Глава 10

Май Проследив за тем, как Рэй скрылся за деревьями, решаю, что пора двигаться. В себе я уверен, а вот в других игроках - не очень. То, что здесь творится какая-то чертовщина, поймет и ребенок. Главное не терять бдительность. Дышать все тяжелее. Ноги устали. Еще и постоянное внимание по сторонам. Попасться так близко от победы было бы слишком обидно. Я к такому не готов. Боевой шрам ниже копчика не дает о себе забыть. Что я отцу скажу? Что на ежика сел, поэтому так интересно передвигаюсь? Сейчас не об этом. Вот оно здание. На вид хуже, чем могло бы быть. Кажется, дунешь, и оно рухнет. Задумываться мне некогда. Где-то далеко слышу шаги. Они еле слышные, но точно движутся в моем направлении. Раздумывать некогда. Рывок, и я в здании. Кругом бардак. Черные стены и потолок. Похоже, тут был пожар. Прямо по коридору. Лестница наверх. Ступенек не хватает. Нужно быть аккуратнее. Чуть не срываюсь вниз, кое-как уцепившись за перила. Подтянуться на руках, и снова; плавание, спасибо тебе за сильные руки. Я весь в саже, но сейчас не до этого. Рэй говорил про адреналин? Я его чувствую. За два шага до крыши, но чувствую. Сейчас я могу все. Вот только открыть дверь на крышу не могу. Удар с ноги. Она легко сошла с петель. Шум такой, что меня точно слышало пол-округи. Правая нога ноет, но я не замечаю этого. Солнце бьет прямо в глаза. Приходится щуриться, глядя перед собой. Глаза быстро привыкают к свету. Шаги за спиной все громче и это придает мне ускорения. Посреди серой крыши стоит стол, а на нем - прозрачный ящик. То что надо. Преодолеваю расстояние от двери до стола в кратчайшие сроки. Ключ из кармана буквально выдергиваю. Со второго раза попадаю в замочную скважину. Поворот ключа, еще один. Шаги за спиной все громче. Выхватываю ракетницу и стреляю в воздух. Зеленый огонек, взлетевший в воздух, дарит мне неземное спокойствие. Резко поворачиваюсь к двери и вижу, как в нее влетает водящий. Переводит взгляд с меня на ракету, потом обратно и улыбается мне, по-доброму, открыто и дружелюбно. Я замираю на месте. - Молодец, малыш! Поздравляю с победой. В небо взлетают ракеты желтого цвета оставшихся игроков, говорящие об их местонахождении. - Пошли, будем спускаться, - голос спокойный и немного уставший. - Я обещал ждать тут Рэя, – слова слетают раньше, чем я успеваю их обдумать. - Ну давай подождем. Снова улыбка. Подходит и садится прямо на стол, скидывая с него ящик. Следую его примеру. Сидим, молчим. Но эта тишина не напрягает, она какая-то уместная. Есть такие люди, с которыми просто хорошо помолчать, а может, мы просто устали и говорить совсем не хочется. На вид ему лет двадцать семь-двадцать восемь. Мягкие черты лица, даже приятные. Он не красавец, нет, но есть в нем что-то притягательное. Единственное, что не вписывается в милый образ - это глаза. Карие, даже слегка желтоватые, кажется, прожившие уже целую жизнь и повидавшие слишком много. - Я Май, – протягиваю руку для пожатия. - Кирилл, можно просто Кир. Пожатие рук вполне обычное, но что-то в нем не так. - Можно вопрос? Меня таки распирает любопытство. Даже эйфория от победы немного отступила. - Валяй. - А кем ты работаешь? Его смех заставил меня вздрогнуть. - Я стриптизер. И снова смех. - Эээ? – это все, на что я был способен. Доктор, адвокат, да кто угодно. Но стриптизер! - А почему ты спросил? – уже серьезно. - У тебя глаза такие, опытные, что ли. Я даже смутился. - Ну, поработай с моими клиентами и не такие глаза станут. Вон, кстати, Рэй. Проследил за кивком его головы, и действительно увидел Рэя. Сердце пропустило удар, а дыхание сбилось. Кажется, я действительно рад его видеть. - Слазь, мелочь, целовать тебя буду. И лыбится во все тридцать два зуба. Спуститься оказалось не так просто, как подняться. Тонкая железная лестница на краю стены. Не то чтобы я боялся высоты, но падать как-то неохота. - Не очкуй, поймаю. Даже ручки протянул. - Грабли убери, я сам. Что я, барышня что ли? Сам справлюсь. Раз ступенька, два ступенька, блядь, три-ступенька сломалась, и вот я уже в кольце надежных рук. Не успел как следует испугаться, оказался прижатым к широкой груди, и зацелованным, как и обещали. Легкие поцелуи в щеки переросли в страстный поцелуй. Вот я уже притиснут к стене. Бесстыжие губы терзают мои в поцелуе-укусе. Руки блуждают под футболкой. И пусть весь мир подождет, а мир не подождал. - Милый, ты же его съешь сейчас, - блядский голос выдернул нас из нирваны. Стоило посмотреть по сторонам, и я покраснел до кончиков ушей. Тут были все и даже больше: участники, водящий, медики и даже полиция, а высокая фигура возле знакомой «BMW» заставила меня побелеть. Руки в миг, стали холодными. Из-за очков невозможно было разобрать эмоций на лице отца, но то, что он видел наш поцелуй - это бесспорно. Испугался ли я? Да. Стало страшно, что я больше не увижу Рэя. Отец не позволит, я точно знаю. - Я отойду на пару минут. И нежный поцелуй в щеку. Он не видел отца, что ж, так даже лучше. Твердой походкой направляюсь к машине. Одному мне известно, чего мне стоит удерживать выражение абсолютного спокойствия. Отстраненно замечаю, что Елизавет и Петрушка в военной форме, что Рэй идет именно к ним. Что Ник, и еще какой-то парень стоят в оцеплении. Вижу, как близнецы жмутся друг к другу, и завидую им. Что бы ни случилось в жизни, они всегда будут вместе. Их не смогут разделить, они не позволят. Сердце защемило с такой силой, что было больно дышать, а ноги стали ватные. Все той же твердой походкой подхожу к машине. - Привет, пап, – голос не дрожит. Видимо, организм еще не готов к истерике. Ответом мне был кивок. - Почему не на отдыхе? Мама где? - Дома. Мы паспорта забыли. Рейс через два дня, – в голосе нет ни одной эмоции. Это пиздец как нехорошо. - В машину. Не просьба, приказ. Залезаю на переднее сидение. Устраивать истерики и разборки сейчас нет смысла. Машина плавно трогается с места. Поворачиваюсь назад и встречаюсь с беспокойным взглядом Рэя. Он делает шаг в нашу сторону, и я отворачиваюсь. Ком подступает к горлу. Нужно быть сильным, хотя бы сейчас. Вот только беспокойному сердцу этого не объяснить. У отца звонит телефон. Я перестаю дышать. - Да, – все тот же сухой голос. -...... - Нет. -...... - Это исключено. Тяжесть во всем теле. Больно. Слышу неразборчивый голос на том конце трубки. Я узнал его. Это Рэй. Явные маты и повышенные тона. Неужели, ты переживаешь за меня? Как же чертовски приятно. И от этого еще паршивей. Я не смогу его отпустить. - Разговор окончен. Телефон летит на заднее сиденье, а все мои надежды летят к чертовой матери. Так плохо, что губы растягиваются в грустную улыбку. - Тебе весело? - Нет, мне больно. Врать нет смысла, я всегда говорил отцу правду. Мы вообще были очень близки. То, что он разочаровывается во мне, разрывает мое сердце на части. От этого еще больнее. - Ты гей? – последнее слово сказано с явным отвращением. - Нет, я би. Все, эмоции покинули меня. В голове полный вакуум. - Я против. - Я знаю, пап. Больше он не проронил ни слова. До самого дома тишина, а я считал столбы на обочине и старался ни о чем не думать. Дома был скандал, в котором участвовали трое. Мама тоже не поддержала меня. Они считают, что это грязно. Я устал кричать и биться о глухую стену. Я устал. Подхожу к отцу. Он сидит на стуле, руки опущены на колени, голова поникшая. - Отец, – я его так называю только когда хочу сказать что-то важное, либо сообщить о решении, которое не изменю. Он поднимает голову, видимо, осознав, что все слишком серьезно. Что дороги назад уже нет, и решить нужно все сейчас, раз и навсегда. - Это мой выбор и мне идти с ним по жизни. Я знаю, как у нас относятся к геям. Я смогу дать сдачи, я сильный. Ты сам меня научил держать удар по жизни. Я хочу быть с ним. Не знаю, любовь это или нет. Мы поймем это со временем. И может у нас ничего не получится, но я хочу попробовать. Я предпочитаю шагать по собственным граблям. Он внимательно смотрит на меня. - Вот скажи мне, что лучше, знать, что я загибаюсь в депрессии, лезу на стены от боли и склоняюсь к суициду, или видеть меня счастливым, пусть и не таким, как все, но счастливым? Он долго изучает меня глазами. В них слишком много всего, я не успеваю ухватиться ни за одну эмоцию. Потом вижу ярость, на секунду мне кажется, что он хочет меня ударить, а затем - полнейшая безысходность и смирение. И я догадываюсь. Он поймет. Не сейчас, не через месяц, но поймет. - Вещи собрал и на выход, – уставший хриплый голос полоснул по сердцу. Что ж, думаю это лучший выход из ситуации. Встаю, целую его в щеку и иду в свою комнату. Быстро побросал самое необходимое, благо все оно лежало в кучке за столом. Любимый ноутбук бережно завернут в толстовку. Все, на выход. В голове легкость. Мне плохо и хорошо одновременно. Уже обуваясь в коридоре, слышу голос отца. - Машину возьми, ключи на тумбочке, – и шепотом, чтобы я не услышал, а я услышал, и на душе стало тепло: - Поздно уже. Из кухни высунулась зареванная мать. - И чтоб ноги твоей тут не было! Целую неделю чтоб не было! Даже батя в комнате заржал. Ну, маман. Нет бы, сразу меня поддержать. Выхожу из подъезда. Бросаю вещи на заднее сиденье и поднимаю глаза вверх. Отец курит на балконе и типа не смотрит на меня. Он поймет, он уже понял, не смирился пока. Плавно трогаюсь с места. Права у меня есть. Хорошо, когда отец начальник ГИБДД. Немного липовые, но есть. Да и гаишников я всех чуть ли не по именам знаю. Не раз развозил их после корпоративов. И вот опять я у этого дома. Опять лифт. Опять табличка с надписью «не работает». Опять пешком на шестнадцатый этаж. Те же маты, те же возмущения. Вот только эмоции другие. Подхожу к двери с надписью «МУДАК» и подписываю снизу фломастером «ЕЩЕ КАКОЙ», и с чувством выполненного долга жму на звонок. Тот же дебильный звонок. Тот же сквозняк от вылетевшей двери, и те же офигевшие глаза. Рэй переоделся. Синие джинсы и белая рубашка сидят на нем просто великолепно. Видно куда-то собирался. Не за мной ли? - Ничего не меняется, - говорю и с гордо поднятой головой, всунув ему свою сумку, которую я чуть не выкинул в районе двенадцатого-тринадцатого этажа, прохожу внутрь. Видимо, шок еще не прошел, и он ее обнял как родную, и даже начал убаюкивать, а я стал внаглую разуваться. Он выглянул за дверь, оценил мое художество и, наконец, отошел от шока. Бросил мою сумку на пол и сложил руки на груди. Только хотел что-то сказать, но я его перебил: - Ты вообще обязан на мне жениться. И ты должен мне половину выигрыша, так что я пока поживу здесь. Руки не распускать, ноги тоже, а рот вообще лучше держать закрытым. Аккуратно переступил через сумку и пошел в ближайшую комнату. Надеюсь, это ванная. Крепкие объятья заставили меня затормозить, а твердый член, трущийся о мою попу, замереть на месте. - Малыш, а ты куда? Прям-таки сама забота. - В ванную, – голос дрожит, возбуждение нахлынуло волной цунами. - Давай я тебе спинку потру? - Ну уж нет, это без меня. Вырываюсь и иду к своей цели бодрым шагом. Если бы еще стоящий колом член не мешал моему бодрому шагу. - Ну я хочу, я аккуратно. - Где-то я уже это слышал, спасибо, но нет. И срываюсь на бег. За мной следует погоня. Я слышу его смех и сам начинаю смеяться. Все встало на свои места. Стало хорошо и спокойно, но что-то мне подсказывает, что это только начало.