.. А еще ведь нужно выбрать антисептик! Со смазкой, как ни странно, особых проблем не было; хотя не вызовет ли персиковый ароматизатор у Сюэ Яна еще больший гастрономический энтузиазм? Но ведь она по акции — плюс двадцать пять бесплатных миллилитров, грех не взять!— Я могу чем-то помочь?Синчэнь неосознанно вздрагивает от звука женского голоса рядом с собой. Видимо, его мучения заметила консультант, и решила их облегчить. Но как-то немного стыдно делиться с незнакомым человеком своими деликатными проблемами (хотя фармацевты почти врачи, и с ними не нужно стесняться), и придется отказаться.— Все в порядке, — Синчэнь навешивает на лицо благожелательную улыбку, оборачиваясь. И на несколько секунд замирает, вглядываясь в лицо стоящей рядом с ним девушки, которая оказывается совсем не консультантом, а почти что коллегой. — Ох. Вы же...— Вэнь Цин, и можно без официоза, — заканчивает она за него, кивая. — А ты Сяо Синчэнь, социальный педагог, верно? У тебя очень потерянный вид. Даже через окно видно, сложно пройти мимо.Синчэнь на автомате смотрит в сторону, где сквозь оконный проем видна шумная улица, и не знает, что сказать.— Так я могу тебе чем-то помочь? Я же все-таки врач. Или у тебя трудности немедицинского характера? — тем временем продолжает Вэнь Цин и выразительно косится в корзину Синчэня с ярко-оранжевым тюбиком, лежащим на дне в гордом одиночестве.В ее голосе неподдельное участие и желание помочь, хотя лицо привычно равнодушное, с легким налетом недовольства. Заметив, что собеседник все еще в замешательстве, она слегка, будто через силу, приподнимает уголок губ в подобии ободряющей улыбки, от которой идут мурашки по телу.— Я... Нет, честно, у меня все хорошо, — бормочет Синчэнь. А потом тут же передумывает, понимая, что это отличный шанс наладить контакт с девушкой лучшего друга и заодно решить свои проблемы. Возможно, она к нему подошла с той же целью. — Хотя, на самом деле, нет.Вэнь Цин смотрит на него с скептически вздернутой бровью, никак не комментируя эти скачки от одного к другому.— Я получил небольшую... Травму. Ищу, чем бы получше ее обработать и заклеить. А то в аптечке все кончилось, и я ничего в этом не смыслю.— И что же за травма, что ее нужно заклеивать? Это рана? Насколько она небольшая? И где она? — деловито интересуется Вэнь Цин.И как бы ей получше сказать! Одно дело — поделиться с дорогим другом подобной информацией, а совсем другое — выдать такое его девушке! И тут уже все равно, врач она или нет.— Ну... Где-то такая, — Синчэнь показывает пальцами примерный размах челюстей Сюэ Яна. — Ничего серьезного, но хотелось бы поскорее от нее избавиться.Как назло, укус начинает жутко зудеть, словно обиженный таким отношением к себе. А чесать задницу крайне неприлично в присутствии дам; к тому же, велик шанс сдвинуть салфетки, которые приложены к ране на случай, если снова пойдет кровь.— Исчерпывающая информация, — кривится Вэнь Цин. — Значит так, — она хватает со стенда с пластырями пару упаковок и вручает их Синчэню. Потом отходит в сторону и выбирает какой-то флакон, чтобы тоже отправить его в чужую корзину. — Иди оплачивай, а потом мы идем ко мне, и я посмотрю, что у тебя там случилось.— Я не думаю, что это необходимо... — огорошенный таким напором, пытается возразить Сяо Синчэнь.— А это уже не тебе решать. Давай, без разговоров.Сопротивляться такому приказному тону бесполезно. Вэнь Цин сейчас выглядит едва ли не грознее, чем вчерашняя женщина из тира. Под таким строгим взглядом не то, что в теплице копаться добровольно начнешь, а почку вырвешь и отдашь... Ох, откуда вообще такие мысли? Влияние Сюэ Яна, не иначе.

Синчэнь пребывал в святой уверенности, что Вэнь Цин отведет его в школу, в медпункт, однако он оказывается на пороге небольшой квартиры в многоэтажном доме неподалеку. Обстановка внутри весьма уютная, все выдержано в едином стиле, хотя от обилия красных оттенков немного рябит в глазах.— Иди на кухню, там светлее, — велит хозяйка, указывая в сторону двери. — И раздевайся.— Что? — опешивает Синчэнь.— Ну будь твоя травма на видном месте, ты бы мне сразу ее показал, не так ли?В логике Вэнь Цин не отказать. Только вот...— Ну чего ты застыл? — спрашивает она через несколько минут, заходя в комнату. — Стесняешься, что ли? Ну не на заднице же у тебя рана? Что, серьезно? — она издает весьма басовитый смешок, заметив, как покраснели щеки ее гостя. — А я уже хотела пошутить про гениталии.С такими шутками ей к Сюэ Яну нужно! Обхохочутся.— Снимай штаны, ты меня вряд ли чем-то сможешь удивить, — подбадривает Вэнь Цин, подходя к раковине, чтобы тщательно вымыть руки. — К тому же, я слышала, ты тот еще эксгибиционист...— Что? — в который раз спрашивает Синчэнь. Собеседница снова загоняет его в тупик и не дает ни единого шанса из него выбраться.— Твои выступления перед зеркалом по описаниям были весьма впечатляющими.Это она про тот случай, когда он пытался сделать фото для Сюэ Яна? Цзычень ей об этом рассказал? Боже, какой стыд... Им что, обсудить нечего было? Хотя если на выбор только высокоодухотворенные картины из галереи, то, наверное, лучше уж это. Но это не умаляет степени предательства друга. А вот он... А ничего — Сун Ланя просто не в чем упрекнуть по части поведения.Синчэнь выкладывает все из карманов на стол, поворачивается к Вэнь Цин спиной и решительно расстегивает ремень джинсов, спуская их до коленей. А затем отодвигает край трусов, вынимая салфетки, на которых отпечатался темно-алый след. Честное слово, вот некоторым котам обрезают когти, а кое-кому нужно подпилить зубы... Боже, нет, это издевательство какое-то. И А-Ян без них растеряет часть своего шарма.— Дорогуша, ты сел на капкан? — комментирует Вэнь Цин, наклоняясь, чтобы получше рассмотреть травму.— Почти, — хмуро отвечает Синчэнь, чувствуя, как стыдливый румянец все сильнее растекается по его лицу.— Хмммм... Интересная у тебя «небольшая травма».— Ой, простите! — вступает в беседу третий голос.Сяо Синчэнь резко оборачивается, инстинктивно пытаясь прикрыться руками, но не может решить, за что лучше схватиться. На пороге кухни стоит излишне бледный молодой человек, с большим интересом разглядывающий представшую перед ним картину. Наверное, это тот самый брат, о котором когда-то упоминал Цзычень. Выглядит он и правда... Нездоровым.— Я, наверное, попозже зайду... — бормочет он, собираясь отступить вглубь коридора, но его останавливает Вэнь Цин.— А-Нин, ты уже проснулся? — заботливо спрашивает она, и на ее лице проступает искренняя улыбка, но какая-то... Болезненная, словно у нее ноют зубы. — Оставайся, все в порядке.— Кхм, вообще-то... — выдавливает из себя донельзя смущенный Синчэнь.— Не бойся, он тоже врач. Ну, практически. Доучится — и будет, — заверяет его Вэнь Цин и решает соблюсти формальности: — Это Вэнь Нин, мой младший брат. Сяо Синчэнь, работает в нашей школе.— Приятно познакомиться, — вежливо кивает новый знакомый. И осторожно спрашивает, с опаской покашиваясь на чужие искусанные ягодицы: — А что произошло?— А ты как думаешь? Твой диагноз?Они тут что, решили внеплановый практикум по медицине устроить? А Синчэнь им в качестве лабораторного объекта?— Повреждение мягких тканей, без инородных объектов, есть признаки легкого воспаления... Судя по форме, я бы сказал, что это укус, — послушно говорит Вэнь Нин, склоняясь рядом с сестрой.— Он прав? — уточняет Вэнь Цин, обращаясь к пациенту.— Да, это укус. И что с этим делать? — взволнованно спрашивает Синчэнь. Очень уж его беспокоят эти признаки воспаления.— Резать, — после недолгого молчания выносит вердикт Вэнь Цин.— Резать?! Как это? — от такого заявления и инфаркт может хватить.— Под самый корень, чтобы гангрена не распространилась. И сорок уколов от бешенства, для профилактики.Синчэнь в состоянии издать только громкий стон. Там уже гангрена?! А сколько надо отрезать? Лишиться такой важной части тела не хочется! И какое еще бешенство?.. Хотя, учитывая некоторые особенности Сюэ Яна...— Это она так шутит, — тихо говорит Вэнь Нин.Наверное, это какие-то очень специфические медицинские шутки! Которые шутят с каменным лицом и замогильным голосом, способным довести до нервного срыва.— Все настолько плохо? — жалобно спрашивает Синчэнь, пытаясь извернуться, чтобы самому посмотреть. Ему казалось, что эта травма не слишком серьезная...— Да не трясись ты так, боже... — устало вздыхает Вэнь Цин. — Дай свой телефон, сделаю фото, сам посмотришь, если так боишься.Хорошая идея! Через пару минут Синчэнь не без облегчения рассматривает темные следы на своей правой ягодице. Нет, никакой гангрены, но синяки сойдут еще нескоро. Кстати, с этого ракурса он выглядит очень... Симпатично. Кто бы мог подумать. Неудивительно, что Сюэ Ян пытался себе тоже заполучить такое фото! Губы сами собой расплываются в улыбке.— Сейчас обработаю и заклею, — вырывает его из самодовольных размышлений Вэнь Цин. — Но, если честно, антибиотики против возможной инфекции не помешают. Человеческую слюну часто сильно недооценивают как источник заразы, и очень зря.— Так это человеческий укус? — изумляется ее брат. — То-то мне следы показались нетипичными для собачьих... А кто это вас так? И за что? — его голос полон сочувствия.— Милый, давай ты пойдешь приляжешь, — вдруг сахарным голосом говорит Вэнь Цин, кладя ему руку на плечо. — Ты выглядишь очень усталым.— Но я... Ладно.Дальнейшие возражения даже не рассматриваются, как возможные. Вэнь Нин покорно кивает, едва слышно на прощание бормочет что-то о том, что очень был рад встрече, и выскальзывает из кухни. А Синчэнь благодарно вздыхает — его эта ситуация здорово напрягала.Скрипит упаковка, в воздухе начинает витать явственный аромат антисептических средств. Кожу просто обжигает от прикосновения с пропитанным лекарством ватным тампоном. Но дернуться заставляет почти безэмоциональное:— Мда, хорошо, что я Сюэ Яна вовремя послала, такое себе украшение...— Прошу прощения? — вырывается у Синчэня. — Что значит «вовремя послала»?— Подкатывал он ко мне как-то, но не выгорело — я детьми, к тому же на один раз, не интересуюсь, — с неприкрытым пренебрежением говорит Вэнь Цин. В ее руках появляется какой-то тюбик с вязкой мазью, которой она тщательно покрывает травмированный участок кожи.— Я бы не сказал, что он ребенок, — не менее холодно отзывается Синчэнь.— Ну лет пять назад вполне еще был. Хотя для сопливого старшеклассника вел себя настолько нагло, что... Впечатляло, надо сказать. Многих впечатляло, — делится Вэнь Цин. И проницательно предполагает: — Ты хочешь подробностей?— Не откажусь.На самом деле, конечно, предпочел бы никогда не слышать.— Он учился с моим братом в одном классе, и поэтому я часто бывала в этой школе. Поэтому тут сейчас и работаю, в благодарность, так сказать...Синчэню не слишком интересны такие детали жизни девушки друга, но он молчит, безмолвно призывая к продолжению.— Появился он в последних классах. И вызывал у всех либо ненависть, либо бешеный восторг. А иногда то и другое сразу. Уж не знаю, скольких он в то время успел обработать, но со мной номер не прошел. И когда я устроилась на работу — тоже. Хотя к тому времени он уже не помнил, что пытался заигрывать со старшей сестрой одноклассника. Но это было весьма забавно.Ничего забавного. Совсем.— Я тебя расстроила? — от взгляда Вэнь Цин, уже распаковавшей пластырь подходящего размера, не укрываются опущенные плечи Синчэня. — Наоборот, радуйся — ведь до тебя Сюэ Ян отступал после первой неудачной попытки. А мне Цзычень сказал, что вы уже пляшете друг вокруг друга минимум пару месяцев. Это серьезно, если я что-то понимаю в этих делах.Эта мысль кажется очень разумной и отрезвляющей.— Да, ты права. Спасибо за помощь, — Синчэнь поправляет белье и натягивает штаны, когда пластырь оказывается на положенном ему месте.Вскоре он выходит из чужой квартиры с пакетом, наполненным лекарствами, отсыпанных щедрой рукой хозяйки («У вас с Цзыченем общая аптечка, так что это в моих интересах!»), сложенным листком с подробными указаниями, что дальше делать с укусом и прощальным вопросом:— Может, как-нибудь сходим на двойное свидание?Синчэнь смотрит на Вэнь Цин, про себя отмечая, что она действительно очень симпатичная, и чуть виновато улыбается:— Ну, если как-нибудь... Получится, и у всех будет время... — он пожимает плечами, отводя взгляд в сторону.Боже, нет, никаких двойных свиданий. Ни в коем случае. Не с этой девушкой. И Сун Лань точно будет против! Нужно учитывать его интересы, хоть он и любит посплетничать, как выяснилось.Когда Синчэнь выходит на улицу, его настигает бодрое пиликанье телефона. Новое сообщение.«Мне тут так скучно», — жалуется Сюэ Ян, добавляя в конце вешающийся смайлик.«А должно быть стыдно», — отвечает ему Синчэнь и приклепляет недавнюю фотографию.Он даже не рассчитывает, что это сработает в качестве воспитательной меры, но более чем уверен, что у кого-то появится новая картинка на рабочем столе. Ну или хотя бы на экране блокировки, а то с Эвелинн соревноваться сложно.