15 глава

Оксанка сидела, подперев подбородок, и хмуро смотрела на меня. А я… А что я? Я сидела напротив с выражением вселенской печали и обиды на лице.— И ты говоришь, что вы трахались полночи, а потом ты ушла? – Кондратьева вздохнула уже, кажется, раз в двадцатый за тот час, что была у меня, слушая историю вчерашнего вечера.— Угу. Она предложила остаться, но, Оксан… Я же не шлюха.— Шлюх в пентхаусах не оставляют, к слову, — подняла бровь подруга.— Да не в этом дело. Каждый раз это будто… Как нам Томка про своего Лешу, помнишь, рассказывала?— Томка? – нахмурилась Оксана, усиленно шевеля извилинами. — Леонтьева? Одногруппница?— Да! Помнишь, она полтора года встречалась с этим придурком, мы ей все твердили одно и то же – что ему нужен только секс, что он ведет себя с ней, как с уличной девкой так далее?— Ну? – Оксанка явно не понимала моего сравнения.— Что «ну»?! Я – Томка! – сделала я очевидный, на мой взгляд, вывод.— Но… — кажется, у моей подруги не хватало «оперативки», чтобы понять ход моих мыслей. – Томка с ним встречалась. А вы не встречаетесь. Или я чего-то не знаю? Боже, вы что, встречаетесь? Ты влюбилась?! – ужаснулась Оксанка. – Я же говорила, Ира! Я предупреждала, что жизнь нимфоманки – не твоя история!— Никто ни в кого не влюбился. Я просто говорю, что она повела себя ужасно, предложив мне остаться в отеле совершенно одной. И, черт, меня бесит, что как только ее пальцы покидают мою вагину, так она сразу становится холодной сукой и начинаются привычные «Ирина Игоревна», «вы»… Будто мы не трахались только что, как бобры!— Бобры? – Оксанка подняла бровь так высоко, что я удивилась ее лицевой гибкости.— Ну, бобры, кролики, неважно, — помахала я рукой. – Просто меня это бесит. Блин, ты только что занималась со мной сексом, так какого черта ты мне «выкаешь»?! – возмущалась я.— Ну, она странная, — пожала плечами Оксана.— Она – само зло! – с негодованием выплюнула я.— Но вы просто спите, Ир. Ты не можешь от нее ничего требовать…— Да кто от нее что требует?! – перебила я подругу. – Кому она нужна, требовать от нее что-то?! Я просто прошу уважения! Это так много?!— Ладно-ладно, я поняла, — успокаивающе похлопала меня по руке Оксана. – И что ты намерена делать?— Понятия не имею, — вздохнула я.— На чем вы разошлись? Ты молча ушла?— Угу. Почти, — фыркнула я.— Почти? Это как? – не поняла Оксана.— Послала ее в жопу и ушла.— В жопу?!— Ну, в задницу, не суть. Хотя она заслуживала и более далекого адреса.— И что, думаешь, она оставит это незамеченным? Ты же знаешь, какой она мастер придумывать планы мести. Сама мне рассказывала.— Да знаю, — вздохнула я. – Посмотрим, что я могу сказать? Может, она вообще уволит меня завтра. А я сижу переживаю.— Ты хочешь уволиться? – осторожно поинтересовалась Оксанка.— Я – нет. Ну, мне нравится моя работа. И зарплата моя мне нравится. Я не знаю, где еще столько платят. И у меня кредиты… Да и к Андрияненко я, честно сказать, уже привыкла. К ее заскокам. Хотя иногда мне ее придушить хочется, честное слово!— Может, вам поговорить? Или перестать спать?— Спать с ней мне тоже нравится, — покачала я головой. – Я себя так по-другому чувствую с ней всегда. И мне это… Ну, это здорово. Мне не нравится, как я себя чувствую ПОСЛЕ того, как сплю с ней.— Вот об этом тебе и нужно поговорить. Вам нужно, — настаивала Оксанка – сторонница мирных переговоров и поисков компромиссов.— Ей точно ничего не нужно, — проворчала я. – Ее все устраивает.— Значит, тебе нужно.— Эх, Оксан, если бы все было так просто, — тяжело вздохнула я.— Все будет хорошо, я точно знаю, — улыбнулась Оксанка, и немного этой улыбки передалось и мне.— Да. Обязательно.— Главное, помни свой план – к черту любовь! А то будет еще хуже, — предостерегла подруга.— Конечно, — кивнула я. – К черту любовь! И эту суку на сегодня тоже к черту! – воинственно подняла я руку вверх, неожиданно понимая, что уделяю Андрияненко слишком много внимания. Слишком много.***В понедельник я сидела на работе с самым умным, холодным и сосредоточенным лицом, какое только сумела изобразить. Не хотела подавать вида, что я обижена, но и улыбаться Андрияненко во всю челюсть я тоже не собиралась. Правда, она и не очень смотрела, с каким видом я сижу. Ей, кажется, вообще было не до меня – выглядела Андрияненко плохо. А если точнее – очень хреново. Кажется, нашу стальную леди не боятся только вирусы острых респираторных заболеваний. И по всей видимости, какая-то зараза добралась до нее. Ну, что удивляться, люди болеют и летом, и зимой. Правда, нормальные люди отлеживаются дома, а не сидят в марлевой повязке в своем кабинете и не пугают своим кашлем всех входящих коллег.Я даже подумала о том, чтобы принести Андрияненко чаю с лимоном, но потом решила, что ей больше подойдет чеснок. Может, ввести ей чесночный сок внутривенно? Глядишь, и та нечистая сила, что сидит в ней, выйдет, и она станет милой. А если зашлифовать это деревянным колом и серебряными пулями…Додумать мне не удалось – Андрияненко выползла из своего кабинета с красными болезненными глазами и прохрипела:— Ирина Игоревна, я на встречу, в офис сегодня не вернусь. На сотовый звонить только в крайних случаях. Все понятно?— Да, — кивнула я, понимая, что у нее явно температура. На лбу женщины была видна испарина. – Елизавета Владимировна, может, вам домой? У вас, кажется, температура, — не выдержала я.Андрияненко посмотрела на меня задумчиво, потом цокнула языком и покачала головой:— Во-первых, это не ваша забота, Ирина Игоревна. Не вы мой руководитель. А во-вторых, болеть некогда. Работать нужно. Вас, кстати, это тоже касается. Поменьше в соцсетях, побольше в делах, — сказав это, она вышла из приемной.Сука.***Странная штука жизнь. Никогда не знаешь, каким будет ее следующий сюрприз. Мой сюрприз состоял в том, что мне нужно было поехать к Андрияненко домой. Ну, не просто к ней домой в гости, а по работе, но все равно.Она все-таки свалилась с простудой, да так, что не смогла даже прийти в офис. Поэтому позвонила мне и сказала, чтобы я после рабочего дня привезла ей документы, которые необходимо срочно подписать. Только я начала представлять себе ее квартиру, еще не положив трубку, как Андрияненко снова все испортила – сказала оставить бумаги у консьержа.Завершив весьма непыльную работу, я отправилась в «логово зверя». Ну, ушла я на полчаса раньше, конечно. А что? Я же по работе еду. Не личное же мне время тратить на Андрияненко. Личное я готова тратить с ней на секс. Тем более, что я уже остыла после того случая в отеле. Как оказалось, я отходчивая. Но пока Андрияненко болеет – секса мне не видать. Значит, и время свое я на нее тратить не собираюсь.Я подъехала к одноподъездному дому высотой этажей в тридцать. На экране домофона нажала кнопку с изображением охраны. Послышался треск и дверь протяжно запищала.Я зашла внутрь, одновременно размышляя — в чем смысл охранника, если у меня даже не спросили, кто я и куда, а сразу открыли дверь? А если я грабить пришла? Или я террорист? Или любитель гадить в лифтах? Хотя, может, там сидит какой-нибудь бывший военный с металлоискателем и автоматом?Вместо двухметрового громилы из отряда «Коммандос» я увидела бабулю, похожую на седую болонку, что сидела в небольшой комнатушке с окном. Через которое она и начала диалог:— Здравствуй, дочка, а ты к кому?— Здравствуйте, — как можно милее улыбнулась я. – Мне… — черт, Андрияненко мне не сообщала номер своей квартиры, она же сказала оставить документы тут. – Я к знакомой. Точнее, начальнице, — поправилась я.— Меня никто не предупреждал, — проскрипела бдительная старушка. – Все жильцы знают, что о гостях нужно предупреждать. У нас безопасность. В какую квартиру? Я должна тебя записать, — бабуля пододвинула какой-то потрепанный журнал и нацепила очки.— Ну… Я не помню номер, — соврала я. – Но ее зовут Андрияненко Елизавета Владимировна.— А, так ты к Лизочке? – на лице бабульки отразилась смесь понимания с узнаванием. Будто Альцгеймер ее «отпустил», и она вспомнила, кто я такая. – Она говорила, что придет ее секретарша, принесет документы. Стало быть, это ты?— Я не секретарша, — сквозь зубы прошипела я. – Я личный ассистент.— Ой, мне как Лизочка сказала, так и повторяю. Ассистенты-шмассистенты, ничего не понимаю в этом, — махнула рукой болонка. – Давай документы, дочка, я ей передам.Немного отойдя от называния Андрияненко «Лизочкой», причем дважды, я ответила:— Лучше я сама. Там очень важные бумаги. Не дай Бог что потеряется – все… — преувеличенно покачала я головой. – Скажите, какая у нее квартира, я занесу сама.— Ну… Ладно, — подумав с полминуты, кивнула бабуля. — Тридцать седьмая. Десятый этаж и налево, — указала старушка, а я, благодарно кивнув, поскакала к лифту. Мне хотелось увидеть, как живет Андрияненко. Может, это хоть немного прольет свет на ее личность. Ведь дом – отражение внутреннего мира человека. Интересно, как выглядит дом Андрияненко изнутри? Свечи, распорки, подвесные секс-качели? Хотя, скорее, так выглядит только одна комната. А все остальное – в стиле делового минимализма.Я, попереминавшись с ноги на ногу пару минут, нажала на звонок. Спустя несколько секунд услышала шаги. И когда я уже нервничала настолько, что успела пожалеть о том, что вообще решила заявиться к Андрияненко лично, дверь открылась.___________________________________1448 слов