«Навсегда? Навсегда!»

На удивление в доме было чрезмерно тихо, и не было никаких признаков ограбления или побега. Ричард глубоко вздохнул, понимая, что, скорей всего, Рената и имела в виду приоткрытую дверь — открытой. Он подвинул слегка вазу, раздеваясь, и следуя на кухню. Там тоже было тихо, и эта тишина начинала пугать.

Раздался грохот где-то наверху, и парень дрогнул, выбегая на середину гостиной, чуть не споткнувшись об журнальный столик. Шум был из комнаты Рена, которая уже столько лет пустовала.

— Я не поверю в приведение. Я не до конца сошёл с ума!

Но и не проверить нельзя, ведь любопытство всегда берет вверх над осторожностью и здравым смыслом, заставляя Ричарда схватить статуэтку и медленными, кроткими шагами последовать в комнату рена. Лестница под конец предательски скрипнула, и парень подошёл к двери, тихо вздохнув. Сейчас или никогда! Быстро дернув дверь на себя, он заходит в комнату, моментально роняя своё «оружие», опешив от увиденного.

— Рен? — в голосе слышится искреннее удивление и недопонимание, а происходящее стало больше напоминать дурной сон. Он закрывает глаза, считая, что совсем уже с ума сошёл, а после открывает. Младший как стоял в двух шагах, так и продолжает стоять. Все такой же, каким его сделал Ричард, ни капельки не изменился. Как и характер. — Не верю...

— Поверь. — коротко отвечает Рен, делая к нему шаг, и продолжает говорить, словно отвечая на немой вопрос брата: — Я виноват за тот резкий отъезд, и Рената пустила меня сюда. Я ждал тебя.

— Я так скучал... На это ты рассчитывал? — рычит злобно Ричард, пытаясь подавить нахлынувшие чувства и не броситься в объятия младшего, ведь старые и новые раны открылись, начиная болеть и заставляя все простить. Но парень не готов был так просто выкинуть эти несколько лет одиночества, чувствуя себя брошенным и никому ненужным, и в воздухе раздается звонкий звук от пощечины. Удар был настолько сильным, что ладонь Ежевики моментально стала словно гореть огнём, постепенно краснея, как и щека младшего. — Ты — чертов эгоист! Ты бросил меня из-за одного сообщения! Я ненавижу тебя!

— Ричард, позволь мне объясниться, — попросил младший, стараясь не обращать внимание на боль от удара, ощущая себя потерянным, и не зная, с чего начать и как успокоить брата, чтобы тот ещё больше не вспылил.

— Лучше просто уезжай обратно! — Ричард тихо шипит, чувствуя бешенные удары сердца, и жуткое желание простить и обнять так родного ему Рена. Видеть, и даже слышать давно забытый голос было также прекрасно, как и мысленно ненавидеть за ту необдуманную выходку. — Рен, то время прошло. Наши отношения прекратились тогда, когда ты оставил меня, словно и вовсе ни во что не ставил. Я нашёл другую.

— Кому ты врешь? — раздраженно кричит он, прикладывая руку к красной щеке, на которой остался след от удара. — Да, я виноват. Я очень виноват. Но я ждал тот момент, когда смогу вернуться. Ричард, ты мне очень дорог.

— Жаль, что ты мне больше нет. — довольно холодно отвечает старший, выходя из комнаты. Было больно, обидно, но и одновременно хотелось все это откинуть в сторону, и прижать Рена к себе, прошептать заветные слова, и вновь быть счастливым. Но он был упрям. И прощать младшего так быстро не собирался.

— Ричард! Я приехал ради тебя! — Рен останавливается у порога на кухню, глядя на стоящего к нему спиной брата. — Я все обдумал, все решил. Да, я очень разозлился из-за того сообщения, но мне так стыдно за тот поступок. Он был не обдуманным и принёс лишь одно несчастье, чем счастье. Но ты же до сих пор любишь, так почему не примешь?

Ричард молчал. Столько чувств бурлило внутри, и ему казалось, словно его сердце делится на две части, одну из которой придётся принять. Столько противоречий он сейчас испытывал, и так болела душа. Парень почти забыл все, что было, успокоил своё сердце, свои чувства, и, наконец-то, вернул улыбку и умение чувствовать радость, но внезапный приезд Рена заставил одним лишь взглядом вспомнить все, что было, ощутить то, что было ощутимо, и, казалось, словно его душа разделилась на две стороны — тёмную, что хочет отвергнуть, и светлую, что хочет принять.

Сделать выбор — одна из сложных задач этого мира. Ведь именно от выбора зависит наша дальнейшая судьба. И Ричард не знал, что делать ему. Простить — Рен может повторять такое вновь и вновь, чувствуя власть над зависимостью брата, отвергнуть — и, возможно, это будет последнее, что Ричард сделает в своей жизни, заживо похоронив свои чувства.

-... Ричард, я знаю, как тебе больно, но позволь мне извиниться, — только сейчас старший понял, что так сильно погрузился в размышления, что даже не слышал, что говорил ему Рен.

— Просто... исчезни. — шепчет Ричард, и понимает, что младший не собирается уходить, словно не воспринимает его слова всерьёз. Парень и сам не знал, зачем произносит эти слова, но что-то заставляло. Обида или злость? — Ты плохо расслышал? ИСЧЕЗНИ!

Удар острее ножа прошёлся по Рену, и он покрылся мелкой дрожью, ведь никогда не видел брата в таком отчаянии, которое перемешивалось с бешенством.

— Ты... правда этого хочешь?

— Убирайся! — с какой болью произносит это Ричард, лишь крепче обнимая себя, когда входная дверь захлопывается.

Рен в панике кружит вокруг калитки, пытаясь унять дрожь, и хоть немного успокоиться, ведь оджидал другого финала данной истории. В прочем, чего ты ожидал? Что если старший любит, то простит тебе это предательство? Ты так глуп, Рен, и так поздно все осознал, теряя собственное счастье.

Такси тормозит рядом с домом, и парень кидает прощальный взгляд на окно, где только что прошёлся Ричард, чувствуя, как сердце сжимается от боли. Долго думал, и бездумно делал. В итоге ты потерял все, что имел.

— В аэропорт.

Таксист трогается с места, и Рен включает телефон, замечая несколько пропущенных от Ренаты, и прячет его в карман, глядя на мелькающие деревья в свете фонарей. Так долго пытался признать себя, так долго вел, как последний идиот, и так быстро все потерял. Рен и правда хотел вернуться обратно домой, но не мог из-за внезапной учёбы, и правил города Будапешта.

— Сдачи не надо.

Он слышит, как такси уезжает, и следует внутрь, проходя осмотр. Парень словно догадался, что брат не примет его, и поэтому не отменял рейс, вылет которого был запланирован в два ночи.

-... Венгрия, прибудет через пару минут.

Рен услышал только конец фразы, которая и вывела его из раздумий, заставляя с трудом и неохотно подняться, чтобы проследовать к посадке. Ему был так мил его родной город, и так дорог Ричард, счастье которого он разбил несколько лет назад. Было сложно поверить, что, проделав такой путь, он в итоге ничего и не добился. И возвращаться обратно в Венгрию у него не было желания, как и нет смысла оставаться здесь.

— Сам виноват! — но почему так больно?

Парень не спеша проходит людей, замечая огромный белый самолет, куда и следовали остальные. Он надеется, что может Ричард одумается. Но вспоминая то, с какой ненавистью он выгнал его, надежда быстро разбивается. Рен слышит сзади недовольные крики охранников, и визги женщин, и решает напоследок взглянуть, что происходит, поворачиваясь в полоброта, и моментально был кем-то сбит. Крепкие объятия прижали к себе, а тёплое дыхание коснулось шеи, вызывая ненужную дрожь.

— Совсем дурак! — голос Ричарда он узнаёт из тысячи. И Рен ощущает, как часть шеи стала слегка мокрой, а голос брата дрожал. — Почему я терплю твои выходки, а ты так легко уходишь от одной фразы? Ненавижу!

Младший испытывает вину, и лишь молча обнимает Ричарда, чувствуя прилив сил и невообразимого счастья. Такое странное, тёплое, но приятное телу чувство. И Ричард был прав. Ему стоило настоять, а не сразу убегать в аэропорт! Лишь от одной мысли, что старший проделал этот путь ради него, становилось почему-то весело.

Охрана пытается отащить нарушителя от Рена, но тот лишь тихо рычит, вставая на защиту, пытаясь отобрать брата обратно, и больше никогда не отпускать. Даже на секунду. Но каким бы грозным подростком он не был бы в прошлом, против этих двух амбалов он лишь мошка в большом поле.

— Зачем ты это сделал? — младший смотрит на Ричарда, когда их обоих повязали за нарушение дисциплины, и стали вести в непонятном направлении.

— Я не мог отпустить тебя, — парень опускает взгляд, скрывая улыбки. — Ты и правда изменился.

— Ради тебя старался, — парень невольно дергается, когда его грубо схватили в области предплечья. — До конца лета хоть оставишь у себя?

— Навсегда.

Братья переглядываются, и вместе смеются, тихо зашипев от грубости со стороны охраны. Столько всего было, но не смотря на ссоры они все равно воссоединялись, мирились, ругались... Рен пытался разобраться в себе, Ричард верно хранил к нему любовь. И эти двое сколько бы не расходились, все равно в конечном итоге сойдутся.

Ричард заслужил долгожданное счастье, а Рен впервые за столько лет стал снова чувствовать себя нужным и кому-то любимым.