10

— А ответит нам на этот вопрос... Хм, даже не знаю... — Сюэ Ян сидит на учительском столе, мотая ногами в воздухе, словно он не преподаватель, а шкодливый ученик, решивший впечатлить одноклассников на перемене. Но при этом он с самым серьезным видом осматривает аудиторию, выбирая подходящую жертву. Наконец его взгляд останавливается на Сяо Синчэне. — Не желаешь поделиться своей мудростью с классом?— А о чем был вопрос? — переспрашивает тот, осознавая, что каким бы он ни был, он ни за что в жизни на него ответить не сможет. Да и что вообще проходят на информатике?! Навыков общения с компьютером хватает, чтобы что-нибудь установить с лаунчера и не переходить по пускай очень притягательным, но подозрительным ссылкам. Но, конечно, самое сложное на данный момент понять, как Синчэня вообще сюда занесло и почему он должен отдуваться за учеников. Ему, конечно, не в тягость, но...— Можешь рассказать всем, что это такое? — крайне терпеливым тоном говорит Сюэ Ян и взмахивает рукой с зажатым в ней изрядно покусанным цветным леденцом в сторону доски.Сяо Синчэнь смотрит в указанную сторону и ожидает увидеть там какую-нибудь схему или еще более непонятный код, но никак не весьма натуралистично изображенный эрегированный член.— Мне кажется, этот вопрос немного некорректный, — с трудом выдавливает из себя он, не в силах оторвать взгляд от подробно прорисованных чьей-то талантливой рукой вен по стволу. Какое это имеет отношение к предмету и как вообще это можно показывать куче детей? Какой это класс?.. Синчэнь оглядывается и понимает, что все остальные парты пусты.— Видимо, тебе и правда нечего показать, раз ты ничего об этом не знаешь, — Сюэ Ян сочувственно качает головой.— Вообще-то...— Все, поздняк метаться. Придется спросить кого-то более компетентного.Сяо Синчэнь может только издать возмущенное восклицание. Может, он и не настолько просвещен в подобных вещах, как некоторые присутствующие из себя корчат, но это не значит, что он недостаточно квалифицирован!— Я могу ответить на этот вопрос.Синчэнь оборачивается на знакомый голос и с удивлением обнаруживает стоящего возле доски Сун Ланя. И...— Цзычень, а почему на тебе женская школьная форма? — сдержать свое изумление от представшего зрелища не удается. Разумеется, если лучший друг вдруг решил нарядиться во что-то подобное, у него есть на это какая-то очень веская причина, и, наверное, не очень тактично ее узнавать. Равно как и говорить, что форменный Ланьлинский светло-желтый определенно не его цвет.— Ну должен же хоть кто-то, раз ты не хочешь.Синчэнь настолько озадачен таким ответом, что даже не знает, как это прокомментировать. Остается только невнятно что-то промычать.— А он не очень умный, да? — сочувственно вздыхает Сюэ Ян. Конфета, которую он до того неистово обсасывал и грыз, уже куда-то исчезла, вероятнее всего, в недрах бездонного желудка.— Есть такое, — кивает Сун Лань, преисполненный великой печалью относительного этого факта. — Но с этим уже ничего не поделать.— Что здесь происходит?! — немало оскорбленный такими высказываниями в свой адрес, восклицает Сяо Синчэнь, вскакивая со своего места. И с опаской косится вниз — а вдруг на нем тоже что-нибудь не то надето? Но, к счастью, у него все в порядке. И даже ноги, в отличие от друга, скорее всего, не побриты. Надо будет на досуге спросить, с каких пор тот увлекается эпиляцией — неужели и правда записался на плавание, как в том объявлении про водные виды спорта... У пловцов вроде как это считается нормальным, да?— Экзамен, конечно же. И ты его провалил, — жестко припечатывает Сюэ Ян, спрыгивая со стола. Через мгновение он оказывается достаточно близко для того, чтобы интимно прошептать на ухо: — Но я могу устроить тебе пересдачу, если тебе есть, что предложить в качестве взятки.— У меня с собой нет ничего сладкого, — неуверенно тянет Синчэнь и почему-то чувствует себя за это виноватым. Как же он так не подготовился!— Очень даже есть, — возражает Сюэ Ян и резко подается вперед, чтобы сжать зубы на его шее.

Сяо Синчэнь крупно вздрагивает всем телом и открывает глаза, осоловело оглядываясь по сторонам, чтобы осознать, что находится в своем собственном кабинете. Ну или еще кто-нибудь решил опрометчиво развесить у себя по стенам мотивирующие плакаты.— Приснится же такое... — говорит он сам себе, потирая ноющую шею. Которая, конечно же, не прокушена насквозь, а просто жутко затекла от неудобной позы, в которой он умудрился заснуть прямо за столом. Наверное, Цзычень прав: никто не рвется пообщаться с социальным педагогом, причем настолько, что тот может заснуть от скуки... Или усталости от роя навязчивых мыслей.С памятного посещения кафе уже прошло несколько дней, а его разум снова и снова возвращается к произошедшему, заставляя прокручивать в памяти все моменты. И переживать массу неоднозначных эмоций на этот счет.Наверное, дело в изрядно пошатнувшейся самооценке благодаря постоянным придиркам от одного крайне нелюбезного преподавателя по информатике. Именно поэтому действия незнакомца Синчэню кажутся если не чем-то приятным, то хотя бы не отталкивающим. Конечно же, тот его с кем-то спутал (этой версии придерживаться удобнее всего), но тем не менее... Это можно считать своеобразным комплиментом? Это вообще нормально — расценивать домогательства от неизвестной личности как что-то хорошее? Наверное, не слишком. Особенно, если учитывать последствия в виде внеплановой траты на новые очки, даже если они ему весьма к лицу, как заметили в учительской.И неудивительно, что где-то на фоне всего этого сумбура постоянно всплывает образ Сюэ Яна, который появлялся в поле зрения в последний раз на выходных и с тех пор не давал о себе знать. Теперь он превысил предел своей наглости и посмел заявиться в сон Сяо Синчэня, как всегда внеся хаос в и так непростую ситуацию.Одно наложилось на другое, и подсознание умудрилось сгенерировать приснившуюся чушь столь причудливым образом. И если Синчэнь уверен, что рано или поздно воспоминания о загадочном незнакомце счастливо размоются, то совершенно неуместные размышления о Сюэ Яне не исчезнут. Только если, конечно, тот не уехал в закат вместе с господином Мэн на веки вечные и больше никогда не объявится на горизонте. И надежда на такой исход ничтожно мала.За последнее время столько людей пытались убедить Синчэня в том, что он испытывает определенную долю интереса к Сюэ Яну, что еще немного, и это начнет казаться чем-то, претендующим на реальность. Хотя, конечно, отрицать иррациональную привлекательность этой персоны нельзя. Но, к счастью, тот обладает парадоксальной способностью отвращать от себя своей воистину отвратительной манерой поведения. Так что если получить ударную дозу личного общения с ним, то, возможно, получится избавиться от всех бредовых мыслей раз и навсегда. И все вернется на круги своя, как в начале учебного года.И чем скорее это случится, тем лучше. Потому что, несмотря на полный абсурд, творящийся во сне, все это оказалось... Весьма волнительным. И даже присутствие лучшего друга в сомнительном наряде никак не повлияло на степень заинтересованности в продолжении сна. Не исключено, что не оборвись все именно на этом моменте, пришлось бы запирать дверь кабинета изнутри, чтобы подробно все обдумать по пробуждении, а это уже ни в какие ворота.

Сяо Синчэнь чувствует себя довольно глупо, рассматривая чуть обшарпанную дверь комнаты общежития, в которую он уже однажды стучал и не дождался ответа. Руки, сжимающие коробку с проклятыми эклерами, купленными на обратном пути в кондитерской (которая на самом деле совсем в другой стороне), слегка подрагивают.Возможно, он даже надеется на то, что ему и сейчас никто не откроет, и можно будет спокойно вернуться к себе. И, может быть, прикончить проклятые пирожные самому, хоть Синчэнь и не питает к сладкому такой слабости, чтобы справиться с целой коробкой в одиночку.Он даже не уверен, что вообще стоило что-то приносить с собой, ведь он не любезничать с Сюэ Яном собирается! Истинная цель — испытать на себе все прелести его гнусного характера, дабы убедиться в правильности своих намерений избавиться от его общества раз и навсегда. И это совсем не пахнет какой-то особой разновидностью мазохизма. Разве что чуть-чуть, но ведь все ради собственного спокойствия. Немного пострадать можно, потерпит.За дверью, в которую недавно постучал Сяо Синчэнь, слышатся неторопливые шаги и какие-то шорохи. Потом неожиданный глухой удар и приглушенные ругательства — судя по всему, обитатель комнаты обо что-то споткнулся и решил об этом оповестить общественность.— А, это ты. Чего надо? — без намека на радушие говорит Сюэ Ян, спустя еще пару томительных минут появляясь на пороге. Он выглядит как человек, который только что проснулся и меньше всего ждет гостей. В подтверждение этого предположения он широко зевает, прикрывая рот четырехпалой рукой, не скрытой перчаткой. Облачен он в растянутую футболку с выцветшей нечитаемой надписью и обрезанные до колен камуфляжные штаны, что придает ему совсем домашний и даже какой-то уютный вид.Конечно, большой вопрос, почему он спит в разгар дня, ведь по времени уроки только недавно кончились, но еще будет шанс об этом спросить. И получить какой-нибудь весьма неприятный ответ на этот счет. Если, конечно, Сюэ Ян не захлопнет по привычке перед носом гостя дверь, в этом он просто мастер.— Я принес те эклеры, что тебе понравились, — сразу начинает с козырей Сяо Синчэнь, слегка приподнимая коробку в доказательство своих слов.Сюэ Ян долго молчит, переводя взгляд с вежливой улыбки посетителя на подношение в его руках, потом еще раз зевает с протяжным стоном, прежде чем с явной неохотой говорит:— Положи куда-нибудь.После этого он разворачивается и уходит вглубь своей комнаты. Видимо, это означает приглашение войти.