Дошик, Часть 6

Универ встретил меня привычным хаосом. Дошик попытался меня обнять от переизбытка чувств узрев мое возвращение. Еле отмахался начав натужно кашлять. Буэно как-то странно с недовольством на меня поглядывал. Вик здоровался, подмигивал подбитым глазом и лукаво улыбался. Николай Владимирович был оккупирован еще более размалеванной Кристиной. Фу!

Недели, словно близнецы ничем особо не отличались. Лекции, конспекты, подкаты душнилы Дошика и полный игнор от любимого. Последняя неделя декабря чуть оживила студентов, они ждали новогодних чудес, снега, которым нас не баловала эта зима, и конечно же каникул! Я ждал два последних пункта, а то, что чудес надо самому добиваться упорным трудом я понял еще в средней школе, когда пьяный Дед Мороз забыл вручить мне коробку дешевых конфет, пришлось догонять его и силой вырывать причитающийся мне презент, оплаченный мамой, и который недобросовестный зимний волшебник видимо планировал использовать в качестве закусона. Добытые сладости были с белым налетом и вкусом мыла, так что я нарядил ими нашу с мамой маленькую живую елочку. От воспоминаний на душе потеплело и я, забираясь в пуховик, тихо улыбался неспешно бредя к выходу.

- Стопэ, красавчик! Домой? Я подброшу! – Дошик неестественно радостно выдохнул мне чем-то кислым прямо в нос.

- Нам не по пути. – скривился я.

- Может хватит в недотрогу играть?! – Дошик больно схватил меня за плечо и припечатал к стене. – Я за тобой полгода бегаю!

- А ты не бегай. Я же вроде внятно говорю – нам не по пути.

- Что, нравится, когда с тобой не церемонятся, как Вик? – Валера напирал, кислый запах удушливо окутывал весь воздух вокруг.

- Отвали. Ты не в моем вкусе. – процедил я.

- Да ты еще не пробовал меня на вкус! – этот придурок вытянул слюнявые губы трубочкой и стал тянуть шею ко мне.

/Ща всеку./ - промелькнуло в голове. - /Это самооборона./.

И тут внезапный вихрь оторвал от меня пылкого дебила и повалив на пол стал пиздить.

/И тут пельменная словно с цепи сорвалась.../ - вспыхнула фраза из какой-то юмористической передачи.

- Пельменная... - растерянно проронил я.

- Что? На мой голос обернулся разъяренный Николай Владимирович. Отвлекшись от врага, он получил от него в челюсть и завалился набок.

- Никто не смеет бить мою любимку! – прорычал я и усандалил Дошику в лицо с вертухи, после чего крутанул упавшее тело на живот и заломил руку.

- Ай! Стопэ! Харэ! Да больно же! Отпусти!!!

- Астафьев, ты охренел? – рядом возник Буэно. – Зачем Валерона обижаешь? Если тебе он не нужен, так и скажи. Зачем товар портить...

- Тебе он что ли нужен? – пропыхтел я, но хватку не ослабил.

- Может и нужен... - согласился паренек.

- Тогда крепче держи свой товар, а то он на людей кидается). – я слез с Дошика и одернул съехавший пуховик.

- Валера... Пойдешь со мной? – Буэно пытался помочь пострадавшему «Казанове».

- Запал на меня что ли? – кряхтел Валера, крепко хватаясь за протянутую руку.

- Может и запал.

- Пойдем. В машине аптечка есть. – Дошик обернулся ко мне, зло харкнул под ноги и гордо задрав кучерявую голову поплелся за Буэно.

Я потряс головой, пытаясь выбросить из нее дурацкие картинки взаимодействия этих двоих. Блять! Там же мой спаситель, мой защитник лежит в нокауте! Я резко обернулся и подбежал к растрепанному мужчине, вытирающему кровь с разбитой губы.

- Ты как? Сильно досталось?

Николай Владимирович ухмыльнулся, чуть поморщился и посмотрел на меня в упор своими медово-карими глазищами.

- Нормально все. Ему больше прилетело). – он подошел еще ближе. – «Никто не смеет бить мою любимку»? Я твоя любимка? – этот взгляд, так близко...

- Я что..., вслух это сказал?.. – зачарованно прошептал я.

- Да... Эй, Тимурьрьрь, ты куда?

От стыда и страха, что женатый парень услышал мое признание, я так ломанулся к выходу, что чуть пуховик не слетел. Это что, снег??? Я ошалело шарил глазами по округе и вспомнив о своем потаенном месте ринулся туда. Отдышавшись, я присел на корточки и закурил. Боже, что я наделал? Избил человека, признался в любви?! Какой грандиозный позор! Еще и сбежал! Вот дурачина... Надо было как-нибудь отшутиться, а теперь он подумает, что я больной на всю голову!

- Вот ты где... Так и знал. Только не убегай. Рьрьрьазговорьрь есть. – рядом кутаясь в пальто стоял Николай Владимирович.

- Не убегу... - пряча глаза и выпуская сигаретное облако вздохнул я.

- А ты классно дерьрьешься).

- У меня разряд по самбо.

- Точно, видел кубок у тебя дома. – мой спаситель присел рядом со мной. – Что за дрьрьянь ты курьрьишь?

- На хорошие сигареты еще не заработал. – уныло сознался я.

- Дай-ка. – Николай Владимирович выдернул из моих рук сигарету и глубоко затянулся. – Хм, не такая уж и дрянь, вполне терпимо. – он снова затянулся.

Я завороженно смотрел, как его пухлые губы с кровоподтеком обхватывают фильтр сигареты, которая только что была у меня во рту!

- Третий поце... - я осекся и заткнул рот рукой.

- Третий поцелуй? Ты о чем? Опять мысли вслух)?

- Я же ее во рту, языком... Зачем же Вы?!

- На ней был твой язык? – струйка сизого дыма вырвалась на свободу разгоняя пугливые снежинки. – Теперь и мой язык тут побывал. Будешь? – Николай Владимирович протянул мне тлеющую сигарету. – Опять пунцовый весь))? Замерз?

Да я сейчас в обморок хлопнусь от того, что ты творишь дяденька!

- О! Голубцы! Вот вы где! – радостно прокричал Вик и подбежал к нам.

- Какие в жопу голубцы? – зашипел я.

- Прости Тим, само вырвалось.

- Чего тебе? – насупился мой краш.

- В пятницу дочка декана устраивает новогоднюю вечеринку-карнавал. Вы оба в списке приглашенных. Отказы не принимаются. Актовый зал второго корпуса, 20:00, пятница. В снежинок нарядиться не забудьте или в звездочетов! Увидимся на пьянке! Пакеда!)) – огорошив предстоящим мероприятием Вик послал нам воздушный поцелуй и растворился в толпе студентов, спешащих домой.

- Замерз?

- Н-нет. – соврал я.

- Ой не пизди, а...

- Вы материтесь???

- И перестань мне выкать, я тебя старше всего на три года.

- Х-хорошо... Николай Владимирович, а Вы, ой, ты пойдешь на маскарад?

- Пойду. И ты пойдешь. Слышал же, дочь декана, отказы не принимаются.

- Где же найти костюм за три дня? – я задумчиво разглядывал, как земля наряжается в белую, пушистую, снежную шубку.

- Почему мне так хорошо с тобой? Почему мне так нравится, когда ты зовешь меня по имени отчеству?

- Ш-ш-што?.. – мысли устроили настоящую карусель в моей голове. – Вы..., ты о чем?

- Езжай домой. Холодно, а ты и так недавно болел.

- Х-хорошо. Женечке привет. – я с трудом поднялся на затекшие заиндевевшие ноги.

- Женя сейчас с мамой на море в Египте. Я напишу ей. Иди уже...

Я потоптался на месте, собираясь с духом спросить, о чем же он хотел со мной поговорить. Но разнервничался и уныло захрустел по снегу к остановке.

* * *

- Карнавал? Как романтично! – мама восторженно улыбалась и что-то напевала себе под нос джинглбелловское. – Тимур! Кем ты хочешь быть?

- Я же уже учусь на безопасность...

- Вот вроде умный мальчик, но такой тормоз! Какой новогодний костюм будем делать?

- Не знаю я!.. Зайчик? Гном? Звездочет?

- Все не то... - мама задумчиво глядела в черноту окна. – Есть! Я знаю кем ты будешь!

- Что-то меня пугает твой энтузиазм...

- Пугливый какой! Ты будешь страшным и ужасным хищником!

- Это кем же?

- Плюшевым медведем!

- Это который с оторванной лапой и пуговицами вместо глаз?

- Ну нет... Доверься мне, я все подготовлю! – мама снова стала напевать въевшуюся новогоднюю песню и понесла спутавшийся клубок гирлянд в свою комнату. – Ты тоже наряди свою берлогу!

Ремонт у нас как начался, так и закончился. То есть моя комната сейчас действительно больше была похожа на берлогу. Что ж мне, опостылевшие коробки наряжать? Я вздохнул и засел в кухне вырезая уродливые снежинки из салфеток.

В пятницу мама торжественно вручила мне свой любимый черный карандаш для глаз.

- Потеряешь, сломаешь, убью. – спокойно заявила она.

- Мам, это еще зачем? – я пытался закрепить ремнем сползающие штаны от маминого спортивного, бархатного, бежевого костюма, который она мне выдала в качестве шкуры медведя. Не знаю, когда она успела вышить красное сердечко на груди бархатного балахона, но смотрелось это все довольно мило. Сзади к штанишкам мама прикрепила хвост из помпона моей детской шапки. Плюшевые рукавицы и ободок с медвежьими ушками дополняли образ «сурового хищника».

- Когда приедешь, нарисуешь им черный нос и усы, и будешь самым завидным мишкой этого сезона!

Спорить с мамой и разочаровывать ее совсем не хотелось. Я бережно уложил карандаш в карман штанишек и застегнул молнию.

- Давай сын, порви их там всех! – напутствовала мама.