Часть 2. Таких как мы никто не любит

В школе я немного пообвыкся и освоился. Правда орущая и носящаяся как оголтелая детвора все еще докучала, но флегматичный историк уверил, что и к этой дичи я скоро привыкну. Благодаря Мирославе и Ринату на уроках моих все сидели как мышки и даже прогресс в усвоении материала я заметил. Сложнее всего приходилось с Боебовым, находившимся под неусыпным бдением и странной опекой Рината. Боебов сидел рядом с ним смирно, стоически снося все поглаживания и нежную трепку шевелюры, но при этом понимание предмета в него не проникало. Тем не менее парень усердно занимался дома, и хоть и притормаживал, но все же вполне сносно справлялся.

Однажды я настоял, чтобы Боебов пересел за первую парту. Ринат покачал головой, но ничего не сказал. К концу урока у Боебова случился эпилептический припадок. Парень в бандане молниеносно подскочил, разжал тому зубы и крепко держал, пока бедолагу не отпустило.

- Наигрался? – вопросительно глянул на меня Ринат, и повел пунцового Боебова под свое крыло.

С трудом дождавшись звонка, я пулей вылетел к учительской. Педагогом себя возомнил? Думать не пробовал? Раскомандовался! Блин, косячина! Я мерно стучал себе по голове увесистой папкой с лекциями.

- Василий Федорович, не загоняйся, слышь. – руку с папкой крепко удерживал непонятно откуда взявшийся Ринат. – Ты ж не знал, да и ребята не предупредили. Долбоебушка у нас мальчик со спецэффектами. Его уже давно за мной закрепили. Я с такими умею обращаться. Не лупи так сильно, пятно красное останется). – Ринат ухмыльнулся и отпустив мою руку вышел.

Ну и кто из нас взрослый? Кто мудрее?! Я снова начал постукивать по лбу папкой, но уже едва касаясь головы.

К концу второй четверти случилось ЧП. Я, беды не чуя вошел в класс, поприветствовал учеников и повернулся к доске выводя тему урока. Минутку. Вроде кого-то не хватает... Я резко обернулся и окинул скучающий класс внимательным оком.

- А Мирослава где и Ринат? – напрягся я.

- У директора они..., родаков ждут. – строя глазки прощебетала Валечка Власова.

Дверь в класс приоткрылась, к нам заглянула завуч.

- Василий Федорович, идемте. – шепнула она и повернувшись к любопытным моськам рявкнула – Самообучение! Тема на доске!

Я продиктовал страницы и номера заданий и нахмурившись поспешил за завучем. Возле двери директора, на двух расставленных подальше друг от друга скамеечках сидел странный набор учеников. Все, кроме Миры, грязные, помятые, побитые. На одной скамейке сидело трое парней из 11-го А, а на другой по краям, спинами друг к другу Мирослава и Ринат.

- Василий Федорович, разберитесь. – бросила мне завуч и торопливо зацокала прочь.

А как разбираться-то??? Я глубоко вдохнул и подошел к своим подопечным.

- Ну и что тут происходит? – стараясь быть спокойным отчеканил я, но ноги от волнения подгибались, и я плюхнулся между Путькиной и Шакировым.

- Пидорасов никто не любит). – хмыкнул разбитой губой Ринат. Под глазом у него набухал зачетный бланш, губа кровоточила и скула тоже.

- Ты о чем? – я в ужасе разглядывал увечья на красивом юном лице.

- Будто сам не знаешь). – еще шире улыбнулся Ринат и наклонившись еле слышно шепнул мне на ухо. – Небось тоже не раз за голубизну огребал?..)

Я резко выпрямился и вздрогнул. Во-первых, я вспомнил жуткие побои отца, во-вторых, мстительные кулачки однокурсника, и рифленые подошвы гопников, натравленных на меня все тем же дружком.

- Нормально объясни. – сжав кулаки процедил я.

- У-у-у... - с пониманием провыл Ринат и неожиданно нежно погладил мои кулаки своими пальцами с разбитыми костяшками.

- Еще и руки все ободраны! Тебе к врачу надо, а не тут высиживать! – всполошился я. Руки – больная темя для человека любящего фортепиано.

- На мне как на собаке все заживает. Не волнуйся Василий Федорович. Этим уродам больше досталось). – Ринат кивнул на соседнюю скамейку.

- Мирослава, хоть ты можешь мне нормально объяснить, что произошло? – я повернулся к ней, но та вдруг разревелась.

- Ого, сучка еще и плакать умеет? – с сарказмом полетело в Миру.

- Ринат! – одернул я.

- Ну что? Это же из-за нее все. Решила, что если меня с помощью трех немощных отпиздить, то я резко стану гетеро и паду в ее объятия. Логики ноль. Дура.

Мирослава разразилась новой волной рыданий. Трое «немощных» громил понуро разглядывали пол под ногами своими подбитыми глазами. Я вдруг гордо заулыбался. Огребли, придурки! Так вам и надо!

- Ща родаки придут. Все отрицай. – серьезно предупредил меня Ринат.

Гул приближающихся шагов разнесся эхом по коридору. Бесконечные разборки, так знакомые мне вопли мамы Рината, словно снова у себя дома... Итогом этого долгого мучительного безумия стало строжайшее предупреждение всех участников махача, а меня директор полоскала еще около часа. Выпав из ее кабинета, я напоролся на маму Рината.

- Василий Федорович, Вы уж простите моего оболтуса, что втянул Вас в это все. У меня к Вам большая просьба! У Рината скоро выпускные, да и вступительные экзамены тоже. Я заметила, что его оценки улучшились по Вашим предметам. Вы же можете с ним дополнительно позаниматься? Я оплачу репетиторство! В обиде не будете.

После долгих уговоров я сдался. Теперь мне придется два раза в неделю сидеть с этим хулиганом и учить его великому могучему и литературе. Ума не приложу, где с ним заниматься? У меня? А если во время занятий ко мне явится Сергей Степанович?! Я старательно отгонял пугающие картины. Надо просто выбирать два дня подряд сразу после посещения престарелого извращуги. Так часто он ко мне не заваливается.

Я устало вполз в затхлую квартирку. Живот жалобно урчал, требуя если уж не обеда, то хотя бы позднего ужина! В холодильнике, как назло, хоть шаром покати. Совсем забыл в магазин зайти, а сейчас все ближайшие продуктовые уже закрыты. Входная дверь с шумом и скрипом распахнулась.

- Кис-кис-кис! Васька! – явился не запылился, ублюдок, еще и пьяный. Ну и денек сегодня...

- Здрасьте, Сергей Степаныч.

- Васька! Ни слова больше! Смотри, что я принес своему котику! – Сергей обдал меня амбре из водки и селедки с луком и потряс перед носом пакетом. Выудив на свет большую банку сметаны, Степаныч радостно икнул. – Во! Смотри, что тебе принес папочка!

Ага блять, папочка – на хую лампочка... А сметана — это же круто! Я даже смогу немного поесть. Хоть бы раз хавки нормальной в дом принес.

- Но сперва, Васька, наряжайся в это! Папик о тебе позаботится). Гы-ы-ы))...

Папик – в жопе шарик... Придурок со старческими приколами. Я выудил из пакета ошейник с бубенчиком, ободок с кошачьими ушами и анальную пробку с пушистым хвостом. Ясно. Сегодня я кот. Заебись. Раздевшись и нацепив на себя весь этот маскарад, я встал на четвереньки и пополз к уже голому пузатику играющему со своим писюном одной рукой, а второй держа сметану.

- Мяу! – я высунул язык пытаясь зачерпнуть кисломолочный продукт.

- Плохая киса! Не так! – наигранно рассердился Степаныч и с наслаждением окунул свой вонючий хуй в сметану, потом выудил этот пиздец и приказал. – Вот теперь можно).

Ну заебца. Ладно, я понял, у меня сегодня белковая диета, надо просто отсосать этому кретину, потерпеть пять минут, заварить валявшийся где-то дошик, похавать и баиьки. Все пять минут пока хозяин кота Васьки долбил меня в рот сметановым хуем с привкусом горького лука, я мечтал о горячих макарошках с химозной приправой и даже чуть постанывал от предвкушения. Степаныч вцепился мне в волосы и сильно засопев стал долбиться в рот забыв напрочь про игру со сметаной. Отлично! Мне больше достанется. Неважно, что он там писькой разок пошерудил, с дошиком пойдет. Степаныч спустил мне в рот концентрированную горечь, я чуть не блеванул.

- Глотай Васька. Хороший котик. Вот тебе за это. – Сергей отвалил мне от щедрот початую банку сметаны, глянул на время и охая, что от супруги достанется, съебался наконец-то.

Прямо в ушах и с хвостом в жопе я побежал ставить чайник. Бубенчик весело звенел на шее. Почистив сметану от пары седых лобковых волос и посолив ее, я уселся на стул, ойкнул от шевельнувшейся пробки, коварно улыбнулся и устроился поудобнее. Идеальный ужин! А продолжение с пробкой и дрочкой вообще восхитительно! Скинув сексуальное напряжение, я мгновенно уснул. В ушах, ошейнике и с пробкой в заднице! Как же наутро болело очко! Дебил! Смазав сфинктер заживляющей мазью, я, морщась поплелся в школу, нести светлое, доброе, вечное...

Проходя по школьному коридору, я заглянул в открытую дверь кабинета истории. Первое, что бросилось в глаза это Ринат ожесточенно пуляющий факами в кого-то у доски. Глянув на его жертву, узрел бледную Мирославу стоящую перед всем классом, а спиной к ученикам стоял историк, размашисто наматывая круги руками пытаясь объять огромный атлас мира, висящий на доске.

- Да как можно этого не знать?!?! – искренне недоумевал он.

Я его таким возбужденным никогда не видел. Снова переведя взгляд на Рината, я поймал его удивленный взор, покачал головой и погрозил пальцем. Ринат тут же убрал руки под парту и лег на нее, прикидываясь крепко спящим. Дети такие дети)).