Глава 2: - Дорогой, работа преподавателя и есть рабство.

– Всем доброе утро! – держа бутылку минералки в одной руке и свою потрепанную сумку в другой, Сергей зашёл на кафедру.

– Доброе утро, Сергей Владимирович!

– И тебе не хворать.

В кабинете было мало людей, а бодрых среди них можно было посчитать на пальцах одной руки. Лучше всех после вчерашней попойки выглядела завкафедрой, которая и произнесла последнее странное приветствие Сергею. Она как обычно занимала центральный стол в кабинете и что-то активно подписывала, перекладывая бумаги. Сергей потёр разболевшиеся виски и сел за своё рабочее место. Слава богу экзамены закончились, но бумажная работа всё равно осталась, поэтому, несмотря на то, что он вчера знатно перебрал, на работу всё-таки пришлось выйти.

– И сколько человек заболело сегодня, если не секрет? – Сергей выдавил улыбку и обратился к завкафедрой.

– Три. Говорят вирус кишечный ходит в последнее время. Наверняка все от него и свалились, так что будьте аккуратны, Сергей Владимирович, – немного опустив очки на нос и многозначительно наклонившись в сторону Сергея, констатировала женщина.

– Ха, конечно, Олимпиада Петровна. Вы тоже берегите себя.

– Меня таким не проймешь. Мой желудок может переваривать гвозди и разные жидкости неизвестного происхождения, если вы понимаете о чём я.

– Ваш желудок и правда невероятен, – вмешался в разговор другой преподаватель, на котором абсолютно не было лица.

– И заметьте, Николай, мой желудок намного старше вашего. И, кстати, вы ужасно выглядите, может вы тоже подхватили этот вирус? – завкафедрой заулыбалась и перевела взгляд на бедного мужчину, лицо которого было серее самого серого здания в городе.

– Нет-нет, Олимпиада Петровна, я пока держусь.

– Бравады не к чему, Коля. Если правда плохо, мне не нужны эти жертвы, – её тон стал мягче, а взгляд и вовсе потеплел. Несмотря на ее жёсткий язык и грубые шутки, сердце завкафедрой было не железным, а своих людей она всегда оберегала.

– Хорошо. Я посижу еще часик. Мне надо дописать план или хотя бы его половину и пойду домой. Спасибо вам, – мужчина улыбнулся, но тут же скривился, видно из-за неприятных позывов в теле.

– Олимпиада Петровна, а можно и мне сегодня уйти пораньше? – потянувшись в очередной раз за минералкой, Сергей решил под шумок воспользоваться ситуацией и попробовать тоже очутиться дома немного пораньше.

– Серёжа, ты что, забыл? Ты сегодня идешь принимать свои полномочия во вступительной комиссии!

– Кха-кха... что? – Сергей от неожиданности аж поперхнулся водой.

– Точно, забыл. Вчера ты согласился помочь мне и поработать пару недель в вступительной комиссии нашего университета.

– Я? - брови Сергея поползли вверх, напоминая две пушистые арки.

– Ну, не я же, Сергей Владимирович! Я тоже это слышал, – поддакивая завкафедрой, преподаватель с серым лицом, кажется, немного посвежел и решил заработать пару баллов в карму перед начальством.

Все коллеги по очереди подтвердили слова завкафедрой. Сергей опять начал натирать свои виски. С одной стороны он не планировал никаких летних подработок, а хотел отдохнуть и съездить к маме в деревню. С другой стороны, ему не мешало бы отвлечься. Хотя воспоминания о парне с серыми глазами стали потихоньку выветриваться, они иногда просачивались в мысли, особенно по вечерам, раскрывая возможности фантазийных способностей Сергея.

– Ох, и что сегодня я должен сделать?

– Ничего особенного, – завкафедрой подошла к столу Сергея и положила на него несколько листов А4 с какими-то графиками и таблицами.

– Это расписание работы комиссии, её состав и обязанности. Сегодня состоится собрание знакомство со студентами, которые будут в ней работать. Собрание пройдёт на факультете биологии в три, так что не опаздывайте. Я возглавляю приёмную комиссию в этом году, но мне позарез нужен был заместитель, чтоб помогать разгребать тонны заявлений абитуриентов и, если что, успокаивать разгневанных родителей. Так что, спасибо, что согласились, Сергей Владимирович, – завкафедрой оперлась о стол Сергея и расплылась в улыбке.

Несмотря на полноту и приличный возраст, эта женщина выглядела и правда очень живо. Седые волосы были собраны в пучок и проколоты красивой шпилькой. Тёмно-серые глаза блестели, а на губах сегодня была бордовая помада, которая хоть и вышла из моды, но очень красиво оттеняла черты лица женщины.

– Хорошо, в три на биологическом. Какая аудитория? – смирившись, Сергей начал перелистывать документы, изучая, на что же он всё-таки подписался по пьяни.

– Четыреста пятнадцать. Ах да, чуть не забыла о самом главном, – завкафедрой положила последний листок прямо перед лицом Сергея и ткнула пальцем с таким же бордовым лаком на нём как и её помада в самый конец листка, где были напечатаны какие-то цифры, – это твоя доплата за три недели.

Сергей уставился на цифры, потом перевел взгляд на завкафедрой, поднял одну бровь и легонько усмехнулся.

– Выглядит, как рабство.

– Дорогой, работа преподавателя и есть рабство. Только не говори мне, что ты этого не знал, когда подписывал контракт с университетом, – женщина развернулась и поплыла к своему столу. Сергей еще раз бросил улыбку ей вслед и опять потянулся за минералкой.

***

– Можно войти?

– Да, конечно.

Аудитория потихоньку наполнялась неравнодушными студентами, которые решили в этом году поработать на благо своего университета. Сергей с завкафедрой пришли заранее и уселись за длинный и высокий стол лектора, что был возле входа в аудиторию. Места для слушателей были прямо напротив и возвышались над столом наподобие амфитеатра. Уже пришло около двадцати студентов. Кто-то из них сидел молча и смотрел в телефон, кто-то начал переговариваться с будущими коллегами по работе, а кто-то изначально пришел сюда компанией и громко о чём-то спорил. Аудитория жужжала, как пчелиный рой. Сергей же лениво осмотрел людей и в очередной раз начал изучать график непредвиденной подработки. На него повесили ответственность за работу отдела по проверке документов у абитуриентов, который будет располагаться в главном корпусе университета. Каждый день с девяти утра до пяти вечера он должен будет находиться на рабочем месте и следить, чтоб комиссия работала исправно, а также решать сложные ситуации, если такие произойдут. Работа же студентов заключается в проверке документов у абитуриентов, помощь с заполнением заявления на прием и отсеивание тех, кто не набрал достаточного количества баллов для поступления. Приём будет вестись на все факультеты университета, поэтому и студенты, которые будут работать в комиссии, стекались со всевозможных специальностей. Завкафедрой же отвечала за работу всей комиссии, а значит не только за студентов, но и за преподавателей, которые будут осуществлять непосредственный прием документов на факультеты. Работа не пыльная, но требует большого внимания и кропотливости, а завкафедрой всегда слыла широкой душой и толерантностью к ошибкам и неточностям, поэтому неудивительно, что она попросила педантичного Сергея ей помочь.

– Добрый день, я не опоздал?

– Нет-нет, заходи, мы еще ждем пару человек, – завкафедрой махнула рукой на сидячие места в аудитории, тем самым приглашая только что вошедшего парня сесть. Он расплылся в улыбке, быстрым шагом забрался на четвертый ряд и плюхнулся прямо у прохода. Сергей же впился взглядом в правила поведения приемной комиссии и уже третий раз читал одну и туже строчку: «при несоблюдений правил пожарной безопасности к работнику комиссии могут применяться штрафы и санкции...». Он так сильно сжал листок, что нежная бумага не выдержала и начала рваться.

– Сергей Владимирович, две минуты и начинаем собрание, хорошо? – завкафедрой покосилась в его стороны, немного задела взглядом скомканный листок в его руках, подняла бровь и перевела взгляд обратно в свои документы.

Сергей же до чертиков боялся поднять голову. Конечно, он узнал этот голос. Как он мог его не узнать? Но что это? Наказание или благодать? Теперь ему придётся провести рядом с этим парнем три недели? Немного отдышавшись и отпустив наконец листок из рук, Сергей собрался с духом и поднял голову. Он решил сначала пройтись взглядом по первому ряду, чтоб не сильно выдавать себя. Осмотрев всех студентов на втором и третьем, он добрался до четвёртого ряда. Но, кажется, парень, что уселся там, только этого и ждал. Когда их глаза встретились, он расплылся в улыбке и с нескрываемым интересом уставился на Сергея. «Слава богу он хотя бы не помахал мне, а то было бы очень неловко», - подумал Сережа и выдавил улыбку в ответ.

Собрание продлилось около сорока пяти минут.

– На этом всё. Есть ли у вас вопросы? – завкафедрой остановила свою презентацию на последнем слайде и обратилось к аудитории. Руку никто не поднял.

– Отлично, тогда спишите со слайда контактные данные меня и Сергея Владимировича и увидимся в понедельник. Не опаздывайте и хорошенько отдохните.

– Спасибо!

– Спасибо и до свидания.

– Спасибо!

Студенты потихоньку начали собираться и уходить из аудитории.

– Серёжа, вот ключ. Закрой после всех аудиторию и отнеси, пожалуйста, ключ на вахту и можешь быть свободен. Я спешу, мне еще надо заскочить к нам на кафедру.

– Да, конечно, Олимпиада Петровна, всё сделаю.

Завкафедрой улыбнулась своими бордовыми губами, закинула в сумку кипу бумаг и направилась в сторону выхода. Сергею всегда казалось, что у Олимпиады Петровны была очень медленная, но уверенная походка. Она никогда не торопилась, никогда не тревожилась или нервничала на ровном месте. Наоборот её присутствие успокаивало и внушало уверенность. Когда только Сережа начал работать на факультете, он боялся Олимпиаду Петровну, потому что она казалась ему грозной и опасной женщиной. Острая на язык, иногда грубая и всегда имеющая своё мнение завкафедрой придиралась к нему по любому поводу. Если он косячил с документами или путал что-то во время экзаменов, то всегда получал прилюдную порку с добавлением язвительных шуточек. Но он совершенно поменял отношение к этой женщине, когда случился конфликт с шантажом со стороны одной из студенток. Еще будучи молодым и наивным преподавателем Серёжа нёс в массы идею просвещения и важности истории для будущих поколений. Он отдавал всего себя, старался быть мягким со студентами и вовлекать их во время процесса чтения лекций. Но чем мягче ты с людьми, тем больше они садятся тебе на шею. И вот, будучи недовольной четверкой за экзамен, одна из студенток решила натравить на Сергея своих каких-то очень важных для факультета родителей из ректората университета. Началась волна разбирательств и слушаний. Серёже не дали закончить экзамен и начали искать недочеты в его идеальных биографии и резюме. Потом вызвали, так сказать, на ковёр, и в добровольно принудительном порядке предлагали поставить нерадивой студентке восьмерку. Серёжа уже взял ручку и был готов вносить правки в ведомость с оценками, как ворвалась в аудиторию завкафедрой и устроила разнос всем этим важным людям, что шантажировали её преподавателя. Угрожая министерством образования, и махая листком с доказательствами в руке, утверждающем, что студентка два слова во время экзамена не могла связать, и под которым подписалось более десяти человек, она отбила своего преподавателя у этих голодных шакалов и склонила чашу весов его благосклонности в свою сторону.

Когда завкафедрой вышла, ещё пару студентов оставались в аудитории. Кто-то обсуждал открытие банковского счета, на который им упадет их мизерная зарплата за эту подработку, а кто-то искал себе коллег, что будут сидеть рядом в приёмной комиссии. Но все они потихоньку плелись к выходу, кроме одного человека, который пересел за первый ряд и ждал, пока все студенты покинут аудиторию.

– Сергей Владимирович, вы же узнали меня, правда? – парень наконец дождался, пока вся толпа не выйдет из аудитории и теперь он сможет поговорить с преподавателем наедине.

– Да, узнал. Привет, – стараясь не сильно глазеть на парня, Сергей продолжал медленно складывать бумаги в сумку, делая вид, что занимается чем-то очень важным.

– Это так прикольно, что мы опять с вами встретились. Я не ожидал, пришёл на подработку, чтоб заработать себе на скидку на обучение, а тут вы. Я обрадовался, что хоть кого-то буду тут знать, потому что мои друзья кинули меня и сказали, что я дурак, раз буду просерать свои каникула на такую подработку. Ой, извините, я не так хотел выразиться...

– Всё нормально. Я не твой преподаватель, можешь говорить, как тебе вздумается.

– И материться могу? – парень ехидно хихикнул и сложил руки на груди.

– Если очень хочется, то можно, – Сергей наконец немного расслабился и перевел взгляд на парня. Сегодня он был одет в широкие джинсовые шорты и светло-жёлтую объёмную майку с какими-то непонятными надписями. Серёжа подумал, что Ваня напоминает в этой майке цыпленка, который без остановки о чем-то щебечет. От этого чувства он улыбнулся ещё шире, а глаза наполнились нежностью.

– Ха-ха, ловлю на слове. Потому что я ещё тот матершинник. Потом, если вы будете отчитывать меня за мой длинный язык, я вам припомню, – парень засмеялся, потёр глаза ладонями и закинул свой рюкзак на плечо.

– Ладно, мне пора идти. Так рад был с вами увидеться, хорошего вечера!

– Да, и тебе хорошего вечера, Ваня, – Сергей смотрел на удаляющуюся спину парня и тяжело вздохнул. Его ожидают интересные три недели.