12

Сяо Синчэнь не может себе объяснить, каким образом поход с целью поставить точку в неприятном общении с Сюэ Яном вылился в... Начало отношений? Он даже не знает, можно ли это так назвать, потому что на словах вроде как да, а на деле ничего не изменилось. По крайней мере, за последние два дня. Никаких звонков, никаких встреч, даже случайных в школе — потенциальный бойфренд будто испарился. Конечно, можно к нему заглянуть в кабинет или комнату, чтобы напомнить о себе, но должна же быть какая-то гордость?Взгляд Синчэня прикован к телефону исключительно от неуемного желания прояснить ситуацию. Он мужественно смог себя убедить в том, что если это была какая-то дурная шутка, то и он вполне может сказать, что был несерьезен в своих намерениях, и предложить остаться друзьями. Потому что кто в здравом уме будет предлагать такому несносному человеку встречаться и ждать от него чего-то? А рассудок все еще в наличии, даже вроде бы не частями, так что... Никакой трагедии, кроме легкой обиды больше на самого себя за легковерность и излишнюю податливость, у Синчэня нет.— Цзычень, почта на столе, — говорит он другу, вернувшемуся с какого-то школьного собрания относительно переработки расписания. Социального педагога такие вещи не касаются, потому у него не было повода там находиться. Интересно, там был преподаватель по информатике?.. Наверное, лучше не уточнять, чтобы не вызвать дурных вопросов — Синчэнь дал себе обещание, что не станет ничего говорить Сун Ланю, пока не будет сам уверен в происходящем.Цзычень бормочет в ответ что-то одобрительное и немедленно углубляется в изучение стопки конвертов на столе. Кажется, он ждет какое-то письмо из банка... Или налоговой? В общем, там что-то, связанное с подсчетом денег, что Синчэня тоже никоим образом не задевает.Ровно до того момента, как с губ друга не срывается доселе неслыханное звучное ругательство. И это очень достойная причина перестать играть в гляделки со своим нахально молчащим телефоном.— Что случилось?— А ты полюбуйся, — шипит Сун Лань, устало откидываясь на стуле.Он показывает на вскрытый конверт и какие-то бумаги перед ним, и приходится встать с кровати и подойти ближе, чтобы узнать, что же так возмутило друга. Синчэнь, заглядывает ему через плечо, и не может сдержаться, чтобы не прыснуть.— Ты считаешь это смешным? — уточняет Цзычень.— Я считаю это очень... Творческим и изобретательным, — педантично возражает Сяо Синчэнь, подбирая одну из фотографий, лежащих на столе, чтобы получше рассмотреть.На небольшом ламинированном прямоугольнике, которые обычно выдают фотоавтоматы в торговых центрах, изображен уже знакомый фаллоимитатор из черного силикона. Фоном ему служит Эйфелева Башня, а поверх красиво выведено «Мы могли быть там вместе, но ты меня отверг».— Мммм, Париж, — мечтательно тянет Синчэнь, возвращая снимок на место. — Очень романтичное место!— Да неужели, — Сун Лань восторга совсем не разделяет, продолжая испытующим взглядом смотреть на друга, словно не может понять, тот издевается или всерьез считает это чем-то потрясающим.— Вот эта, с черно-белым Сиднеем и «Без тебя жизнь потеряла краски», хорошо получилась, стильно, — Сяо Синчэнь будто не ощущает, что его хотят сжечь на месте, и тыкает пальцем на еще одну фотографию из десятка похожих. — А вот эта вообще просто прелесть... «Буду за тебя сражаться!», — цитирует он, невольно восхищаясь тем, как хорошо к этой надписи подошел фон в виде Красной площади. По одному письму можно вспомнить весь курс географии!— Ты меня в могилу сведешь, — стонет Сун Лань, раздраженно собирая снимки в стопку, чтобы запихать их обратно в надорванный конверт без обратного адреса. Синчэнь, когда забирал почту, как-то даже не обратил на это внимания — не для него, и ладно. — Вот что это, по-твоему?— Член-путешественник? — с улыбкой предполагает Синчэнь. Ладно, не очень удачно, ведь ясное дело, что это все результат обработки в Фотошопе. — А вообще это... Хм... Дикпики! — с ликованием озвучивает он, вспоминая слово, недавно почерпнутое из богатого лексикона Сюэ Яна. Ну вот, зачем только снова вспомнил...— Нет, это преследование. Тот, кто прислал мне ту посылку, проследил за нами и... Похоже что, вытащил из мусорки, чтобы сделать вот это! — Сун Лань с отвращением смотрит на конверт.— Или сфотографировал свою покупку заранее. Ты слишком мнительный, — качает головой Синчэнь. Но на краю подсознания начинает формироваться какая-то невнятная мысль относительно того, что зерно рациональности в словах друга присутствует и беспокоится он не зря. А еще...Додумать он не успевает. Его телефон, лежащий на кровати, однократно пищит и вибрирует, сигнализируя о новом сообщении. Впервые за последние двое суток он породил из себя что-то, кроме мелодии будильника.— Просто выброси все, если тебе это так не нравится, и рано или поздно твоему поклоннику надоест, что ты его игнорируешь, — дает Сяо Синчэнь совет, и весьма неплохой, по его мнению, прежде с нетерпением схватить призывно мигающий индикатором смартфон. Он в предвкушении проводит пальцами по экрану, снимая блокировку, и издает разочарованный вздох, открыв сообщение от незнакомого абонента.— А у тебя что случилось? — интересуется Цзычень, от которого не укрывается горечь на лице друга.— Ничего особенного, — уклончиво отвечает Синчэнь, кисло глядя на свой телефон.Что ж, не одному Сун Ланю суждено сегодня получить дикпик, но и ему самому. Правда, не в виде условно-эстетичного кадра, к созданию которого подошли с большой оригинальностью, а самый обыкновенный. И в этом действительно нет ничего особенного — как минимум раз в месяц номер Сяо Синчэня попадает в список случайных счастливчиков, которые должны полюбоваться на анонимные первичные половые признаки.Обычно реакция у него всегда одинаковая: он вежливо отвечает, что не жаждет общения с эксгибиционистами, и счастливо забывает о произошедшем. Правда, один раз Синчэнь не сдержался и посоветовал неизвестному отправителю своих откровенных фото обратиться к врачу, а то подозрительные пятна на коже не внушали доверия. И даже получил за это благодарность через несколько дней! Приятно помогать людям даже на расстоянии... А еще однажды каким-то образом вышло, что он узнал очень много нового об интимном пирсинге, невольно заинтересовавшись конструкцией, которую узрел впервые в жизни. Так что в целом ничего дурного в подобных посланиях нет, главное — правильно реагировать.Так что, прежде чем удалить сообщение, Сяо Синчэнь привычно открывает фото, чтобы убедиться, что собеседнику ничего не угрожает. Ну, кажется, все в порядке. Обладателю сего члена беспокоиться совершенно не о чем, при желании его можно даже назвать вполне... Симпатичным, если такое слово применимо к гениталиям. Во всяком случае, ничего пугающего или из ряда вон выходящего Синчэнь не замечает.«Спасибо, но я не заинтересован. Всего наилучшего», — пишет он, и уже собирается закрыть переписку, как его останавливает мгновенно появившееся «Почему?».Он долго смотрит на экран, даже не зная, что ответить. Обычно его о таком не спрашивают.«Не нравится?» — а это уже вполне стандартный вопрос.Синчэнь закусывает губу. Он недолго колеблется, прежде чем набирает свое сообщение.«Все хорошо, но у меня есть парень».«...»Такая реакция озадачивает. Неужели это недостаточная причина для отказа? Или ему не поверили? А с чего бы, если он сам не уверен в собственных словах?«Если честно, я не знаю, есть он у меня или нет. Я ему предложил встречаться, вроде бы он согласился, но так и не позвонил, хотя обещал», — Синчэнь так же не знает, зачем он вдруг решил поделиться наболевшим с незнакомцем. Но ведь не Цзыченю же жаловаться? Тот его с такими тяготами пинками отправит если не прямиком на этаж выше, решить свои проблемы лично и без его участия, то просто куда подальше. Хотя, чего ждать от анонима? Он, в лучшем случае, пришлет ему еще одно фото члена.Что вскоре и делает, подкрепив изображение веским «Ну ты просто пиздец». Фотография почти ничем не отличается от предыдущей, кроме как тем, что теперь член сжимает чья-то рука с отсутствующим мизинцем на кисти. И не надо долго гадать, кому принадлежит все это великолепие, и кто, скорее всего, не был на школьном собрании.Синчэнь издает тихий протяжный стон и зажмуривается, чувствуя себя хуже, чем когда бы то ни было. Его желание пафосно покончить жизнь самоубийством пару дней назад не идет ни в какое сравнение с его нынешним состоянием.— У тебя точно все в порядке? — обеспокоенный голос Сун Ланя вторгается в царство стыда и скорби.Неизвестно, что он там решил со своими пикантными письмами и презентами, возможно, он что-то говорил на этот счет, но Сяо Синчэнь этого не слышал, будучи увлеченным сомнительной беседой, как оказалось, со своим главным источником душевных проблем. Он не очень хороший друг и когда-нибудь обязательно за это извинится, но точно не сейчас.В ответ удается только пробормотать что-то неопределенное. И после этого приоткрыть один глаз, чтобы еще раз посмотреть на фото.«Тебе твой психоаналитик тоже шлет дикпики, что ты решил излить душу?» — гласит появившееся за время простоя сообщение. А вслед за ним: «Все хорошо, значит?». И целый ряд ехидно щурящихся смайликов.«...», — это и впрямь очень подходящий подо все ответ. Потому что ни единой внятной мысли в голове у Синчэня нет. Кроме того, что ведь действительно в этом плане там все хорошо. Симпатично, да.«Вот почему я не ввязываюсь в отношения. Вы же все ебанутые».Пальцы не с первого раза попадают в правильные символы, чтобы написать нужные слова.«Я понимаю. Нам лучше остаться друзьями».Это будет самым верным решением.«Мы и не были друзьями».Единственная альтернатива суициду — найти себе подходящее рубище, необитаемый остров и посвятить остаток жизни самосовершенствованию, чтобы забыть этот позор.«Надеюсь, ты там дрочишь, что так долго молчишь».Что?!«В следующий раз лучше пришли что-нибудь в ответ, а не разводи этот кринжовник».Под этим сообщением еще несколько секунд мелькают многоточия, свидетельствующие о том, что собеседник усиленно что-то строчит, и появляется финальное послание.«В субботу как проснусь, за тобой зайду».