ГЛАВА 22

ГЛАВА 22

Последующие дни протекали тихо и мирно.

Испытав такое сильное эмоциональное потрясение, просто на грани моих сил, я потихоньку начал успокаиваться.

Мы все так же завтракали с Ён У. По дороге на работу он монотонным голосом зачитывал расписание моих встреч, что, как ни странно, меня успокаивало.

В нашем взаимодействии поменялось только то, что, где бы я ни был в первой половине дня, во время обеда я возвращался в офис, забирал Ён У и вез его кормить. Присутствовал ли во время обеда кто-то третий, или мы были только вдвоем — для меня было неважно. Сейчас это было лучшее время дня.

И куда бы я ни уезжал вечером, возвращаясь домой, поднимал взгляд и видел в окне второго этажа Ён У. Он всегда ждал меня, и это наполняло мое сердце спокойствием.

Как-то раз, когда я вернулся с очередной встречи с моей партнершей, опять пересекся со Стюартом.

— Как продвигаются дела у Ён У?

— Ему значительно лучше. Он делает успехи. Я хочу попробовать новый вид терапии, — Стюарт был полон энтузиазма.

— Хм, — не знаю почему, но радости от этого сообщения не испытал.

***

Сегодня была назначена очередная встреча с юристом. Уже на протяжении многих лет мы встречались с ней во время обеда. И только сейчас это начало напрягать.

Ну почему я даже в спокойствии поесть не могу?

Я поручил Ён У перенести встречу, но это оказалось невозможно. Ни у меня, ни у юриста, не было свободного окна в ближайшее время. А мы должны обсудить окончательный вариант контракта, подписав который я смогу закрыть сделку по покупке новой компании.

И как бы мне не хотелось уклониться, от сегодняшней встречи зависело очень многое. На кону стояли большие деньги.

Но уже с утра я чувствовал себя раздраженным. На этот обед я не намерен приглашать Ён У. Я уже насмотрелся на приставания женщины–юриста к моему секретарю и был полон решимости больше никогда не дать им встретиться.

Но чем ближе приближалось время обеда, тем больше я злился.

Перед моим уходом в кабинет зашёл Ён У.

— Мистер Питтман. Сегодня в четыре часа дня будет доклад о продвижении нового проекта.

— Угу...

— У вас нет других дел, поэтому вы можете вернуться в офис только в 15:30. Если желаете, я могу позвонить вам и напомнить.

Я уставился в лицо Ён У, пытаясь заметить там что-то еще. Неужели только мне жаль, что мы сегодня не пойдем вместе обедать? Как он может быть таким безразличным? Как меня угораздило заинтересоваться человеком, которому я вообще не интересен? Осознавать это было неприятно.

— Нет, не надо.

Я решительно встал и, обиженный, покинул кабинет.

Лимузин остановился у ресторана. Уиттакер, как всегда, распахнул дверь. Я вышел и огляделся вокруг. Меня окружили телохранители. Уиттакер пошагал вперед, чтобы первым войти в помещение.

Тут мой взгляд выхватил рядом с этим зданием вывеску кафе. Около уютного входа толпилась стайка молодых людей, которые весело переговаривались, держа в руках бумажные стаканчики с кофе и сэндвичи.

Я еще раз посмотрел на вход в ресторан, а потом развернулся и пошагал в сторону кафе. Охрана немедленно бросилась за мной. Тут же за спиной послышались быстрые шаги. Уиттакер догнал меня.

— Мистер Питтман?

— Планы поменялись, — это все, что я мог ему сказать, потому что даже самому себе ничего не мог объяснить.

На ходу достав телефон, я позвонил юристу и просто отменил встречу.

Мой маленький испуганный омега находится один в офисе, без обеда и возможности выйти без меня. Нужно срочно накормить его.

Я вошел в кафе, за мной — два телохранителя и Уиттакер. Два других парня остались возле входа. Наше появление произвело фурор. Гомонящая веселая публика замолчала.

Я встал в очередь. За мной пристроились мои ребята. Мы были на голову выше всех. Мне стало смешно. И вот что я творю?

Когда подошла очередь, милая девушка–бариста, с опаской поглядывая на нас, пропищала:

— Что вы желаете?

Я выбрал сэндвич с тунцом и жестяную банку с напитком. За последнее время я стал хорошо разбираться в предпочтениях Ён У.

Когда заказ упаковали, внезапно мне пришлось столкнуться со следующей сложностью: я с легкостью выписывал чеки на несколько миллионов, но у меня не было наличных денег, чтобы заплатить за сэндвич.

Уиттакер, поняв мое замешательство, тут же достал кошелек, чтобы рассчитаться.

— Закажи всем ребятам кофе и все, что посчитаешь нужным. И скажи Чарльзу, чтобы вернул тебе деньги.

Развернувшись, я пошел обратно к автомобилю. Охрана последовала за мной, а Уиттакер так и остался стоять у кассы. Даже спиной я чувствовал — он потрясен. Но, как военный человек, он оставил свои вопросы при себе.

Сев в машину, и потребовав, чтобы меня отвезли обратно в офис, всю дорогу представляя себе лицо моего маленького секретаря, когда он увидит меня. На моем лице блуждала улыбка. Выйдя из автомобиля, мои шаги невольно ускорились, а когда покинул лифт, я уже чуть ли не бежал, понимая, что улыбаюсь.

Распахнув дверь в приемную, я...

Она была пуста.

Где... Ён У?

Я бросился в свой кабинет. Иногда, когда меня нет, Ён У отдыхает там. Но сейчас и он был пуст.

Я испытал приступ страха.

Почему его нет?

Схватив телефон, я начал набирать его номер раз за разом, но он так и не ответил.

Сейчас мне вспомнился рассказ, который я услышал от одного делового партнера.

«Моему сыну еще нет и двух лет. Он совсем ещё плохо ходит, и мы с женой точно знали, что он не умеет спускаться по лестнице.

Сегодня мы привезли его в офис врача, который расположен на втором этаже. Пока мы общались с администратором, ребенок пропал. Мы бегали по этажу, разыскивая малыша, но даже не думали, что он может спуститься вниз. Моя жена рыдала, сотрудницы клиники были в панике. И тут на этаже появилась бабушка, держа за руку нашего сына.

— Я увидела на улице ребенка без курточки и подумала, что он, наверное, потерялся. А когда огляделась вокруг, то поняла, что в этом здании находится офис педиатра.

Вы даже не можете представить себе, что я пережил.»

В тот день этот альфа, директор крупного агентства, так и не смог нормально провести переговоры.

Я страшно злился на него тогда, не понимая, как такое незначительное происшествие может выбить взрослого мужчину из колеи.

Но сейчас я был не в лучшем состоянии.

Ён У не мог самостоятельно уйти.

Он без меня не мог покинуть офис.

На ум пришла Эмма.

Я бросил пакет с едой на стол Ён У и быстрым шагом пошел в офис секретарей. У меня не было сил даже дожидаться лифта. Я бежал по лестнице, потом по коридору, но когда открыл дверь в кабинет секретарей, просто застыл.

Это было так горько и так болезненно.

Я уловил окончание фразы, которую произносил Ён У.

— Я не планирую увольняться в ближайшее время, но если это произойдет, я дам ему достаточно времени...

О чём вообще он говорит?

Что я слышу?

Как он сюда попал?

Почему обсуждает такие вещи с Эммой, причем таким интимным голосом?

Когда эти двое обернулись, заметив меня, они тоже застыли.

Я окинул взглядом стол: две тарелки, чашка и стакан.

Я, как дурак, отменил встречу, стоял в очереди в кафе, приехал в офис, чтобы этот парень не голодал.

А он сейчас сидит здесь с женщиной, только взглянув на которую, понимаешь, что он ей нравится.

— Мистер Питтман, — пропищала Эмма.

Если она произнесет еще хоть слово, я точно скажу ей какую-нибудь грубость.

Ён У, видимо, понял, что я сейчас очень зол, и подойдя ко мне, заслонил собой девушку.

Тоже мне, джентльмен.

— Мистер Питтман, я как раз собирался вернуться в приемную. Вы хотели, чтобы я что-то сделал для вас?

Его голос звучал, как обычно, строго.

Он кинул взгляд на часы. До конца обеда оставалось еще пятнадцать минут.

— Почему ты не отвечал на звонки? — а вот мой голос был очень тихим.

Но надо признать, я хоть и злился, но в то же время испытывал огромное облегчение от того, что Ён У нашёлся. Он здесь, со мной.

— Звонки? — Ён У достал свой телефон. — Извините, видимо, я случайно выключил звук на телефоне.

Я развернулся, чтобы уйти, жестом пригласив Ён У следовать за собой.

В этот момент я ещё раз увидел Эмму, которая обеспокоенно провожала нас взглядом.

Если эта девица не перестанет преследовать Ён У, мне придется отправить ее на... повышение.

Может быть, в компании отца найдется подходящее местечко. Я даже сам готов ей оплачивать оклад...

Мы с Ён У зашли в лифт.

Я продолжал прокручивать мысли избавления от Эммы, пока фраза моего секретаря не вернула меня в реальность.

— Мне кажется, что ваши феромоны сильнее, чем обычно.

И правда, сейчас мои феромоны просто кричали: не подходи, мое!

Но Эмма бета. Она все равно этого не поймет.

Я разозлился еще больше.

— А в чем проблема? Как я знаю, ты же принимаешь лекарства?

— Да.

Мне стало опять тревожно. Я знал, что Ён У нужны мои феромоны.

Почему же сейчас он меня... отвергает?

Лифт остановился.

— Вы хотите, чтобы я что-то сделал?

Я ничего не ответил. Ну, не мог же я сказать правду. Даже представить себе трудно, как отреагирует Ён У, узнай он, что я отменил важные переговоры и вернулся в офис только чтобы привезти ему бутерброд.

— Я просто хотел, чтобы ты напомнил о моем расписании.

— Эм... — Ён У явно был в замешательстве. — Перед тем, как вы уехали на обед, я напомнил вам вернуться в 15:30, чтобы присутствовать на совещании.

Я молчал, продолжая идти вперёд.

— Вы хотите что-то изменить в расписании?

До чего же доставучий секретарь!

Уже любой бы понял, что я не хочу говорить.

— Все в порядке.

Я открыл дверь приемной, не оглядываясь на Ён У, подошёл к его столу, схватил пакет с бутербродом и зашвырнул в мусорку.

— Встреча с юристом была отменена. Найди другое время.

— Да...?

Видимо, мое заявление поставило парня в тупик. Я уже открыл дверь в свой кабинет и все же остановился, чтобы задать вопрос, который не давал мне покоя все это время.

— Ты пошел один?

Я сейчас чувствовал себя как тот отец, который точно знал, что его сын не умеет спускаться по лестницам.

— Да. Доктор Стюарт прописал мне некоторые новые лекарства и рекомендовал расширять радиус ходьбы. Он также порекомендовал мне выходить в коридор и самостоятельно передвигаться по зданию.

Я ощутил жуткое недовольство. Да что ж такое происходит? Терапия со Стюартом явно затянулась...

Ён У застенчиво продолжил.

— Мне стало значительно лучше благодаря вам. Спасибо.

Наконец-то в этом голосе зазвучали нотки, которые я так хотел услышать.

— Благодаря мне? — если бы этот парень знал, о чем я только что думал, он вряд ли был бы таким благодушным.

— Да. Спасибо, что разрешили остаться рядом с вами и ощущать ваши феромоны, пока я снова не привыкну к феромонам доминантных альф.

Почему я сейчас не почувствовал ничего, кроме злости?

Неужели для тебя, я просто один из многих?

— Для меня вы самый безопасный доминантный альфа. Ведь я знаю, что вы никогда меня не тронете.

Эти слова Ён У причинили мне дискомфорт.

Хотя он ничего не выдумал, а только повторил то, что я сам ему говорил много раз.

Но мне показалось, что не только я сожалею о сложившейся ситуации.

Запах моих феромонов стал сильнее.

Я смотрел на Ён У и видел, что его взгляд становится расфокусированным. Я не мог отвести от него глаз.

— Пожалуйста, уменьшите свои феромоны. Или... вы хотите, чтобы я на вас набросился? — он взмахнул ресницами, его синие глаза смело смотрели мне в лицо.

Я стоял, как громом пораженный, а потом резко зашел в кабинет и захлопнул за собой дверь.

Что я только что услышал?

Правда ли Ён У это сказал или мне послышалось?

Сев в кресло и закрыв лицо руками, я тихо засмеялся...

Ну правда, что за бред...

Мне тридцать лет, а я веду себя как младшеклассник, на которого обратила внимание понравившаяся девочка.