Это мои бананы!!! («Кадеты»)

Наученный тяжелым опытом Обезьян вовремя сообразил, что искать на футбольном поле банановую пальму бесполезно, поэтому взял ее с собой – просто так, на всякий случай. Вдруг захочется бананов, а тут – оказия, к тому же на все готовая? Да и привык он уже к тому, что можно было в любой момент, невзирая на окружающих, просто запрыгивать на нее и висеть, раскачиваясь...

...Но неожиданно возникшее на его пути цитрусовое препятствие поломало ему всю начинающую наклевываться романтику.

— Пальма!!! Банановая!!!

Обезьян ошалел от такой наглости и умчался на разборки.

Обезьянам свойственно драться из-за бананов, и Пальма ошарашено застыл, не зная, что предпринять в подобной ситуации, ведь, вмешавшись в обезьянью потасовку, можно было опасно сместить чашу весов обезьяньего расположения.... и далеко не в свою пользу. Да что там Пальма - даже Трубящий поджал хобот, глядя на проносящийся мимо обезьяний вихрь.

Обезьян храбро ринулся в бой. Эта конкретная пальма мало того, что была элитных сортов, так она еще и передвигалась самостоятельно – и появление соперника, не только положившего глаз, но и норовящего протянуть вороватую лапку к его Выпестованному Сокровищу, окончательно вывело и без того дерганного Обезьяна из себя.

Желтая Зараза норовила не просто стащить его бананы – она собиралась скормить их Гламурному Цветочку, что автоматически приравнивалось к разбазариванию ценного обезьяньего запаса. То, что Цветочек сам был растением и тырить чужие бананы не собирался, обнаглевшую воровку не интересовало, а к трезвым аргументам она была привычно глуха и равнодушна – сколько ей ни показывали Трубящего Слона, она в него просто не верила, а потому не замечала, считая его обычным украшением футбольного поля.

Поэтому на ее, как она думала, вполне законное замечание последовала настолько откровенно наглая реакция... 

...что она даже слегка растерялась:

— Что ты делаешь?

— Закрываю ему рот!

У счастливого Снеговика отвердел не только нос — согласный со своим новым статусом, он честно застыл посреди поля, аки упомянутая треклятая волосатая пальма, уже готовая растопыриться и принять на себя прыткого юркого Обезьяна, собравшегося вот-вот забраться на него, невзирая на восторги любопытных зрителей.

Вообще-то, Ледяной хотел стать для Бахчового Примата Башней Слоновой Кости – это было бы весьма лестно воспитанному в Чертогах Снежной Королевы Принцу... Но дерзкий Обезьян на корню пресек весь его поэтический идеализм, просто взяв и невежественно слизав с его мечты весь наращенный фруктовый лед – так что Ледяной Башне пришлось срочно переквалифицироваться сначала в Бревно, а потом – в теплокровное дерево, нарастив удобную для лазания кору в виде отсохших листьев и сублимировав бананы, но... избавиться от то и дело торчавшего корнеплода пока не получалось.

Снеговик смущенно вздохнул, ощущая, что на нем топорщится буквально все: от листьев до проклятущего корнеплода – и попытался замотаться в свежие листья, попутно не забывая защищать Обезьяна от палящего зноя чужого внимания. Получалось плохо, потому что листья все еще плохо слушались, а Обезьян все время скакал с места на место, возбуждая его нежную, не успевшую сформироваться кору...

Снеговик не удержался и лизнул горячую ладошку, как дети лижут мороженое.

Нуу... На то он и Снеговик – временами ему, как и всем нормальным Снеговикам, хотелось «чего-нибудь погорячее».

У ударенного током Обезьяна округлились глаза – хотя, судя по его расширившимся зрачкам, округлились «не только лишь» глаза. Обезьян, будучи не в силах помешать начавшемуся на глазах у всех поеданию, терпел, но стоически держался – проблема Желтой Какажао торчала намного острее, чем поползновения пошедшего вразнос полурастопленного Снеговика – ну подумаешь, отъест еще один кусочек... Все же не слопает!

— Вот если бы на твоей пальме росли Хризантемы... Представляешь, как было бы здорово! – продолжало нести дикий бред малообразованное красномордое создание.

Обезьян даже убрал руку от удивления - а потом представил себе это зрелище – и содрогнулся:

— НЕЕЕТ! ДУРА! Учиться надо было! На пальме растут бананы! И на пальмах сидят обезьяны! Хризантемам там делать нечего!

Снеговик твердо решил остаться Пальмой...

— Но я читала про Мичурина! Он мог засунуть все, что угодно, в кого угодно и привить! Ты сам ничего не знаешь!

— Про то, что и куда можно засунуть, я знаю больше вас всех, вместе взятых! Вот скажи, ты знаешь, где у Снеговика морковка? А знаешь, что делал Слон, когда пришел Наполеон? А чем Дюрекс отличается от Люрекса!? Нет!? Вот и молчи!!!

— Да я и в слонов-то не верю, какие еще Снеговики? Не бывает этого у нас в Таиланде! То ли дело цветочки... Ну пожалуйста... помоги мне украсить пальму хризантемами! А я тебе конфетку дам! Ненадкусанную!

— НЕТ! – вскричал оскорбленный в лучших чувствах уже успевший за одну ночь сменить привычные вкусы Обезьян. – Не бывать этому! Пошел-ка я отсюда нахрен!!!... Ну и ты, Хрен, за мной. Быстро!!!

К сожалению, Желтые Какажао передвигались и соображали гораздо быстрее местных макак, и Обезьян ощутил на себе цепкие лапки возбужденной самки примата, которая стала похожа не просто на макаку, нет... Бахчовый Обезьян посмотрел на нее и вздохнул: «Выглядит не как какажао, а как форменная какайо... И даже почти как сака... Вот и валила бы к себе на Амазонку!... Так ведь нет... Явилась местных самцов донимать!...»

— Что делает на лысом футбольном поле банановая пальма? – только сейчас сообразила Желтая Какажао.

— Торчит! – попытался было поумничать Обезъян, но вовремя закрыл рот. Не стоило лишний раз рекламировать свою Пальму, ох, не стоило... А вот пометить, пожалуй, было необходимо.

Зная, что ответ из него все равно вытянут, Бахчовый Обезьян немного посопротивлялся для отмазки и, почувствовав, что горячий влажный язычок грозит вот-вот раскрыть все его секреты, сдался:

— Смотри, как я могу! – Обезьян дерзко вскарабкался на Пальму, цепкой лапкой схватился за самый крупный банан – и цапнул его всей своей обезьяньей пастью. 

— Это – мои бананы!!!

Пальма вздрогнула – и расцвела, наплевав на законы природы...

Разглядев под неуспевшей нарасти корой оголившуюся матовую глянцевую поверхность слоновьей кости, Какажао догадалась, что все ее мечты пошли прахом... Не вырастут Хризантемки на Кости... и даже корешки не приживутся... Необратимый процесс мутации...

...Трубящий застыл истуканом – его хобот обмяк и грустно повис... Он вспоминал, как радостно было зарываться носом в цветущие Хризантемы... Сейчас он даже был, в некотором роде, рад лицезреть Снеговика, переделавшего себя в Пальму - пальмы, все же, не так напоминали ему о разоренной оранжерее...

...Грустный Пиноккио раскрыл рот от удивления, чуть присвистнул – и вдруг снова вспомнил о покинутом Папе Карло и его длинном твердом сверле... И в очередной раз пожалел, что сбежал от своего ваятеля, не дав ни ответа ни привета... Его не до конца просверленное отверстие засвербило заусенцами, но вернуться к Папе и пройти шлифовку и окончательную подгонку он стеснялся. Хотя теперь... Все же ходить, посвистывая, было более стеснительно... Пиноккио вновь пообещал себе, что завтра... а может, и послезавтра... обязательно посмотрит на Папочку в бинокль... разочек... издалека... И вздохнул.

Розовая Няша, пришедшая в этот зоопарк просто погладить Слоников, благоговейно внимала происходящему и думала:

«Какая, все-таки, увлекательная штука, этот Университет! Обязательно поступлю сюда!»

***Пояснения.

Это, конечно, не гусары, а кадеты))) Но, как говорится, желание читателя... надеюсь, мы вас не разочаровали))))

Какажао, или уакари, или какайо, или короткохвостые саки — род обезьян из подсемейства Pitheciinae, семейства саковых (лат. Platyrrhini):

НОТА БЕНЕ: На всякий случай оставим здесь пояснения для наших читателей.

Истории с пометкой "КАДЕТЫ" пишут не гусары, а их младшие коллеги, причем специально по заказу сформировавшейся в комментариях песочницы, где мы с читателями случайно начали новую, молодую ветвь на нашем Древе Циничного разврата. Эти истории будут выходить исключительно на Ваттпаде, по месту "прописки" оныя песочницы, где мы радостно посыпаем друг друга песочком.

Почему только на Ваттпаде, другим тоже может "покатить"? Потому что имена главных героев переплетаются не так, как задумывалось ранее - мы обещали, что истории не будут связаны. Если их выдернуть их контекста и отдать тем, кто не в курсе, то перебьем им аппетит.

И еще: кадеты развлекаются написанием параллельных вариантов историй, но с радостным сарказмом. Циников среди них маловато в силу возрастных ограничений и недостатка жизненного опыта, потому в силу специфики, отличающейся от "Гусарского взгляда", мы выделили их в отдельный инкубатор)))