Глава 3 или Всё не так уж и просто

Лежа в кровати под хороший британский рок, Сэнд прикрыл глаза, надеясь, что сон всё-таки его найдет. Из-за того, что его мать работала администратором в гоу-гоу баре, ему приходилось делить свою ночь на два, чтобы успеть поспать и при этом обезопасить любимую женщину, правда, теперь появились проблемы с засыпанием вне режима. Сегодня Сэнд не успел лечь вовремя спать, потому что пробовал делать новую настойку только на натуральных ингредиентах и теперь ворочался с боку на бок.

Он уже здесь целых два месяца.

Кажется, прошла целая жизнь с того момента, как его отправили в школу-интернат. Сэнд поморщился, вспоминая улыбку Рэя. Вот же сука такая, что не смогла его вспомнить. Ему было, честно, очень обидно.

Трек переключился и теперь посреди хороших песен Spotify включился какой-то дабстеп, вынуждая достать из-под плеча телефон и переключить на следующий трек. Перед глазами опять заставка из прошлого.

Сэнд жил и рос в этом доме, сколько он себя помнил, помимо тех шести лет, которые он провел вне его. Рядом с ним всегда болтался мальчик, активный, забавный и очень любознательный. Родители настояли, чтобы они общались и проводили время вместе после того, как Сэнд перехватил пацана у дороги, когда тот попытался выскочить под машину.

Так и выяснили, кто из них был самым ответственным, полностью доверяя Сэнду жизнь мальчишки Рэя. Их мамы хорошо ладили друг с другом и порой даже устраивали застолья то на одном участке, то на другом, жаря мясо детям и выпивая отборные сорта винограда сами. Тогда было безмятежное время, поэтому Сэнд так хорошо его запомнил.

Отец Рэя, пусть и редко появлялся дома, но всегда относился к Сэнду, как ко второму ребенку в своей семье, приглашая на ужин и играя с ним наравне с родным сыном. Это было очень важно, потому что у Сэнда никогда не было отца, мама уверяла, что он уехал рыбачить и не вернулся. В своем детском воображении Сэнд представлял битвы с волнами и акулами, гордясь тем, что отец его герой.

Рэй же, разбалованный вниманием не только родителей, но и нянь, был полной противоположностью Сэнду. Он всегда пакостил, пытался убиться (Сэнд и по сей день считает, что инстинкт самосохранения у него отсутствует напрочь) и очень любил проводить время с ним.

Годы шли, а соседство окончательно приобрело статус осознанной дружбы, правда разделение в финансовом плане стало более четким. Но отец Рэя по неизвестной причине настоял, чтобы Сэнда взяли на стипендию в школу, где учился его сын. Так и повелось, утро в школе, дни в чьей-нибудь комнате, вечер с ночевками друг у друга.

Сэнд эти времена вспоминал всегда с теплой улыбкой на губах и благодарностью к этой семье за то, что его не бросили. Мама тогда только устроилась на стабильную работу, где её не кидали на зарплаты и, наконец, они зажили счастливо.

Однажды Рэй пришел к нему в комнату, всё еще находясь в форме средней школы и уселся рядом с магнитофоном, на котором Сэнд постоянно гонял одолженные у одноклассников кассеты.

- Ты грустный, - бегло осмотрев подростка, сказал Сэнд, встряхивая влажными после душа волосами, - Еще и домой не зашел.

- Сегодня там никого нет, - пожаловался Рэй и поднялся, подходя к шкафу, что со временем стал одним на двоих. – Так что я у тебя остаюсь.

- Черт, почему ты всегда выбираешь мой дом? – Сэнд не жаловался, а интересовался, - У меня даже кондиционера нет.

- Не знаю. – Рэй скинул с себя рубашку, а после черные шорты, оставаясь в боксерах, прежде чем повернуться. – Мне здесь уютнее.

Сэнд пожал плечами и затих, слушая перебор гитары. Фредди Меркьюри и группа Queen – эталон музыки. Как же хорошо, что у кого-то оказалась эта песня. Последнюю кассету по случайности они поломали в потасовке с Рэем, когда в шуточном бою отломили дверцу шкафа.

« Too much love will kill you

Just as sure as none at all

It'll drain the power that's in you»

- Кстати, по поводу любви, - Рэй не стал надевать футболку, оставаясь только в шортах и Сэнд не мог его винить, потому что было ужасно жарко. – Ты понимаешь, как это?

- Как что? – Сэнд озадаченно отвлекся от музыки и посмотрел на присевшего напротив Рэя.

- Ну, любить, как это? – Рэй посмотрел на него с любопытством.

- Наверное, как любить что-то вкусное, - задумался Сэнд, - Допустим, ты же больше любишь колу, чем апельсиновый сок, верно? И она тебе не надоедает и поднимает настроение.

Рэй задумчиво почесал подбородок, который еще не тронула щетина. Сэнд быстро выделил на бумажке название трека на стикере и продолжил прослушивание, пока Рэй занимался обдумыванием его слов.

- А ты когда-нибудь считал кого-нибудь привлекательным? – опять вмешался в прослушивание Рэй, отвлекая Сэнда.

- Не знаю, - пожал плечами Сэнд, - Я общаюсь только с тобой и мне некогда оценивать других. К чему ты клонишь?

- Хочу попробовать поцеловаться, – сказал Рэй и почесал свой нос. – Мне нравится кое-кто и я боюсь, что его разочарует мое неумение.

Сэнд поставил магнитофон на паузу и серьезно посмотрел на своего полуголого друга.

- Рэй, мама говорит, что первый поцелуй очень важен и он должен быть с человеком, которого ты любишь. – Сэнд наклонил голову, чтобы придать себе более серьезный вид. – Так что не бойся разочаровывать кого-то. Но ты уверен, что ты влюблен?

Рэй комично надул губы и покраснел яркими пятнами на золотистой коже.

Сэнд вырос в этом плане чуть раньше, он думал, что он влюблен в Рэя, но говорить ему об этом не стоило. Мама уверяла его, что это нормально, симпатизировать мальчику, но Сэнд слышал, как к такому относились в школе и учителя и одноклассники. Поэтому молчал, как вспоминал сейчас Сэнд, надеясь, что с годами это перерастет в братские чувства и он сможет поделиться этой историей с лучшим другом Рэем.

- Ты мне важен, – произнес Рэй и почесал короткостриженый затылок, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

- Рэй, ты мой лучший друг, - серьезно сказал Сэнд и посмотрел на отчаянный румянец, что прилип к щекам друга, внутренне находя это привлекательным. – Тем более, я не умею целоваться.

- Давай поучимся друг на друге? – Рэй будто нашел лазейку, прищурился, словно лис на охоте за бабочкой, - Раз мы друзья, то подарим друг другу первые поцелуи!

Сэнд едва не закатил глаза от слова «подарок». Благодаря дружбе с Рэем он ненавидел подарки. Вот торт, по его мнению, лучший подарок, а не те штуки что дарит Рэй, которые он боится трогать вовсе. Поцелуй? В принципе даже звучало интригующе, но опять же... подарок? Он не хотел дарить поцелуй.

- Пожалуйста, на-на-на-на, - протянул Рэй и улыбнулся ему. – Сэнд, прошу-прошу.

Вот и что нужно было делать ребенку, смотря на умоляющего Рэя? Даже сейчас, если бы Рэй-взрослый провернул подобное с ним, он не сдержался бы. Поэтому тогда он кивнул, и они вдвоем, смущенные, пробовали поцеловать друг друга.

Сэнд прикрыл глаза подушкой от смущения. Дети же, глупые. Это были сто нелепых поцелуев между ними, пока они не начали практиковать это ежедневно. Иногда перевозбуждались настолько, что приходилось по очереди бегать в туалет, а после смеяться над тем, как это было хорошо и ярко.

Сэнд до сих пор помнил, как через год Рэй зашел дальше. Просто поэкспериментировать, разумеется. Он до сих пор не слушает «The Show Must Go On», потому что она ассоциируется с неумелым первым минетом в жизни и Рэя и Сэнда.

Да, Сэнд оказался влюбленным по уши. Они взрослели, целовались в школе, сосали друг у друга и смеялись, иногда забегая в зал игровых автоматов. Всё было столь идеальным, что даже подумать о том, куда делся тот человек, который нравился Рэю и ради которого он решился на поцелуй, он не успевал.

Сэнд переключил грустную песню на следующую, блокируя телефон. Ему даже больно было вспоминать, что было потом. Заиграла 1975 – тоже хорошая группа, но его она погружала в ту ветвь прошлого, которую он не хотел вспоминать.

Мать Рэя внезапно скончалась.

Это было ударом для их семей, а сам Рэй сразу загремел в больницу. Он её нашел первой, как позже рассказал его отец. Разумеется, Сэнда не пускали к нему, а его мать помогала их семье с похоронами. К сожалению, не все любили семью Факорнов, поэтому для кого-то известие об этом в школе стало поводом для издевок.

Сэнд держался целый день, слушая о матери своего друга самые невероятные и крайне отвратительные истории. Сейчас-то Сэнд понимал, что это была просто зависть бедняков и, хоть он сам к ним относился, но никогда не позволял себе опускаться до такого.

Первая драка случилась в первый день прощания. Он разбил однокласснику об парту нос, а после выбил пару зубов. Вторая драка пришлась в этот же день за: «Этот ублюдок потерял мать и теперь в больнице? Ха! Что за бесполезный выродок».

Сэнд ни слезинки не проронил, когда мама пришла с прощания к директору и выслушав всё плохое о зверствах её сына, спокойно забрала документы. Через неделю Сэнд уехал из Бангкока в великолепную школу-интернат в провинции, которая согласилась за небольшую мзду взять его посреди учебного года.

Так он пропал для Рэя на целых три года. Им тогда было всего-то по пятнадцать лет.

Сэнд поднялся с кровати и пошел в ванную умываться. Эти воспоминания до сих пор висели камнем на его душе. Тогда, когда он должен был быть рядом, он бросил Рэя, оставив его одного. Мама тогда просила прощение каждый звонок ему и рассказывала, как дела у семьи Факорнов.

По окончанию школы, Сэнд действительно приехал домой, чтобы поступить в ближайший университет. Он думал, что Рэй его не забыл. Он звонил пару раз отцу Рэя, потому что только он тогда имел сотовый телефон, но тот никогда не был дома.

После получения первого мобильника в руки, Сэнд струсил писать Рэю вовсе. И когда увидел, как молодой Факорн целует за рулем своего автомобиля с откидной крышей какого-то парня, Сэнд принял простую истину – и правильно, что не писал, его всё равно не ждали.

В этом же месяце, Сэнд подал документы в университет, что находился как можно дальше от его дома.

Вымыв лицо, Сэнд посмотрел на свои припухшие глаза и услышал первые ноты Depeche Mode в беспроводных наушниках. Отлично, следующая пачка воспоминаний как раз подходит под стиль этой группы.

Сэнд вытер лицо полотенцем и побрел снова на кровать, игнорируя то, как выглядит дом Рэя через окно. Раньше они даже использовали листки бумаги для вопросов, не требующих срочного решения, такие как: «Приходи ко мне. Я дома», «У меня новый диск Micro», «Дай списать домашку».

А иногда они так желали друг другу приятных снов. Сейчас же Сэнд даже не взглянул на знакомые, родные ставни французского балкона Рэя.

Боинг. Вот кто отвлек его от первой любви, кто помог встать на ноги и тот, кто помог ему понять, что плохие люди повсюду. Потому что, когда Бо бросил его, Сэнд остался после трех прожитых вместе лет с одной сумкой и коробкой учебников. Так он и приехал обратно домой, переходя на последнем курсе в университет, где учился Факорн.

Правда, не без помощи его отца. Что-что, а отец Рэя всегда был на связи с ним и помогал, даже когда Сэнд отказывался от денег, то советом. Да и Сэнд его часто выручал, помогая больше в вопросах домашних (особенно с вопросом газона) или проще сказать, моральных.

Подсоединяя телефон к зарядке, Сэнд усмехнулся. Рэй вырос очень красивым, ярким и невероятно наглым. Тот же самый засранец, который устраивал хаос в его жизни. Вот только Рэй даже не узнал его, будто вычеркнул из жизни и попытался подцепить, как какого-то жиголо. Единственное, что вырвалось от самого сердца по отношению к себе же, вышло «Отвратительно».

Отвратительно, что надеялся.

Отвратительно, что ожидал хотя бы дружбы.

Отвратительно, что забыл Сэнда.

Но этот поцелуй всколыхнул столько воспоминаний, что сердце теперь не могло найти покоя, хотя Сэнд думал, что разлюбил, рассчитывал на то, что Боинг полностью перечеркнул эти старые чувства. Как же он ошибался.

Выключив ночник, Сэнд закрыл глаза, погружаясь в сон без сновидений.

***

- Милый, это что? – Мама, отпивая кофе, рассматривала замершего сына и очаровательного цвета байк. – Ты мне решил сделать сюрприз?

Сэнд шокированно зажмурился, потом снова посмотрел, потер глаза, а после нервно потер затылок. Этот жест показывал настоящее отношение к этому розовому чуду.

- Нет, мам. – прошипел Сэнд. – Это кто-то считает, что ему можно всё.

- Ох, ну слава Будде. – смеясь, сказала женщина, поправляя разлетающееся платье, - Я хотела красный кадиллак, но никогда не розового коня.

- Да, мам, я знаю.

- На таком ты не должен меня забирать, - отпив кофе, добавила мама Сэнда, - Пусть оттенок и холодный, но такая надпись вызовет очень бурную реакцию и...

- Знаю, мам.

- Хотя... Можешь и забрать, думаю девочки захотят на таком чуде прокатиться, - улыбнулась мама, а после потрепав его по плечу, смело сказала, - Смирись и перекрась.

- Да, мам.

- Еще лучше, может в университет поедешь на такси? – аккуратно поинтересовалась Мэй, - У нас есть немного сбережений, на пару дней хватит, пока его перекрашивают.

Сэнд покачал головой, отвергая её предложение. Если Рэй это устроил, значит у него точно уже есть план на то, что он приедет на такси. Здесь лучше выбрать худшее из зол и поставить зарвавшегося парня на место тем, чтобы предоставить ему возможность вдоволь посмеяться над его байком, а потом над ним, чтобы после выставить ему счет за покраску.

- Я перекрашу его в обед, есть у меня пару знакомых, - пробормотал Сэнд, - Так что я тебя вечером завезу на работу.

- Лучше бы купил мне кадиллак, но это тоже неплохо, - хохотнула Мэй, вытаскивая телефон и фотографируя своего сына на розовом коне, чтобы после похвастаться им перед подругами и добавила, - Чтобы не забыл пообедать!

- Да, мам!

Рев мотора так громко прогрохотал на весь район, что Сэнд удивился. Ему заменили рулевое управление? Повернувшись к Мэй, он улыбнулся, чувствуя, что выходка Рэя пусть и предельно глупая, но заменить то, на что вечно не хватало денег – стоило благодарности, хотя бы мысленной.

- До вечера, мам!

- Мой сын так вырос, - улыбнулась Мэй, махая ему вслед и допивая попутно кофе, - А значит, я так стара.

И ушла в дом, чтобы не портить себе с утра лишний раз настроение.

В этот момент Сэнд выезжал на главную улицу Бангкока, чтобы начать объезжать пробки, а после выбраться ближе к университету, чтобы наконец столкнуться с реальностью по имени Рэй. Главное – позориться до конца и ни в коем случае не опускать голову!