Глава 19

Жун Цин незамедлительно отправил Сун Сяню гневное сообщение.

Поразмыслив, он решил, что этого мало, и, взяв в руки телефон, отправил послание Старику Сун.

Семья Сун подставила меня!

Сун Сянь слушал Сун Ваня, когда их телефоны одновременно подали сигнал.

— Кто это? — спросил он, доставая свой телефон.

Его лицо стало серьёзным.

— Что случилось? — поинтересовался Сун Вань, разблокировав свой телефон.

Жун Цин прислал: [Денег катастрофически мало.]

На лице отразилось старика Суна отразилось напряжение.

Спустя мгновение Сун Вань схватился за грудь и бросил обвиняющий взгляд на Сун Сяня.

— Что ты натворил на этот раз?

Блудный сын, он был просто блудный сын!

Ему казалось, что деньги, которые он с трудом заработал, испаряются в мгновение ока.

Сун Сянь чувствовал себя подавленным, но слезы не приходили.

Он ведь ничего не сделал! Почему Жун Цин так внезапно выставил ему счет?

Жун Цин, предугадав реакцию отца и сына, с трудом сдержал раздражение.

Теперь он думал, как уговорить этого упрямого волчонка.

Вздох.

Он не предполагал, что в наше время будет настолько трудно вырастить выдающегося партнера.

— Президент Жун, я выполнил вашу просьбу, — Хэ Цянь постучался в дверь и вошел, передавая документы, которые ему предстояло изучить сегодня. Его голос звучал небрежно.

— Что это? Я просил вас заняться множеством дел. О чем вы говорите? — Жун Цин неохотно взглянул на него.

Хэ Цянь заметил, что собеседник не может вспомнить, поэтому он решил напомнить ему.

— Эта фотография принадлежит мистеру Линю. Она была сделана и размещена во всех домах под вашим именем. Я лично проверил негативы и полностью их уничтожил.

Это та фотография, которая была превращена в подушку для тела?

Жун Цин почувствовал огромное удовлетворение.

— Отлично. В следующем месяце тебе будет предоставлен дополнительный бонус.

Как и ожидалось от всемогущего главного помощника. Он действительно покорил мое сердце.

Жун Цин взял ключи от автомобиля со стола.

— Я вернусь и займусь документами. Отлучусь ненадолго, — сказал он.

Хэ Цянь сохранял спокойствие, наблюдая, как президент поспешно покидает помещение.

Он осознавал. Ведь подушки уже были готовы. Если бы президент не испытал их сам, как бы он мог обрести покой и приступить к работе?

Жун Цин случайно выбрал ближайший дом. Войдя внутрь, он заметил в гостиной массивную, изящную раму для картины.

На фотографии длинные ресницы Линь Цзи были слегка наклонены в сторону, а кончики ушей слегка порозовели. Его пальцы неестественно приподнимали край рубашки и держали его во рту.

Этот пресс!

Эти соблазнительные линии!

Эта потрясающая фигура!

Он не мог позволить себе углубиться в размышления.

Жун Цин прижал к носу платок и улегся на спину. Он знал, что если поднимет голову, из носа хлынет кровь.

Оно было чрезмерно откровенным.

Достаточно было взглянуть на фотографию. Если ему удастся заключить реальную сделку...

Капля крови упала на поверхность пола. Жун Цин не мог найти слов.

Проклятье!

Воспитание волчонка оказалось слишком изнурительным для его тела.

Он не мог больше терпеть.

Не зря люди говорили, что фигура волчонка будет нестерпимо соблазнительной.

Сестры в индустрии не лгали ему!

Неожиданная мысль.

Внезапно Жун Цин осознал нечто важное.

Телефон в его руке стал горячим, почти обжигая. Линь Цзи плотно сжал губы. Экран смартфона всё ещё светился ярко-белым, сигнализируя о неотправленном сообщении.

[У меня к вам вопрос.]

Он намеревался узнать у Жун Цина об Сун Сянь.

Его пальцы зависли над кнопкой отправки, но так и не коснулись её, пока ладони не начали потеть.

Внезапно телефон тихо завибрировал.

Он с тревогой смотрел, как сообщение улетает в пустоту. Едва он успел осознать это и попытаться отменить отправку, как перед его глазами возникла фотография от Жун Цина. Он был уверен, что на снимке видны окровавленные пальцы Жун Цина.

В одно мгновение сердце его сжалось от тревоги.

Какой Сун Сянь!

Какой мотоцикл!

Линь Цзи забыл обо всём.

Он быстро отправил сообщение: [Что с тобой случилось?]

Ответ пришёл незамедлительно:[Подождите, есть ещё одно фото.]

Почему ты делаешь фото в такое  время?

Линь Цзи вдруг почувствовал желание ударить Жун Цина, но тут же отбросил эту мысль.

В этот момент его телефон зазвонил, и он машинально открыл новое фото.

Это!

Телефон с грохотом рухнул на пол. Лин Цзи ощутил, как его уши вспыхнули.

Он наклонился, чтобы поднять трубку. Жар, исходящий от его лица, был почти невыносимым.

Линь Цзи схватил телефон и шумно выдохнул. Его лицо пылало, когда он снова открыл переписку.

Он больше никогда не попадется на эту уловку.

Его пальцы зависли над телефоном. Линь Цзи замер в нерешительности.

Он снова глубоко вдохнул!

Я могу это сделать !

Под фотографией, которая заставила его покраснеть, было сообщение, отправленное Жун Цином: [Я чуть не потерял слишком много крови. Вы должны взять на себя полную ответственность.]

Жун Цин отправил селфи после сообщения. На фотографии он выглядел слегка растрёпанным. Его лицо было испачкано небольшим количеством крови, но он с высокомерием улыбался в объектив.

Жун Цин обладал выдающейся внешностью. Это была не типичная красота, а нечто более стойкое и глубокое. Его облик напоминал тщательно выписанную маслом картину, которая со временем приобретала всё более изысканные черты. При ближайшем рассмотрении можно было заметить, как гармонируют между собой цвета его внешности. Даже издалека было очевидно, что его красота менялась в зависимости от угла зрения, раскрывая новые грани.

Его улыбка в камеру в этот момент напоминала огромное солнечное пятно, внезапно озаряющее всё вокруг. Это было ослепительно, как вспышка фейерверка, но при этом делало его еще более привлекательным.

Линь Цзи был покорен этой красотой. Его сердце билось так сильно, что казалось, готово было вырваться из груди.

Спустя некоторое время он с трудом пришел в себя. Он несколько раз перечитал сообщение, и в его душе разлилось тепло, как от растаявшего шоколада.

Жун Цин всегда умел необъяснимо влиять на его настроение, вызывая резкие перепады.

Он уже собирался ответить на сообщение, когда заметил видеозвонок от Жун Цина.

Линь Цзи с улыбкой взял трубку.

Жун Цин, расстегнув наполовину мокрый воротник рубашки, взглянул на него с улыбкой.

— Видел сообщение?

Линь Цзи, смущённый его белоснежной ключицей, кашлянул.

— Да, видел.

Он улыбнулся, заметив, как радостно сияет лицо маленького волчонка.

И его уши были ярко-красными.

Как и ожидалось от меня, этот метод дает немедленные результаты.

— Я видел. Тебе есть что сказать?

Жун Цин продолжал его поддразнивать.

Линь Цзи слегка повернул голову.

— Почему ты сделал это плакатом...

И повесил его прямо в зале. Если бы он привел кого-то еще домой, не увидели бы они фотографию с первого взгляда?

Неужели у него, Жун Цина, действительно никого нет, кроме него самого?

Он не понимал, что этот вопрос открыл его сокровенные мысли. Линь Цзи сам этого не осознавал, так как мог заметить?

— Это не просто плакат.

Интерес Жун Цина усилился, когда он увидел выражение его лица.

— Подожди минутку.

Линь Цзи был ошеломлен. Что еще он сделал?

Вскоре Жун Цин снова приблизился, держа в руках длинное изделие из ткани. Возможно...

В голове Линь Цзи пронеслась буря эмоций!

В следующее мгновение он заметил переднюю часть подушки.

Кто, кроме него, мог это сделать!

— Ты!!!

Разум Линь Цзи охватила растерянность, он не знал, как реагировать.

Одно дело — превратить это в постер, но он превратил это в это!

Он собирался каждый день обнимать эту подушку, чтобы заснуть?

Линь Цзи смотрел на собеседника, не проявляя никаких эмоций. Через некоторое время он осторожно поинтересовался:

— Ты не боишься, что кто-нибудь заметит это?

Если бы Жун Цин привёл домой кого-то другого, это бы точно привлекло внимание, верно?

В следующую секунду он услышал безразличный ответ:

— Нет, я сирота. Ты знаешь, что я сирота? У меня больше никого нет, поэтому никто не сможет это увидеть.

Хэ Цянь? Он был не просто человеком, он был всемогущим секретарём!

— Ты... ты сирота?

Линь Цзи услышал это в первый раз.

Его охватило легкое недоумение. Как Жун Цин мог быть сиротой?

Хм? Маленький волчонок не знал?

Жун Цин с интересом наклонился к камере.

— Ты не знаешь? Я сирота, поэтому у меня нет ни родных, ни друзей. Я не собираюсь выставлять твоё фото.

Так что маленькому волчонку беспокоиться было не о чем.

Линь Цзи это нисколько не волновало. Вместо этого он спросил глубоким голосом:

— Как насчёт Нового года?

Жун Цин проводил Новый год в одиночестве более двадцати лет?

— Неужели Новый год уже скоро? Еще рано для таких разговоров, не так ли? Ты хочешь провести Новый год со мной?

Жун Цин, не поняв его правильно, с улыбкой посмотрел в камеру.

Волчонок, наконец, поправился и осознал, что должен сам проявить инициативу.

Пока кто-то проявляет инициативу, у нас появляется история!

Так радостно думал Жун Цин.

Хочет ли он, чтобы он встретил Новый год вместе с ним?

Или это потому, что ему одиноко?

Линь Цзи заметил нетерпение в глазах Жун Цина и быстро сказал:

— Или ты можешь поехать со мной домой праздновать Новый год?

Жун Цин был в растерянности.

Что сказал этот маленький волчонок? Он предлагал поехать к нему домой на Новый год?

Разве это не то же самое, что увидеть его родителей?

Жун Цин нахмурился, пытаясь решить, стоит ли соглашаться.

Это казалось не лучшей идеей.

Его нерешительность заставила Линь Цзи почувствовать, будто его окатили ледяной водой.

О чем же размышлял Жун Цин?

Жун Цин внимательно посмотрел на выражение лица собеседника и усмехнулся.

— Злишься?

Линь Цзи сжал губы, но ничего не ответил.

Он ощутил, как внутри поднимается странное волнение.

— Значит, ты все-таки злишься?

Жун Цин растерялся. Это же невозможно, правда?

Но ведь он всего лишь папик маленького волчонка. Если тот заберет его домой на Новый год, не навредит ли этим?

Линь Цзи почувствовал легкую горечь, осознав, что, возможно, Жун Цин не испытывает к нему особого интереса.

Он считал, что Жун Цин преследует его.

На сей раз он действительно переоценил свои силы.

— Я не злюсь.

Он отрицательно покачал головой, ощущая легкое головокружение от внезапно пришедшей мысли.

— Это хорошо. Не беспокойтесь, я понимаю, что вы не хотели ничего плохого, но Новый год я проведу так, как хочу. Разве не замечательно было бы отправиться в тропики на частном самолете посреди зимы?

Например, увидеть его смуглую кожу.

Только человек с его состоянием мог позволить себе такой естественный загар зимой.

P.s какого черта Жун Цин, я тебя сейчас покусаю! В смысле только папик?