ГЛАВА 15

ГЛАВА 15

Время неумолимо приближалось к вечеру.

На сегодняшнем званом ужине нужно было решить несколько деловых вопросов, поэтому свою партнершу я не пригласил.

Грейсон захотел прийти немного пораньше, чтобы поболтать.

Уже полностью одетый к ужину, я готов был выйти за дверь, но тут услышал легкие шаги. Я узнал бы их из сотен.

Ён У прошел по коридору, потом соседняя дверь, ведущая в мой кабинет, хлопнула, и все стихло. Мне не хотелось сейчас видеть Ён У. Я сам не понимал себя.

Тихо выскользнув за дверь, я прокрался к лестнице и стал спускаться. Тут мой взгляд уперся в Чарльза, который стоял внизу лестницы. Мне показалось, или я все же уловил недоумение в его глазах?

Громко откашлявшись, я уверенно прошествовал в малую гостиную.

— Ах да, Чарльз, по поводу Ён У... — обернувшись, я в упор посмотрел на своего дворецкого.

— Не беспокойтесь, мистер Питтман, Ён У не будет в особняке во время званого ужина. Он уйдет в павильон, который расположен с другой стороны сада.

С чего он взял, что я беспокоюсь? Мое настроение еще больше упало, и, уже не оглядываясь, я прошел в малую гостиную.

Появление улыбающегося и как всегда шумного Грейсона заставило меня вынырнуть на поверхность из своих дум. Голубой костюм ручной работы, который мог хорошо смотреться, пожалуй, только на нем, подчеркивал его идеальную фигуру. Он источал флюиды позитива и уверенности в себе. Светлые волосы растрепались, что делало вид Грейсона еще более бесшабашным.

— Привет. Как же я измучен, — он откинулся в кресле и потянулся к графину с водой. — Я возвращаюсь с семейного обеда. Сегодня родители производили на меня очередное массированное воздействие.

— Что на этот раз?

— Они хотят, чтобы я остепенился, перешел работать в семейную компанию и нашел партнера. Ты не поверишь, отец даже предложил несколько кандидатов.

— Ну, их можно понять. Твой образ жизни и слухи, которые ходят вокруг тебя, могут их пугать. Особенно тот, где в красках описывается, что ты спариваешься со своим псом, — я хохотнул.

— Заткнись. Эту байку пустил мой отвергнутый любовник. Причем он был альфой. Вообще непонятно, на что он рассчитывал?

Я невольно застонал, услышав это.

— Грейсон, тебе вообще все равно, с кем ложиться в постель?

— Нет, конечно. О чем ты говоришь? Я выбираю только самых красивых, успешных и богатых. Если вдруг я влюблюсь в этого человека, он должен быть достойным кандидатом на роль моего супруга.

Я хмыкнул.

– Грейсон, так с альфой чего ты связывался? Твои предки убьют тебя еще до твоей свадьбы, если вдруг ты выберешь человека, который не сможет родить тебе ребенка.

Грейсон перестал смеяться.

– Может, и к лучшему, если у меня не будет детей. У моих родителей и так ожидается достаточно внуков. ... Причем адекватных, – уже тише добавил он.

– О чем ты? Хочешь сказать, что твои дети...

– Забудь, – Грейсон нарочито захохотал, но глаза остались холодными.

– Я слышал, жена твоего старшего брата, Натаниэля, беременна, – я не стал настаивать, переведя разговор в другое русло.

Весь улыбчивый внешний лоск слетел с Грейсона. Он устало прикрыл глаза.

– Мой отец очень гордится Натаниэлем. Ты же знаешь, он сделал его главой своей юридической фирмы, после того как ушел в политику. Мне постоянно тычут носом в то, что брат женился на доминантной омеге, внучке барона. И ты не поверишь, даже то, что она ждет двойню, вменяется ему в заслуги. Я проигрываю по всем фронтам.

Грейсон надолго замолчал. Я тоже не хотел продолжать этот разговор, ведь и сам был в похожем положении. Мои отец тоже хотел от меня, чтобы я остепенился.

– Если бы ты знал, как я хочу влюбиться.

В этот момент я как раз пил воду и, поперхнувшись, начал откашливаться.

– Я даже не буду спрашивать, откуда у тебя такие глупые фантазии. Если бы это сказал твой брат, Чейз, который сейчас как раз пробуется на роль романтического героя в нашем новом проекте, я бы еще понял.

Грейсон ничего не ответил. Он просто взглянул на меня оценивающе, а потом, как будто на что-то решившись, заговорил.

– Да уж, Чейз – это еще та головная боль. Пусть бы и ждал того единственного, но не отказывался от встреч с другими сексуальными партнерами. А так, я уже даже не знаю, как выводить токсичные феромоны, которые разрушают его.

– Что ты имеешь в виду? – я не поверил в то, что услышал.

А ведь и правда, я точно знал, что Чейз Миллер не посещает вечеринки доминантных альф. Да и, даже если СМИ постоянно сводят его с разными актрисами, пытаясь раскрутить очередную сенсацию, я-то знаю, что ни с одной из них он не был близок. Это моя работа — знать о своих актерах такие вещи. Но я всегда думал, что у Чейза есть человек, которого он скрывает ото всех.

— Я имею в виду, что Чейз ни с кем не трахается.

Мои глаза полезли на лоб.

— Не может быть. Ты просто не в курсе. Он бы уже сошел с ума, если бы это было правдой.

И тут я застыл. А ведь и правда. Такое ощущение, что у Чейза не все дома. И в кадре это один человек. Но в жизни... Если бы не отец — лучший юрист страны, Чейза бы уже могли посадить. Чего только стоит случай, когда он искалечил папарацци. Теперь парень на всю жизнь будет прикован к коляске. А в обществе просто развернулась дискуссия о защите знаменитостей на частную жизнь. Он действительно оправдывает свое прозвище «Бешеный пес».

— Стюарт выписывает ему препараты. Но все равно, Чейзу становится только хуже.

Мы долгое время молчали. Я пытался переварить услышанное. Мне даже стало жаль этого парня. Грейсон же встрепенулся, как будто отряхнувшись от неприятных мыслей, и засмеялся.

— А как дела у тебя? Ты еще не хочешь остепениться? Ты спишь с женщинами и постоянно влипаешь в какие-то истории. На тебя идет настоящая охота. Ты тратишь огромные деньги на отступные за расставания. С таким же успехом спи с женой, что изменится?

— Да пошел ты со своими тупыми советами, — я не на шутку разозлился. От одной мысли, что я женюсь, меня стало тошнить.

— Кстати, мне прислали приглашение на празднование двадцатилетия твоего второго брата. Как я понял, ожидается что-то грандиозное.

Я застыл. То, что сказал Грейсон, я слышал впервые. Мой отец даже не посчитал нужным поставить меня в известность по поводу этого события.

— Я буду в длительной командировке в этот день. Кстати, что это будет за дата?

— Ты что, не помнишь, когда у твоего брата день рождения?

— Я ни не помню, я не знаю. И никогда не горел желанием об этом узнать. И не называй этого человека моим братом, – мой голос был настолько злым и холодным, что Грейсон больше не стал задавать вопросов.

— Мистер Питтман, гости прибыли. Мистер Миллер, вашу собаку поместили в вольер на заднем дворе, — Чарльз своим приходом прервал наш разговор.

Я удивился.

— Ты даже в гости со своим псом ездишь? Понятно, почему люди верят, что у тебя особые предпочтения.

Грейсон заржал.

— Пойдем, проведем еще один нудный ужин со старыми деловыми акулами.

— Нудный и акула как-то не вяжется.

— Да, ты прав, нельзя расслабляться, а то сожрут. Но в любом случае, это не отменяет нудного ужина.

Грейсон, откинув свои светлые волосы со лба, опять засмеялся и энергично прошествовал на выход. Я поднялся и последовал за ним.

Все вокруг видели: Грейсон — плейбой и прожигатель жизни. Но лишь немногие знали, что он, на самом деле, бог цифр и удачи. Его инвестиционный фонд приносил колоссальные прибыли. Но это не отменяло его отвратительный характер. Не зря его прозвали: «грязный Грейсон».