14

~~~— Мы напали на преподавателя… Напали на преподавателя… — в ужасе прошептала Гермиона, как зачарованная глядя на безжизненную фигуру Снегга. — Ох, какие нас ждут неприятности…

- И делаем это с первого курса, пора бы привыкнуть, Гермиона.- более громко сказала Астория.

Люпин старался освободиться от пут. Блэк поспешно наклонился, развязал его, и тот поднялся, растирая запястья. — Спасибо, Гарри, — поблагодарил он. — Я ещё не сказал, что верю вам, — возразил Гарри. — Значит, пора представить веские доказательства, — заявил Блэк. — Ты, парень, дай мне Питера.

Но Рон теснее прижал к груди Коросту. — Не подходите. — Голос его был слаб, но решителен. 

— Вы что, сбежали из Азкабана только затем, чтобы свернуть ей шею? — Рон повернулся к Гарри и Гермионе, ища поддержки.

 — Ладно, допустим, Петтигрю мог превращаться в крысу. Но ведь крыс-то миллионы. Как же он в тюрьме ухитрился узнать, какая именно и есть Питер? — А это законный вопрос, Сириус, — заметил Люпин, слегка нахмурившись. — В самом деле, как ты узнал, где Питер? Блэк сунул под мантию крючковатые пальцы и вынул смятый клочок газеты, разгладил его и показал всем. Это была фотография семейства Уизли, напечатанная прошлым летом в «Ежедневном Пророке». У Рона на плече сидела Короста. — Как ты это достал? — поразился Люпин.

— Фадж дал, — ответил Блэк. — В прошлом году он приезжал инспектировать Азкабан и оставил мне газету. А там на первой полосе на плече у этого мальчика я увидел Питера. Я сразу его узнал, ведь я столько раз видел его превращения. В статье было сказано, что паренёк учится в Хогвартсе — там же, где и Гарри… — Бог мой, — прошептал Люпин, переводя взгляд с живой Коросты на картинку и обратно. — Передняя лапа… — Что с передней лапой? — резко спросил Рон. — Нет одного пальца, — пояснил Блэк. — Вот именно, — выдохнул Люпин. — Просто, как всё гениальное… Он сам себе его оттяпал? — Перед последней трансформацией, — кивнул Блэк. — Я загнал его в угол, и он заорал на всю улицу, что это я предал Лили с Джеймсом, и тут же, не успел я рта раскрыть, устроил взрыв, а палочку он держал за спиной. На двадцать футов вокруг всё в куски, все погибли, а сам он вместе с другими крысами шмыгнул в канализацию…

— Разве ты не знаешь, Рон? — сказал Люпин. — От Петтигрю нашли всего лишь палец. — Но Короста могла подраться с другой крысой или ещё что-нибудь. Она живёт в нашей семье испокон веков… — А точнее, двенадцать лет, — добавил Люпин. — Тебя никогда не удивляло подобное долголетие?

***

Первым спускался Живоглот, следом — Люпин, Петтигрю и Рон, словно участники какого-то диковинного шестиногого забега; за ними неспешно плыл профессор Снегг, стукаясь ногами о ступени, увлекаемый вниз собственной волшебной палочкой в руке Сириуса Блэка. Рядом с ним, Астория. Гарри и Гермиона замыкали шествие.

- Ты вернёшься на Гриммо 12? После разоблачения Петтигрю? - спросила Астория у отца.

- Ты согласна жить со мной? - Блэка как ледяной водой окатило. Он огромными глазами смотрел на дочь, что смотрела в перёд не показывая не единой эмоции.

- Я осталась без опекуна, и к тому же мы должны жить как семья. Хотя бы попробовать.

На лице Сириуса была широкая улыбка. Астория была ужасна похожа на свою мать. И ему это чертовски нравится.

До конца тоннеля они больше не разговаривали. Живоглот выскочил наверх первый. И наверное, сразу нажал лапой сучок на Иве, так что, выбравшись из-под земли, Люпин, Петтигрю и Рон не услышали даже шелеста свирепых веток. Блэк протолкнул Снегга в дыру и отступил, пропуская вперёд Гарри, Тори и Гермиону.  Наконец все оказались снаружи.

Шли молча, огни замка медленно приближались. Снегг парил перед Блэком, подбородок его то и дело ударял в грудь. И тут…

Облака разошлись, и на землю пали неясные тени; вся компания словно окунулась в лунный свет.

Люпин, Петтигрю и Рон остановились так неожиданно, что Снегг на них натолкнулся. Сириус замер, махнув рукой друзьям, чтобы те не двигались.Посмотрев на Люпина Астория увидела, что кожа его побледнела, а руки начали трястись. И тут до неё дошло...Астория кинулась к Рону, что был прикреплён к Люпину и Питеру.— Господи! — ахнула Гермиона. — Он же сегодня не принял зелье! Он опасен!

— Бегите! — негромко крикнул Блэк. 

— Бегите немедленно!

Раздался грозный рык. Лицо Люпина вытягивалось, то же происходило и с телом; плечи сузились, руки обратились в когтистые лапы, прямо на глазах он оброс шерстью. У Живоглота мех вновь встал дыбом, кот попятился.Руки Тори предательски начали трястись.Едва оборотень вырвался из наручников, пёс схватил его за холку и потащил в сторону, подальше от Рона и Петтигрю. Звери сцепились, клык к клыку, царапая друг друга когтями.

Петтигрю кинулся за упавшей волшебной палочкой Люпина; Рон, не удержавшись на своей забинтованной ноге, упал, прям на Асторию. Бедро её резко заныло, из-за чего она не могла пошевелиться. Грохнул взрыв, вспышка света — и Рон лишился чувств. Ещё взрыв — Живоглот взлетел в воздух и рухнул на землю подобно груде тряпья.

— Экспеллиармус! — Гарри нацелил волшебную палочку на Петтигрю. И это крайнее что услышала Блэк.

— Потрясающе… Просто невероятно… Просто чудо, что никто не погиб… Ни о чём подобном не слышал… Какое счастье, что вы там оказались, Снейп…

— Благодарю вас, министр. — Орден Мерлина второй степени, это я вам обещаю. Первой степени, если сумею пробить.

— Огромное вам спасибо, министр. — Вижу, у вас глубокий порез… Работа Блэка, я полагаю? — Нет, министр. Это Поттер, Уизли и Грэйнджер и дочь Блэка.

— Быть не может!

— Блэк заколдовал их, я это сразу понял. Помрачающее заклинание, судя по их поведению. Видимо, внушил им, что невиновен. Они не ведали, что творили… Их вмешательство, однако, могло бы помочь Блэку бежать. Похоже, они решили сами, без посторонней помощи поймать его. До сих пор им удавалось выходить сухими из воды, и, боюсь, они слишком возомнили о себе… И конечно, Поттеру директор позволяет неслыханные вольности…

— Естественно, Гарри Поттер, вы же понимаете… Мы все питаем к нему слабость…

— Тем не менее, благотворно ли сказывается на нём столь чрезмерное внимание к его особе? Лично я обращаюсь с ним как с другими учениками. А любого другого ученика исключили бы по меньшей мере временно за то, что подверг своих товарищей такой опасности. Судите сами, министр: в нарушение всех школьных правил, после всех предосторожностей, принятых для его безопасности, ночью, в обществе оборотня и убийцы… К тому же есть основания верить, что он незаконно посещал Хогсмид…

— Ну, ну, Снегг, мы разберёмся. Мальчик, без сомнения, наделал глупостей…

Первое что услышала Астория очнувшись, это не самый для неё приятный разговор министра и Снейпа.

— Но больше всего меня поразило поведение дементоров… У вас нет никакой догадки, что заставило их уйти, Снегг?

— Понятия не имею, министр. Когда я подошёл, они уже расходились к своим постам у выходов с территории.

— Невероятно! Между тем Блэк, Гарри и девочка…

— Все были без сознания, когда я нашёл их. Естественно, я связал Блэка, заткнул ему рот, создал носилки и доставил их всех сюда в замок.

С лева от неё лежал Гарри, что тоже только что очнулся. В конце палаты были мадам Помфри и Рон. А справа Гермиона, которая тоже не спала.Увидев что друзья не спят, Гермиона приложила палец к губам и показала на приоткрытую дверь. Где стояли Северус Снейп и Корнелиус Фадж.

— Ага, проснулась! — просияла мадам Помфри. Она водрузила шоколадную гору на столик возле кровати и принялась молоточком дробить её на части.

— Как Рон? — спросили Гарри и Гермиона.

— Жив, — сдержанно ответила мадам Помфри.

 — А что касается вас троих, вы останетесь здесь, пока я не буду удовлетворена вашим состоянием… Поттер, что вы такое делаете?

Гарри сел, надел очки и взял волшебную палочку.

— Мне надо немедленно увидеть директора, — заявил он.

— Поттер, — ласково промолвила мадам Помфри, — всё в порядке. Блэка поймали. Он заперт наверху. Дементоры с минуты на минуту применят к нему Поцелуй. Астория постаралась встать, но нога где был порез была забинтована, и при напряжении ныла. Мадам Помфри шикнцла на неё, и той пришлось лечь обратно.

— Что?

Гарри спрыгнул с кровати, Гермиона — за ним. Громкий возглас услышали в коридоре, в тот же миг Корнелиус Фадж со Снеггом оказались в палате.

— Гарри, что такое? — встревоженно воскликнул Фадж. — Немедленно в постель! Вы ему дали уже шоколад? — обратился министр к мадам Помфри.

— Министр, пожалуйста, — взволнованно заговорил Гарри. — Сириус Блэк невиновен! Питер Петтигрю давным-давно инсценировал свою смерть! Мы видели его сегодня ночью! Нельзя так наказывать Сириуса, он… Но Фадж, печально улыбнувшись, покачал головой: — Гарри, Гарри, у тебя всё в голове перепуталось. Ты прошёл через страшное испытание… Ложись скорее. Опасность уже позади.

— Всё это не так! — закричал Гарри. — Вы схватили невинного человека!

— Министр, послушайте, пожалуйста. — Гермиона встала рядом с Гарри, устремив на Фаджа умоляющий взгляд. — Я тоже видела его… Он был крысой Рона. А на самом деле он анимаг — я говорю о Питере Петтигрю…Астория собиралась подтвердить слова друзей, но голос предательски пропал.

— Вот видите, министр, — пожал плечами Снегг. — Оба околдованы… Блэк применил заклинание…

— Мы не околдованы! — разошёлся Гарри. — Министр! Профессор! — сердито вмешалась мадам Помфри. — Я вынуждена настаивать, чтобы вы немедленно ушли! Поттер мой пациент, его нельзя волновать!

— Я не волнуюсь. Я пытаюсь рассказать, что произошло на самом деле! — вспылил Гарри. — Выслушайте же меня! Но тут мадам Помфри изловчилась и сунула ему в рот здоровенный кусок шоколада. Гарри смолк, и она силой уложила его в постель.

— А теперь, пожалуйста, министр… Дети нуждаются в покое. Приходите завтра. Но тут дверь снова распахнулась. На сей раз вошёл Дамблдор. Неимоверным усилием Гарри проглотил шоколад и опять вскочил.

— Профессор Дамблдор, Сириус Блэк… — Ради всех святых! — возопила мадам Помфри. — Здесь больничное крыло или что? Директор, я настаиваю…

— Прошу прощения, Поппи, но мне надо сказать два слова мистеру Поттеру и мисс Грэйнджер, — вежливо произнёс Дамблдор.

 — Я только что разговаривал с Сириусом Блэком…

— Догадываюсь. Он поведал вам ту же сказочку, которой заморочил голову Поттеру, — фыркнул Снегг.— Что-то там о крысе, о том, что Петтигрю жив…

— Да, действительно, так он и говорил, — кивнул Дамблдор, разглядывая Снегга сквозь свои очки-половинки.

— Выходит, моё свидетельство ничего не значит? — зарычал Снегг. — Питера Петтигрю не было ни в Визжащей хижине, ни на территории замка. Никаких признаков!

— Потому что вы были в обмороке, профессор! — выдавила из себя Тори. — Вы пришли слишком поздно. И не всё слышали.

— Мисс Блэк, придержите язык!

— Что это вы, Снегг, — укорил профессора Фадж.

 — У юной леди лёгкое помрачение рассудка. Надо быть снисходительнее.

- Это скоро у вас будет помрачнение рассудка. - сказала Астория от чего глаза министра полезли на лоб.

— Мне хотелось бы поговорить с Гарри, Асторией и Гермионой наедине, — твёрдо сказал Дамблдор. 

— Корнелиус, Северус, Поппи, будьте добры, оставьте нас.

— Но директор! — возмущённо заклокотала мадам Помфри. 

— Дети нуждаются в лечении, отдыхе… — Дело не терпит отлагательств, — нахмурил брови Дамблдор. 

— Я вынужден настаивать.

Мадам Помфри поджала губы и удалилась к себе в кабинет, хлопнув дверью. Фадж взглянул на внушительные золотые часы, висевшие у него на жилетной цепочке.

— Дементоры сейчас подойдут. Надо встретить их, Дамблдор, увидимся наверху.

Он подошёл к двери, открыл её, приглашая Снегга, но тот и не подумал тронуться с места.

— Вы, надеюсь, не поверили ни одному слову Блэка? — прошипел он, впившись глазами в лицо Дамблдора.

— Я хочу поговорить с детьми  наедине, — повторил Дамблдор.

Снегг подступил к нему на шаг. — Сириус Блэк проявил наклонности убийцы ещё в шестнадцать лет. Вы забыли это, директор? Забыли, что однажды он пытался убить меня?

— Я пока на память не жалуюсь, Северус, — спокойно отозвался Дамблдор.

Снегг повернулся на каблуках и проследовал из палаты, Фадж всё ещё придерживал для него дверь. Дамблдор повернулся к Гарри, Тори с Гермионой, и, едва дверь захлопнулась, трое  наперебой заговорили: — Профессор, Блэк говорит правду: мы сами видели Петтигрю…

— Он убежал, когда профессор Люпин превратился в волка…

— Стал крысой…

— У Петтигрю на передней лапе, нет, на руке нет пальца. Он сам отрезал его…

— Это Петтигрю напал на Рона, а не Сириус…

Дамблдор поднял руку, прервав этот поток объяснений. — Теперь ваша очередь слушать, и я попросил бы не перебивать меня, потому что времени у нас чрезвычайно мало, — начал он негромко. — Кроме ваших слов, нет никаких доказательств, подтверждающих рассказ Блэка. А слова двух тринадцатилетних волшебников, увы, никого не убедят. На улице было полно очевидцев, которые поклялись, что видели, как Сириус убил Петтигрю. Я сам свидетельствовал перед министром, что Сириус был у Поттеров Хранителем Тайны.

— Профессор Люпин может подтвердить… — не удержался Гарри.

— Профессор Люпин далеко в лесу и не в состоянии кому-либо что-либо рассказать. А когда он снова обретёт человеческий облик, будет уже поздно. И Сириус будет хуже, чем мёртв. Могу добавить, что у большинства моих коллег оборотни вызывают столь мало доверия, что его поддержка едва ли поможет. Особенно если учесть, что они с Блэком старые друзья.— Но… — Пойми, Гарри, у нас нет времени. Версия профессора Снегга выглядит гораздо убедительнее вашей.

— Он ненавидит Сириуса, — с отчаянием вымолвила Гермиона. 

— И всё из-за той глупой шутки, которую Сириус с ним сыграл…

— Согласитесь, Сириус вёл себя подозрительно. Напал на Полную Даму, проник с ножом в башню Гриффиндора. Ко всему этому Петтигрю, живой он или мёртвый, не имеет никакого отношения. И у нас нет ни малейшей возможности доказать его невиновность.

— Но вы-то верите нам.

— Да, верю, — невозмутимо согласился Дамблдор. — Но я бессилен заставить других прозреть истину или отменить решение министра магии. У меня нет такой власти.

— Сейчас нужно одно, — медленно проговорил Дамблдор, и его яркие голубые глаза перебежали с Гарри на Гермиону, — выиграть время. — Но… — начала было Гермиона, и тут глаза у неё округлились. — Ну конечно!

— Теперь внимание. — Дамблдор заговорил тихо и отчётливо. 

— Сириус заперт в кабинете профессора Флитвика на восьмом этаже, тринадцатое окно справа от Западной башни. Если всё сложится удачно, сегодня ночью вы спасёте две невинные жизни. Но запомните оба: вас никто не должен видеть. Мисс Грэйнджер, вы это знаете и знаете, сколь велик риск… Вас — никто — не должен — видеть.

- Гениально! - прошептала Астория.

Гарри понятия не имел, о чём идёт речь. А Дамблдор встал и, дойдя до двери, обернулся.

— Я закрою вас здесь. Сейчас, — он взглянул на часы, — без пяти двенадцать. Мисс Грэйнджер, вам хватит трёх оборотов. Желаю удачи. — Желаю удачи? — повторил Гарри, как только за Дамблдором закрылась дверь. 

— Три оборота? О чём он говорил? Что мы будем делать? Гермиона пошарила у себя за пазухой и извлекла очень длинную золотую цепь.

— Гарри, иди сюда, — велела она. — Быстро. Тори, прости, у тебя нога...Блэк с полным понимание просто кивнула подруге и наблюдала дальше.

Гарри подошёл к ней, окончательно сбитый с толку. Гермиона подняла цепь перед собой, и он увидел на ней крохотные, сверкающие песочные часы.

— Встань ближе. Она накинула цепь и ему на шею. — Не шевелись.

— Да что ты такое делаешь? — Гарри совершенно растерялся.

Гермиона трижды перевернула песочные часы. Темнота в палате рассеялась, и Гарри почувствовал, что очень быстро он летит куда-то назад. Мимо неслись смутные цветные пятна и контуры, уши заложило — он попытался крикнуть, но не слышал своего голоса…

Гарри и Гермиона испарились, но а ту же секунду вбежали в палату.

- У вас получилось? Умоляю, скажите что получилось!

Но по улыбкам на их лице было всё понятно.

Назавтра в полдень вся четверка  покинула больничный отсек. Замок был пуст. Наступившая жара совпала с окончанием экзаменов, и все, кто мог, отправились в Хогсмид насладиться всевозможными удовольствиями. Ни Рона, ни Гермиону Хогсмид не привлекал и они вместе с Гарри и Тори бродили вокруг замка, обсуждая удивительные события минувшей ночи и гадая, где теперь могут быть Сириус и Клювокрыл. Сидя у озера и наблюдая, как гигантский кальмар лениво вздымает над водой щупальца.На друзей упала тень, и, подняв глаза, они увидели Хагрида — лесничий вытирал от пота изрядно опухшую физиономию носовым платком размером с хорошую скатерть и лучезарно улыбался.

— Ну, понимаю… нечего радоваться… как всё вышло ночью, — загудел он. 

— Ну то есть, что Блэк опять сбежал, и всё такое. Но угадайте-ка что?

— Что? — наперебой закричали все, изображая любопытство.

— Клювик! Он сбежал! Он на свободе! Я того… всю ночь праздновал…

— Как замечательно! — воскликнула Гермиона, метнув на Рона, готового расхохотаться, укоризненный взгляд.

- Это замечательно, Хагрид.- добавила Блэк.

— Я, видно, не привязал его как следует… — Хагрид сияющим взглядом озирал луга. — Я вот только беспокоился… утром… н-ну… вдруг он где встретил профессора Люпина, но Люпин… говорит, никогда… то есть не ел никого в эту ночь…

— Что-что? — растерянно спросил Гарри. — Да вы чо, не слыхали? — посерьёзнел Хагрид. Он понизил голос, хотя вокруг не было ни души. — Ну, Снегг, значит… всем слизеринцам сказал… решил, верно, пусть все знают…Что профессор Люпин, он, вишь, того — оборотень. Ну его и носило по полям… прошлой-то ночью. Теперь он, понятное дело, это… собирает...вещи...

- Собирает вещи?- возмутилась Тори.

- Почему? Его уволили?

— Почему, почему… — удивился Хагрид столь странному вопросу. — Он перво-наперво нынче же утром… отказался от должности. Не могу, грит, подвергать риску, ежели… ну, ещё раз такое выйдет. Гарри вскочил на ноги.

— Пойду повидаюсь с ним, — сказал он друзьям.

- Я с тобой. - Вызвалась Астория.

— Но если он уволен…

— …мы ничего не сможем поделать… — Всё равно я хочу его видеть. Встретимся здесь.

Дверь в кабинет Люпина была приотворена. Он уже упаковал почти все вещи. Возле потрёпанного чемодана стоял пустой бак, где когда-то сидел гриндилоу, чемодан был открыт и почти заполнен. Люпин склонился над чем-то у себя на столе и на стук поднял взгляд.

— Я видел, что вы идёте, — улыбнулся Люпин, указав на пергамент, который разглядывал. Это была Карта Мародёров.

— Мы сейчас говорили с Хагридом, — начал Гарри.

 — Он сказал, что вы уволились. Ведь это неправда?

— Боюсь, что правда, — ответил Люпин, выдвигая ящики стола и выгружая содержимое.

— Но почему? Министерство магии уверено, что вы помогали Сириусу? Люпин подошёл к двери и закрыл её.

— Нет. Профессор Дамблдор сумел убедить Фаджа, что я хотел спасти вам жизнь. — Он вздохнул.

 — Но для Северуса это была последняя капля. Думаю, особенно сильно его задела потеря ордена Мерлина. Вот он и… хм… как бы случайно… проговорился сегодня за завтраком, что я — оборотень.

— Но вы ведь не из-за этого уезжаете? Люпин горько усмехнулся.

— Завтра в это время прилетят совы с письмами от родителей. Они не захотят, чтобы оборотень учил их детей. И после минувшей ночи я разделяю их точку зрения. Я мог укусить любого из вас… это не должно повториться!

— Но вы замечательный, самый лучший преподаватель защиты от тёмных искусств! Не уезжайте!

- К тому же, ученики полюбили вас. Даже считают вас лучшим учителем за этот век.- добавила Тори. Люпин покачал головой и ничего не ответил. Гарри искал слова, способные уговорить его остаться. Но Люпин его опередил: — Директор утром сказал, что ночью ты спас несколько жизней, Гарри. Если я и вправе чем-то гордиться, то это тобой. Ты действительно многому научился. Расскажи о твоём Патронусе.

— Откуда вы это знаете? — изумился Гарри.

— Что же ещё могло прогнать дементоров?

Гарри рассказал ему, что произошло, и Люпин снова улыбнулся.

— Да, твой отец всегда превращался в большого оленя. Ты правильно угадал… поэтому мы и прозвали его Сохатый.

Люпин бросил последние книги в чемодан, задвинул ящики стола и повернулся к Гарри и Тори.

— Вот, возьми, я это подобрал в Визжащей хижине прошедшей ночью. — Он протянул Гарри мантию-невидимку, и протянул карту Мародёров Астории.

— Поскольку я больше не преподаватель, могу не чувствовать угрызений совести, что возвращаю это вам, как наследником Марадёров. Мне она больше не пригодится, а Рон с Гермионой, полагаю, найдут ей применение.

— Вы однажды сказали, что Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост наверняка захотели бы выманить меня из школы… вот бы они повеселились…

— Да, конечно. — Люпин закончил сборы и закрыл чемодан. 

— Без тени сомнения заявляю, Джеймс был бы страшно разочарован, если бы его сын не нашёл ни одного потайного выхода из замка.

В дверь кто-то постучал.  Это был профессор Дамблдор. Он ничуть не удивился, застав в кабинете Гарри и Асторию.

— Ваш экипаж у ворот, Римус.

— Спасибо, директор.

Люпин поднял старый чемодан и пустой бак из-под гриндилоу. — Уверен, мы когда-нибудь ещё встретимся. Директор, нет необходимости провожать меня до ворот, я сам справлюсь... — До свидания, Римус, — спокойно сказал Дамблдор. Люпин взял под мышку бак, и они с Дамблдором обменялись рукопожатием. Улыбнувшись Гарри и Тори на прощанье, Люпин быстрым шагом вышел из кабинета.

- Если не возражаете профессор, я подожду вас в кабинете. У меня есть вопрос.

- Конечно, Астория.

Кивнув Блэк направилась в кабинет Дамблдора.