Уговор дороже денег

С тусклого экрана почти разрядившегося телефона мне ехидно подмигивало цифрами временное табло. Оно, стоит заметить, явно издевалось, ибо неумолимо приближало назначенный "адский час". Даже такая привычная дверь квартиры Ромки, перед которой я сейчас стоял, не решаясь постучать, казалась тёмной, мрачной и отталкивающей. Хотелось просто плюнуть на всё и позорно сбежать, пока никто не видит.

Цифры на табло вновь мигнули, сменяясь. Без десяти пять, а я торчу в коридоре, как полнейший дурак. Зверство какое-то! Зачем Ромыч только придумал этот идиотский ужин?

Нет, сперва я честно попытался проникнуться идеей и к субботнему вечеру практически уверил себя, что ужин – как раз самое то! Сам же хотел получше познакомиться с Черкасовым, чтобы понять, чем тот завоевал любовь Ромки. К тому же с Самойловым мы уже вроде бы вполне спокойно друг на друга реагируем…

Ага, ключевым словом здесь стало "вполне". Если ещё вчера вечером я был настроен на пару-тройку часов дружеского ужина с Ромкой и его возлюбленным, то поутру проснулся с поганейшим предчувствием. Что-то случится! Плохое. Безгранично. А что может быть хуже для Попова, чем моя с Виком грызня в такой день? Которая обязательно будет, если окажемся с Самойловым в одной комнате. Стоит ведь мыслить трезво: что уж говорить об ужине, если мы даже на "прогулке" повздорили?

– Ну и что ты тут стоишь? – раздалось за спиной.

Я чуть было дух не испустил от испуга – это ж надо было так незаметно подкрасться и гаркнуть прямо в ухо! – а заодно едва не пришиб нарушителя спокойствия. Правда, приготовленный для удара кулак оказался перехваченным ещё на подлёте, а я – крепко прижатым к телу "пугателя", коим на деле являлся Самойлов.

– Хэй, попридержи коней, – протянул Вик. – У нас ещё весь вечер впереди. Чтобы найти повод подраться, давай не будем начинать без него! – и добавил тише, но заметно ехидней: – Хотя я понимаю, ты уже не можешь терпеть. Да, ковбой?– Самойлов, это не смешно… – вместо растрачивания энергии на ожидаемые возмущённые речи я лишь возвёл глаза к потолку и тяжело вздохнул.

Ну правда же, совсем не смешно! Не к месту и не ко времени Вик наездников упомянул. А может, наоборот – как раз к ним. Всё же в гости идём к парочке не самой традиционной ориентации, которая, скорее всего, то-очно знает, что такое "поза наездника". Фак, ну и чертовщина в мыслях копошится!

Чтобы избавиться от извращенских идей, я попробовал их вытрясти – активно помотал головой. Жаль только, левые мысли так никуда и не делись. Зато лицо обдало жаром, что могло значить лишь одно – я дико покраснел.

– А вдруг я не смеюсь? – фыркнул Вик.– А что тогда? – изображая недовольство, вырвался из "объятий" Самойлова и отвернулся, пытаясь скрыть пылающие щёки. Чего только горят? Смущаться-то смысла нет.– Нуу… – многозначительно протянул Вик, спиной я чувствовал, что парень зачем-то подбирается ближе, – времени у нас действительно ещё много будет, чтоб поругаться, – с этим я не соврал. А ещё ты, стоящий у закрытой двери с убийственно решительным видом, реально напоминал ковбоя перед перестрелкой…

И Самойлов заржал, едва ли не складываясь пополам. Помешало одно – Вик вновь подошёл слишком близко, и получилось, что парень просто уткнулся носом мне в плечо, истерично всхлипывая от обуявшего смеха.

– И всё же не смешно… – проворчал недовольно, хотя улыбка непроизвольно наползала на губы.

Вик к тому моменту уже немного успокоился – по крайней мере, не ржал больше, словно ненормальный, а лишь тихонько поскуливал, стараясь удержаться и снова не расхохотаться. Ой ли! Неужто представшая его взору картина была настолько забавной?

– Кому ка-ак, – простонал Самойлов. Парень всё ещё стоял, уткнувшись лбом мне в плечо, потому сказанное прозвучало как-то глухо и придушенно, потерявшись в толщине куртки. – И вообще, чего ты тут стоишь перед дверью, но не стучишь?

Если честно, я стушевался, не зная, что ответить. Замолк, вновь просверливая взглядом совершенно не дружелюбную на вид дверь, вздохнул тяжело… и поступил как истинно русский человек – последовал правилу: "Лучшая защита – это нападение".

– А ты чего на месте топчешься, слюни мне на куртку пускаешь? – возвестил хмуро, отталкивая от себя Вика. – Стучи! Вызывай хозяев.– Почему это сразу я? – подозрительно.– А потому что прикапываешься…– А ты тормозишь!

Словно сговорившись, мы показательно отвернулись друг от друга, сложив на груди руки и гордо вскинув голову. Типа обиделись, ага… Стоим, молчим. Секунду, другую, третью. Ситуация наиглупейшая, поведение – и того больше! А уж вид-то у нас, пожалуй, "забавней" некуда. Надо прекращать.

– Слушай…– Вик, я…

Говорить мы начали почти одновременно, снова замолчали – тоже. Я досадливо опустил взгляд в пол, предоставляя возможность сперва высказаться оппоненту, но Самойлов использовать свой шанс не рвался. Почти физически я ощущал, как Вик присматривается, как растягиваются его губы в улыбке, напоминающей ухмылку, как в ехидном прищуре сужаются глаза.

Ну вот, вроде бы и не ссоримся. Совсем! Но чувство какое-то неприятное.

– Просто мне так и кажется, будто что-то случится, – первым всё же подаю голос я и поднимаю взгляд на Вика.

Удивительно, но на деле я немного ошибся – улыбка Самойлова была самой что ни на есть нормальной, даже какой-то завораживающей. Наверное, это и не удивительно, но при мне враг редко улыбался так открыто, точнее, он вообще не бывал раньше в хорошем настроении, когда оказывался вблизи. Теперь же откровенность подкупала… Казалось даже, цвет глаз парня потеплел, приобретая медовый оттенок.

– А мне немного не по себе, – фыркнул Самойлов. – Но мы должны, Корнеев, – парень задумался и добавил: – Кстати, а что может произойти-то?– Не знаю, предчувствие просто плохое. Поругаться с тобой можем, – ответил, отводя взгляд.– Зачем? – удивлённо.– Да блин… не знаю! Просто так. Мы умеем.– Умеем, – согласился Вик, – но именно это и означает, что всё в наших руках. Давай так: просто договариваемся не собачиться, по рукам? – он вновь открыто и подкупающе улыбнулся.– А ты уверен, что сам сможешь? – усмехнулся я.– Уверен!– Тогда да, хорошо.

И, протянув руку, я нажал на кнопку звонка – пока силы появились это сделать, ну и чтобы Вик вдруг не передумал да не взял слова обратно.

Трель звонка неприятно разрезала тишину, оставив в воздухе практически видимый порез, а на меня вновь навалилось поганое предчувствие. Что-то будет сегодня, несмотря на все наши уговоры.