19

«Я попробую», — прежде чем закрыть диалог и открыть камеру, пишет Сяо Синчэнь.Он считает это хорошим ответом, ни к чему его не обязывающим. Вроде как и пообещал сделать фото, но если вдруг ничего не получится, то увы.К зеркалу Синчэнь, вопреки совету, пока что не спешит, решив для начала попробовать селфи. Он откидывается обратно на подушку, вытягивая над собой руки с телефоном, и издает разочарованный стон. Каким образом у других людей селфи выходят такими, что можно сразу на обложку журнала, а у него... Голова с этого ракурса какая-то большая, руки неестественно длинные и тонкие, да и в целом какой-то тщедушный. От такого зрелища хочется не возбудиться, а деньги на лечение перевести. Кошмар какой-то. И это не говоря о том, что в стеклах очков отражается свет лампы, и даже глаз не видно.Ради собственного успокоения Синчэнь переводит взгляд вниз, на свой голый живот, трогает пальцем бицепс, убеждаясь, что это все камера виновата. В жизни-то у него все в порядке! Не бодибилдер, но и не жертва рахита, как на потенциальном якобы горячем фото. Значит, все же нужно встать и идти к зеркалу.В отражении Синчэнь нравится себе значительно больше, есть что показать. Зеркало висит так, что в нем не видно все, что ниже колен, но это явно не самая волнующая часть тела... Хотя, если вспомнить нездоровую заинтересованность Сюэ Яна в ногах школьниц, обтянутых гольфами, этот вопрос довольно спорный.Ну и как ему нужно встать? Погорячее — весьма расплывчатое понятие. Синчэнь несколько раз поворачивается в разные стороны и приходит к выводу, что голая грудь и живот это, конечно, хорошо, а вот старые тренировочные штаны трогательно-голубого цвета — плохо. Он осторожно кладет телефон на пол, и замирает в раздумьях, а не торопится ли?— Какого черта, — говорит Синчэнь сам себе. — Мне буквально ткнули в лицо членом, а я стесняюсь штаны снять!Он оттягивает резинку, чтобы оценить свои трусы на предмет их презентабельности. Ничего особенного: самые обычные белые боксеры. Которые, к слову, очень хорошо сидят и обтягивают в нужных местах! Вот с ними точно все хорошо, да и поменять их можно разве что на точно такие же. Хотя, кажется, в запасе есть парочка серых... Синчэнь решительно спускает с себя штаны, отпихивая их ногой в сторону, чтобы случайно не испортили кадр. Носки можно не снимать, их видно не будет.Вот теперь можно и соблазнительной позой заняться! Как будет лучше? В фас или повернуться, чтобы показать изгиб спины? А может, отставить в сторону ногу? А руки куда деть? На полу вибрирует телефон, но это остается без внимания. Если Сюэ Яну приспичило его поторопить, то пускай запасется терпением.Синчэнь продолжает вертеться перед зеркалом, то кладя руку на свою талию, то перемещая ее на грудь, даже разок себя игриво хлопает по бедру, для проверки (выглядит ужасно). И нужно ли улыбаться? Или кокетливо подмигнуть... Нет, за очками все равно ничего толком не разглядеть, а снимать их Синчэнь не собирается чисто из принципа.Как же много сложностей с этими эротическими фото! Хотя Сюэ Ян явно никаких трудностей с таким не испытывал — развлекался сам с собой и решил, что это просто жизненно необходимо продемонстрировать! И никаких проблем. Разве что у того, кто эту красоту получил.Вконец вымотанный попытками поймать удачный ракурс, Сяо Синчэнь поднимает с пола телефон и снимает блокировку, раздраженно смахивая уведомление о сообщении в сторону. Он сфотографирует, как получится, а адресат уже пускай решает, нравится ему такое, или нет. И пускай только попробует сказать, что он не впечатлен, после стольких мучений!Синчэнь поворачивается почти боком, слегка отклоняясь назад, чтобы напряглись мышцы спины и ягодиц, и сгибает одну ногу в колене. Повинуясь неведомому инстинкту, свободной рукой он приспускает трусы, чтобы были видны тазовые косточки. Хотя можно еще чуть-чуть ниже. Теперь небрежно запустить пальцы в волосы, на лицо навесить многообещающую улыбку...— Даже знать не хочу, чем ты занимаешься.— Цзычень! — чуть ли не роняет от неожиданности телефон Синчэнь и оборачивается. Весь налет томности испаряется, уступая место реальности.На пороге стоит лучший друг; его губы брезгливо поджаты, а щека нервно подергивается. Он открывающее перед ним зрелище находит каким угодно, но не горячим.— Я же написал тебе, что уже на подходе, чтобы избежать чего-то... Подобного, — наконец говорит Сун Лань, переводя взгляд на смятые штаны, лежащие по центру комнаты, как памятник безумию соседа.— А, так это твое сообщение... — запоздало бормочет Синчэнь, заглядывая в телефон. И правда, оно было совсем не от Сюэ Яна. — А я тут...— Давай так, — прерывает его Цзычень. — Я сейчас выйду, а когда зайду, ты будешь не в одних трусах.— На мне еще носки, — возражает Синчэнь.— Я вернусь через пять минут, — друг совсем не желает слушать оправдания.Когда за ним закрывается дверь, с губ срывается протяжный вздох. В зеркале отражается абсолютно несчастный человек, который чисто по определению не может вызывать никакого желания, кроме как добить из жалости. Плечи опущены вниз, смятые трусы, едва прикрывающие сокровенные места, выглядят скорее смешно, чем эротично, а об улыбке можно забыть.Синчэнь поднимает с пола штаны, быстро их на себя натягивает, брошенная на кровати футболка тоже возвращается на положенное место. Когда Цзычень возвращается, его ждет совершенно пристойный во всех планах друг, который совершенно точно не потратил почти полтора часа на то, чтобы запечатлеть себя почти голым.— Мы не будем об этом разговаривать, — почти радушно предлагает Сун Лань.— Я был бы очень признателен, — соглашается с ним Синчэнь.Что ж, он попробовал, и у него не получилось.

Стоя под горячими струями воды, Синчэнь задумчиво рассматривает стеклянную дверь душевой кабины. За все это время Сюэ Ян ему ничего не написал. Он снова очень занят? Нашел себе какой-то более интересный объект для созерцания? Или ему на самом деле все равно?..Когда Синчэнь уже сушит волосы полотенцем, он замечает мигающий индикатор телефона, лежащего на краю умывальника. Он спешно надевает наспех протертые очки — размытый взор не обманул. Сюэ Ян все-таки решил о себе напомнить.«Если у тебя там целая эротическая фотосессия, то очень надеюсь, что твой друг тебе в этом не помогает».Мокрыми пальцами набирать ответ не очень удобно, и Синчэнь вытирает руку о полотенце, висящее на плече, чтобы без проблем нажимать на клавиши на экране.«Скорее, наоборот. Извини, меня прервали в самый ответственный момент».Сейчас Сяо Синчэнь даже не особо размышляет над тем, что написать. Проще всего ответить чистую правду.«Ну и хорошо, а то на вас двоих меня не хватит. Хотя, все может быть».Что он там себе вообще думает?! И вот это он так долго писал? Наверное, думает, что это очень смешно. Нет, не смешно. Двоих! Да Цзычень любого по стене размажет при подобных намеках... Ох, кстати, как прошло его свидание? Синчэнь так самозабвенно предавался чувству стыда, что не проронил за остаток вечера ни слова, но никто и не настаивал. Ужас, из-за Сюэ Яна можно все на свете забыть!«...»«Не беспокойся, я нашел, на кого передернуть».Ага, все-таки не все там уроды у этих Вэней!«Несказанно за тебя рад. И я не беспокоюсь».«Ты тоже можешь».Вслед за сообщением появляется прикрепленное изображение. Синчэнь довольно долго рассматривает фото, на котором у него на коленях вольготно расселся Сюэ Ян, с таким вожделением вылизывающий его удивленное лицо, что можно даже заподозрить у себя повышенное содержание сахара в организме. Эти кошачьи уши очень нелепо выглядят, если честно...«У меня здесь такой глупый вид», — признается Сяо Синчэнь. Раздражение стекает, как капли воды, падающие на коврик на полу.«Зато я красавчик».Ну, с этим не поспорить. Сюэ Яну уши идут больше.«Твоя самооценка слегка пугает».«На самом деле, я на это не дрочил. Просто решил скинуть».Синчэнь сохраняет фотографию и, после некоторых раздумий, прикрепляет ее к контакту Сюэ Яна, стараясь обрезать так, чтобы от его собственного лица было видно как можно меньше.Он поднимает взгляд в запотевшее зеркало и машинально приглаживает растрепанные полотенцем волосы. Потом воровато оглядывается по сторонам, приходя к выводу, что сюда-то точно никто не ворвется и не осудит его. Вытирать стекло нет времени, да и зеркало не таких размеров, чтобы в кадре было что-то, кроме его слегка покрасневшего от пара лица, плеч и части груди. Синчэнь глубоко вдыхает и, пока благоразумие не включило предупредительную сирену, открывает камеру, переводя ее во фронтальный режим.Плевать на тонкие руки и что трусы давно лежат в корзине для белья: в любом случае, эстетизмом тут даже не пахнет. Получившееся фото можно выложить в Вейбо с подписью «Помогите, кажется, за дверью меня поджидает маньяк!». Лицо испуганное, тело все еще покрыто влагой, на плече до сих пор висит полотенце. Кадр внизу обрывается чуть ниже четко выделяющейся на фоне бледной кожи тонкой темной дорожкой волос, идущей от пупка вниз.Отправить.Многоточия мигают так долго, что начинает рябить в глазах. Судя по всему, с той стороны уже в который раз пытаются набрать ответ, но стирают его и начинают заново.«Сейчас приду. И если не хочешь, чтобы я к тебе вломился, лучше выйди сам».