ГЛАВА 13

ГЛАВА 13

Сев в салон, я понял, что Ён У спал. Резко проснувшись, он дернулся и забился в угол, но, увидев, кто рядом с ним, тут же расслабился. Если бы не вся эта ситуация, я бы даже подумал, что он наслаждается моментом.

— Что ты собираешься делать?

Мой вопрос привел его в чувство. Он замялся. Казалось, слова даются ему с трудом.

— Мне очень жаль, но в таком состоянии я не смогу работать. Я буду вынужден взять долгосрочный отпуск... или уволиться...

Голос Ён У был поникшим. Он смотрел в окно, а я же не мог отвести взгляда от его обнаженной шеи, которая неясным образом соблазняла меня. Мои ноздри затрепетали, мой собственные феромоны усилились.

— Сколько прошло времени с момента подписания контракта? Кажется, полгода.

— Пять месяцев и двадцать дней.

— И что, ты выплатишь мне компенсацию за оставшееся время?

Я видел, как Ён У мнется, придумывая выход из ситуации. Сейчас его голос звучал тревожно.

— Возможно, вы дадите мне немного времени... Это огромная сумма для меня...

Я смотрел на несчастного парня. В таком состоянии, в котором он находился сейчас, перейти на новое место работы он не сможет. Есть ли у него сбережения, чтобы не работать какое-то время? Я знал, что его родители живут в другой стране. Он абсолютно один в квартире, в которой и у здорового человека может развиться клаустрофобия. И даже кота, который бы о нём заботился, у него нет.

— Ты нужен мне.

Только произнеся эту фразу, я понял, что принял окончательное решение. Мне нужен этот парень, и я не могу его отпустить.

— Мне жаль... но я не могу вернуться к работе. Я успокоился сейчас, но смогу ли я сделать это завтра... — его голос дрожал, а потерянный вид поднимал в моей душе какие-то чувства, которые я даже не мог осознавать.

Постучав пальцами по перегородке, отделяющей салон от водителя, после чего машина плавно тронулась, я проследил за взглядом Ён У.

Он тревожно наблюдал, как Уиттакер и другие ребята быстро рассаживаются по своим машинам. О чём он думал в момент, когда его налаженная жизнь рухнула?

— Со временем вы привыкнете, хотя сначала может быть не очень удобно. Эмма уже готова, так что больших трудностей не возникнет, — голос Ён У был тихим, а взгляд все больше выдавал панику по мере того, как автомобиль подъезжал к его дому.

Я нахмурился. О чем он вообще говорит? Неужели он до сих пор не понял, что я его не отпущу?

— Забудь. Только ты можешь работать со мной.

— Простите...

В салоне повисла тишина. Лимузин начала замедляться, пока не остановилась возле дома Ён У.

Я слышал, как его дыхание опять становится прерывистым. Голова Ён У опускалась всё ниже. Вся его фигурка выглядела беззащитной и потерянной.

Глядя на него, я начал выпускать свои феромоны. Он повернулся ко мне и глубоко вздохнул. Какое-то время он смотрел на меня, как перепуганный кролик. Лицо покраснело, капельки пота выступили на лбу, губы судорожно открылись.

Такому мощному потоку феромонов доминантного альфы мог противостоять только доминантный омега, да и то недолго.

Что уж говорить про моего маленького секретаря. Его феромоны высвободились и защекотали мои ноздри. Чуть большая доза моих феромонов в этом замкнутом пространстве, и я смог бы ввести его в течку.

Я понимал, еще чуть-чуть, и Ён У заплачет. Его дыхание почти остановилось, и в этот момент я притянул парня к себе. Я поймал его губы, раздвинув их, и вторгся своим языком внутрь. Ён У слабо сопротивлялся, пытаясь оттолкнуть меня, я же сжал его руку и сильно обнял. Мой поцелуй был властным и напористым. В какой-то момент, не сдержав эмоции, я прокусил его губу и почувствовал вкус крови во рту. Я целовал его агрессивно, подавляя любое сопротивление. И в следующий момент я почувствовал, что Ён У полностью мне подчиняется, принимая мой неистовый поцелуй.

Пора было остановиться. Сильным усилием воли я отстранился от него. Когда мои губы оторвались от губ маленького омеги, я испытал странное чувство потери. Мое дыхание сейчас было таким же рваным, как и дыхание парня напротив. Я смотрел на него и не мог отвести взгляд.

Боясь разрушить атмосферу, витавшую между нами, я прошептал:

— Переезжай ко мне, и все проблемы будут решены.

Синие глаза с непролитыми слезами взглянули на меня потрясенно.

— В ваш дом?

Я не узнал голос Ён У. И только тогда сам понял, что предложил. Нервно взъерошив свои волосы, я раздраженно стал указывать Ён У на плюсы этого решения.

— Самое безопасное место в этом мире для тебя — мой дом. И вообще, один из способов преодолеть страх — это подвергнуть себя ему. Феромоны, твой страх.

— Но...

— Это рекомендовал доктор Стюарт.

Если бы Стюарт услышал, что я сказал, то очень бы удивился.

Ён У долго молчал. Я видел, как меняется выражение его лица с нежного и доверчивого на холодно–отстраненное.

Не знаю, кого я сейчас больше уговаривал, Ён У или себя.

— Вы делаете это из-за меня... Почему...? — Ён У заикался.

Что он хотел от меня услышать? Что я мог ему ответить?

— Это дешевле, чем 5% акций моей компании, — сарказм в моем голосе развеял интимную атмосферу между нами.

— Вы хотите сказать, что будете воздействовать на меня своими феромонами, пока мне не станет лучше?

— Да.

Ён У сглотнул. Он растерянно смотрел на меня, его губы приоткрылись, а в уголке выступила кровь от моего укуса.

И вдруг нежный розовый язычок выскользнул, чтобы слизать алую каплю. Я застыл. Мой взгляд не мог оторваться от этой картины.

— А почему поцелуй?

Я разочарованно отвел взгляд от этих припухших губ и ничего не ответил.

— Как странно, почему же меня успокаивают только ваши феромоны?

— Потому что ты знаешь, что я и пальцем тебя не трону.

— Да.

Ён У опустил голову. Казалось, он думает, взвешивая все за и против.

Наивный маленький омега, что бы он ни выбрал, мое решение уже созрело. Он будет жить в моем доме.

Я не хочу еще раз переживать такой день, как сегодня, когда я метался по офису в тревоге и ожидании.

Я не хочу еще раз переживать время, как то, когда Ён У уволился, и не только весь офис погрузился в хаос, но и моя неприглядная личная жизнь стала достоянием толпы.

Но, наверное, самым страшным был момент, когда отец Кена ревел, как разъяренный буйвол, обещая отрезать от тела Ён У куски, пока тот не истечет кровью.

Может, Ён У и был тем котом, без заботы которого я чувствую себя больным и потерянным.

— Мистер Питтман, я принимаю ваше предложение. Спасибо...

Произнеся эту фразу, Ён У заметно расслабился.

Представляю, как ему было бы страшно сейчас оказаться одному в той маленькой квартирке.

Ён У даже попытался пошутить.

— Я сохраню до конца жизни секрет, что мистер Питтман поцеловал мужчину.

Я посмотрел на него долгим оценивающим взглядом. Ни он, ни кто-то другой не смог бы понять, что мне все равно, как на это отреагируют окружающие. Я просто никогда не лягу в постель с мужчиной. Я даже близко не буду уподобляться своему отцу. Но сейчас я был откровенен.

— Ты в моем вкусе. Если бы ты был женщиной, я бы переспал с тобой.

Ён У отвернулся к окну и ничего не ответил.

Мне стало неудобно от этой фразы. И он, и я знали, что если бы это случилось, то как быстро мы бы расстались...

Я постучал по перегородке, и лимузин, который уже какое-то время стоял, опять тронулся с места.

— Мой багаж... — Ён У растерянно оглянулся.

— Вряд ли ты сейчас сможешь выйти из машины, — я оценивающе посмотрел на потерянное лицо маленького парня.

Ён У ничего не ответил, а просто сел, как ребенок, положив руки на колени и опустив голову. Его пальцы подрагивали.

Я выпустил больше феромонов, который окутали нас двоих. Дыхание Ён У становилось все спокойнее, и в какой-то момент он уснул. Его голова моталась по кожаной спинке сидения, пока я не притянул ее к себе.

И сейчас с горечью осознал, что впервые в жизни не смогу с кем-то переспать, даже если этого хочу. Я всегда получал желаемого партнера, при этом не испытывая к этим женщинам никаких чувств.

Пожалуй, только мой первый сексуальный опыт был другим. Но ничем хорошим это не закончилось.

Я встряхнулся. Зачем я думаю о таких глупостях? Ён У просто хорошо делает свою работу, привнося комфорт в мою жизнь. А я забочусь о нем, как о своем сотруднике.

Лимузин остановился у особняка, Уиттакер открыл дверь. Ён У расслабленно спал на моих руках.

Только когда свежий воздух ворвался в салон, я осознал, насколько сильно в тесном пространстве буйствовали мои феромоны.

Подхватив Ён У на руки, я пошел к дому. Уиттакер, как всегда стоящий возле открытой двери лимузина, предложил забрать моего маленького секретаря, но я отрицательно покачал головой.

В этот момент ресницы Ён У дрогнули.

Я всматривался в его затуманенные от сна синие глаза, а он смотрел на меня.

И вдруг он улыбнулся, глубоко вдохнул мой аромат и опять расслабленно закрыл глаза.

Мое сердце пропустило удар.

Почему-то сейчас вспомнился вопрос Грейсона:

— А он тебе когда-нибудь улыбался?

Грейсон, сволочь, ноги твоей в моем офисе больше не будет.

Мой дворецкий Чарльз, который стоял у открытой двери в особняк, встретил нас.

Он вообще не удивился, увидев меня с мужчиной на руках, а только спросил в какую комнату я хочу отнести нашего гостя.

Положив Ён У на кровать в гостевой комнате, я еще некоторое время смотрел на него.

Вдруг маленький омега повернулся и, свернувшись клубочком, уткнулся носом в подушку. Сейчас он стал напоминать котенка, которого я пригрел.

Дав Чарльзу необходимые указания, я сбежал в свою комнату.

Этой ночью меня опять преследовали неясная сны. Было тревожно, но так сладко.